КУЛЬТУРА

Второе пришествие Садальского






Стас Садальский, Ольга Белан

Стас Садальский, Ольга Белан


Глава из книги Ольги Белан «Моя бульварная жизнь», посвящённая известному актёру


Книга с названием «Моя бульварная жизнь» выходит на днях в издательстве «Икар». Автор - Ольга БЕЛАН, экс-редактор газеты (в книге она называется «Вич-инфо») много лет проработала в «желтой» журналистике - в том числе и в «Экспресс газете». Ее «журналистский роман» полон остроумных наблюдений за жизнью коллектива бульварной газеты, а также - впечатлений от встреч с выдающимися деятелями отечественной и мировой культуры.
Предлагаем читателям главу из этой книги.


Таких людей, как Стас Садальский, в киношном мире нет совсем - или их очень мало. Впервые мы встретились с ним в Ярославле на кинофестивале «Созвездие» - тогда Гильдией актеров кино руководил Женя Жариков, и потому фестивали проходили шумно, ярко - являли собой действительно настоящий праздник отечественного кино. Именно Жариков придумал проводить актерские фестивали в провинциальных российских городах. В этом была сермяжная правда: провинция редко видела артистов в живую, а какая публика не любит пообщаться со звездами накоротке - на улицах своего города, в кинотеатрах после показа фильма, на специальных встречах в клубах и летних парковых площадках.


…Актерским фестивалям я благодарна за знакомство с Садальским. Я приехала в Ярославль с опозданием дня на два - мы с актрисой Любовью Соколовой тряслись в автобусе, специально предназначенном для опоздавших. Тетя Люба успела рассказать мне свою жизнь - безумно интересную и сложную, я потом напишу об этом позже, и моя публикация окажется первой, рассказавшей о непростых взаимоотношениях актрисы Соколовой и режиссера Данелия
Приехали уставшие, тетя Люба стразу пошла отдыхать. Администратор гостиницы, в которой мы поселились, протянул мне ключи от комнаты и предупредил:
- Вас просил зайти Стас Садальский - он остановился в таком-то номере. Увидел вас в журналистских списках и попросил вам передать приглашение.
Я удивилась и, не заходя к себе в номер, постучала к Стасу. Он открыл мне дверь - лучезарный большой человек в белоснежных шортах и с полотенцем на шее. Я на всякий случай представилась, назвала свою фамилию. Стас благодушно улыбнулся:
- Да я тебя знаю!
- Откуда, интересно? - не зная еще, что мне ждать от этой встречи, поинтересовалась я. - В кино я вроде не снимаюсь и в киношных тусовках не участвую.
- А мне про тебя Джуна рассказывала, - не церемонясь ответил Стас, - и фотографии твои я видел, когда ты была у нее в гостях.
А дальше мы уже сидели на балконе у него в номере - напротив играл золотом куполов Ярославский кремль - и пили коньяк. Причем еще до первого глотка я поняла, что Стас - совсем не тот человек, к образу которого мы привыкли на экране, этакого придурка и балагура. Он оказался человеком очень глубоким, философски хорошо образованным, тонко чувствующим и переживающим и, главное, готовым в любимую минуту прийти на помощь тому, кто в ней нуждается, - иногда даже очень малознакомому человеку.
Мы проговорили с ним очень долго, потом практически не расставались еще три дня - он отрывался от моей компании только на какие-то фестивальные мероприятия. Его суждения о просмотренных фильмах были точны и остроумны, его пародии на друзей- артистов похожи и дружелюбны, и вообще, с ним всегда весело и комфортно. Конечно, он мог бы сыграть в кино не только упырей, по его собственному выражению, но оказался заложником образа Кости Сапрыкина - знаменитого Кирпича из фильма «Место встречи изменить нельзя». А мог бы сыграть Рогожина в «Идиоте», Стиву Облонского в «Анне Карениной», из него получился бы шикарный Обломов или граф Нулин, не говоря уже о целой веренице современных героев типа Афони. Но история, как известно, не имеет сослагательного наклонения, артисты не любят говорить о несыгранных ролях, и Стас, конечно, рассердится на все эти мои перечисления…
В 90-е годы кино почти совсем не снималось, и у Стаса, как и у большинства других актеров, ролей не было вообще. Но он, склонный к писательству, не растерялся и пошел покорять вторую древнейшую профессию. Где-то пересеклись пути Садальского и Александра Ивановича - редактора «Экспресс газеты», и Стас начал вести свою собственную рубрику в скандальном первом российском таблоиде.
И вот однажды настал момент, когда мне стало безумно скучно в еженедельнике «Собеседник». Я написала заявление об уходе, его безмолвно подписал редактор, и я грустно вышла на Новослободскую, совершенно не понимая, куда идти дальше - в прямом и переносном смысле. На дворе стоял промозглый январь, в городе было серо, грустно и отвратительно - равно как и на душе. И вот брела я по Новослободской, преисполненная вселенской жалости к самой себе, пока не наткнулась на чудо. Оно явилось передо мной в образе Стаса Садальского - в расстегнутой дубленке и без шапки на голове. Стас обрадовался встрече, начал теребить меня, узнавая, как дела, - я промямлила что-то невразумительное. Тогда он предложил:
- Слушай, мы же недавно всей редакцией переехали на Вадковский - это здесь рядом. Пойдем, мне выделили отдельный кабинет - я хочу тебе похвастаться.
Кто не знает, отдельных кабинетов в редакции удостаивались только большие начальники и особо выдающиеся сотрудники, коим, я нисколько не сомневалась, являлся Садальский. Настроение было жуткое, любоваться кабинетом совершенно не хотелось, но отказать Стасу я никак не могла. И я побрела за ним, понурив голову, а он что-то рассказывал, размахивая руками, и со стороны мы были похожи на веселого и грустного клоунов, сошедшихся на одной арене в безумном скетче.
В кабинете - и вправду роскошном - я отогрелась. Стас налил коньяк, сообщив при этом, что ему знакомые грузины рассказали о совершенно потрясающем рецепте, от которого назавтра не болит голова: надо коньяк разводить пополам с лимонным соком - и получится настоящий напиток богов. Мы сидели и болтали, и вдруг Стас без предупреждения схватил телефонную трубку и набрал короткий номер:
- Александр Иванович, - весело заорал он в трубку, а я похолодела, - у меня вот тут гостья сидит, - она очень хочет с вами поздороваться. Да-да, мы сейчас зайдем.
Я начала махать руками и кричать, что я не хочу здороваться и вообще я уже выпила напитка богов и у меня заплетается язык. Но Стас меня не слушал:
- Неудобно получится - я же ему сказал, что мы сейчас зайдем. Не могу же обманывать своего главного редактора.
Он схватил меня за руку и поволок по коридору, а когда мы вошли в кабинет, Садальский сразу без предисловий брякнул:
- Вот, Александр Иванович, она очень хочет у нас работать.
И дальше в течение минут пяти он страстно по-актерски начал рассказывать о моих талантах. Я сама рот открыла - так впечатляющ был этот монолог. Александр Иванович разве что не прослезился от этого мощного актерского выступления и тут же предложил мне работать в «Экспресс газете». А дальше мы пили напиток богов, вспоминали «детство золотое» на Найтбридж в Лондоне, где мы вместе провели незабываемую ночь!
Вот так я оказалась в «Экспресс газете», и с Садальским мы общались уже каждый день. После серьезной журналистики работать в желтой прессе оказалось гораздо проще, чем я боялась сначала. Стас таскал нас, вечно безденежных, на премьеры в Дом кино и по милым ресторанчикам, которые повсеместно открывались в Москве, но его любимым местом «отдыха» оставался «ларик» - ларек с алкогольной продукцией недалеко от Вадковского, где мы пили пиво, заедая солеными орешками, и покатывались со смеху от рассказов Стаса. Хорошая была жизнь, веселая.
Стас как умел дружить, так умел и обижаться, разругиваясь в бывшим другом в доску и «навсегда». Он обиделся, что я не позвала его с собой в «Успех» - тогда как раз его отношения с главным редактором несколько обострились. Обиделся насмерть и слышать мое имя не хотел в течение почти двух лет. Но я набралась терпения, переждала все его ураганы с бросанием телефонной трубки и криками «не хочу даже твой голос слышать!».






Тина Канделаки, Стас Садальский

Тина Канделаки, Стас Садальский

И только когда мы отмечали два года «Успеху» и решили устроить «пир во время чумы», я пригласила Стаса на вечеринку. Он долго ломался, прикрывался занятостью, обзывал меня дурой и предательницей, по-актерски выдерживал паузы в наших телефонных разговорах - до самой вечеринки я так и не знала, будет у нас в гостях Стас или нет. И когда увидела его в сумерках декабрьского вечера под ручку с Тиной Канделаки, входящего в ресторанчик, где наша «свадьба» уже вовсю пела и плясала, я заплакала. Он, конечно, шел на вечеринку с намерением сказать мне какую-нибудь очередную гадость типа «О, как ты растолстела!» или еще хуже «Ну что, твой «Успех» - провалился наконец?». Причем эта гадость должна быть произнесена громко - во всеуслышание, да еще с театральными жестами. Но, увидев мои слезы, Стас позабыл про свои намерения, бросил красавицу Тину Канделаки и принялся меня утешать-успокаивать, подливая коньячок и неловко поглаживая по голове.
Стас тогда увлекся другим средством массовой информации - радио. Вел свое «дебил-шоу» на «Серебряном дожде», выступал в отдельных передачах еще на каких-то каналах. Там-то он случайно подцепил говорливую Тину, смекнул, что женщина-партнер ему вовсе не повредит, и с энергией, только одному ему свойственной, принялся обучать тогда никому не известную грузинскую девушку азам ораторского искусства. Зерна упали на благодатную почву - Тина в болтовне даже превзошла своего учителя. Но Стас, кроме всего прочего, вывел ее в люди - таскал по светским и киношным тусовкам (там он всегда желанный гость), знакомил с нужными людьми, и даже с будущим мужем Тину тоже познакомил Стас. Став супер-звездой на телевидении, Тина, как водится, сменила круг общения: завела высокопоставленных друзей, развелась с мужем и напрочь забыла того, кто когда-то дал ей реальную путевку в жизнь…
А мы со Стасом снова начали дружить. Вскоре он охладел и к своим радийным дебил-шоу, у него началась новая эра - театральная. Стас никогда до этого не играл на сцене. Был у него короткий опыт службы в театре «Современник», но там его почему-то невзлюбила главный режиссер Галина Волчек. По словам актера, Галина Борисовна часто повторяла: «Кто-то должен играть бифштексик, а кто-то - гарнирчик». Стасу почему-то всегда доставался гарнирчик, он обижался, тем более, зритель после громких киноролей стал узнавать его и долго аплодировать, когда он только появлялся на сцене.
В общем, Стас со скандалом ушел из театра и никогда больше туда не возвращался. Пока, уже в начале нового века, не возродилась на российской сцене антреприза, а вместе с ней - комедия, а в этом жанре Садальский вообще царь и бог. Он стал надолго пропадать из Москвы, мотаясь со спектаклями по всей стране, но зато его голос по телефону был абсолютно счастливым.
Однажды на три дня я оказалась в Екатеринбурге, на своей родине. Была дико холодная зима, когда даже нос на улицу не высунешь - сразу отмерзнет. Но я его все-таки высунула и увидела афишу - спектакль с участием Стаса и Ларисы Удовиченко. Мне пришла идея сделать сюрприз любимому другу, я купила билет и пришла в театр. Несмотря на мороз, зрителей в зале было столько, что они буквально гроздьями висели на балконе и в амфитеатре. Пьеска, прямо скажем, так себе, но как там блистали Садальский и Удовиченко! Я сама, обычно сдержанный человек, подпрыгивала на сиденье, хлопала до одури в ладоши и орала «Бис». Садальский обалдел, когда увидел меня за кулисами. Даже спросил: «А в каком мы городе?» Но это он шутил, он прекрасно знал, где он находится, потому что в каждом городе он вставлял в текст какую-то фразу про местную жизнь - и зал вообще умирал от восторга.
Мне много раз хотелось сделать со Стасом интервью. Он важно выпучивал глаза: «Ты че, не знаешь разве, что я даю интервью только за деньги?» Пока мы с ним вот так прикалывались, Лариса Кислинская опубликовала в «Совершенно секретно» прекрасное с ним интервью. Я на него налетела с претензиями, но он отмахнулся: «Лариска что-то за мной все время записывала, а потом опубликовала без моего разрешения. Я на нее еще в суд подам!» Потом на какой-то тусовке, организованной Стасом, я спросила ее об этом интервью. Конечно, оно было написано и опубликовано по обоюдному согласию.
Но в год какого-то его юбилея я уже вцепилась в него мертвой хваткой. «Ну ладно, - милостливо согласился он, - только сделай это не в форме вопросов-ответов, а в виде моих монологов». Материал ему понравился. Он даже заказал нашему фотографу фотосессию, один кадр из которой мы использовали на обложке. Ну а заголовок я придумала тоже с подковыркой: «Стас Садальский никогда не врет!»
 Про Стаса я могу рассказывать бесконечно долго. Но одну историю не вспомнить не могу. Стас любит устраивать вечеринки без всякого повода. Позвонит всем своим бывшим коллегам-журналистам, и мы, кинув все дела, сломя голову бежим в любимые им грузинские рестораны на Остоженке. Вот так однажды он пригласил нас в «Тифлисъ», где щедрые грузины дали актеру нереальную скидку за то, что он, их любимец, попросил грузинское гражданство как раз в тот момент, когда Россия от Грузии отвернулась. Когда все собрались, Стас налил всем до краев и предложил помянуть Наталью Гундареву, скончавшуюся недавно.
Мы долго сидели на открытой веранде, и Стас, несмотря на необычайную жару, пил только водку. Пил как-то особенно много, с аппетитом. И вдруг около девяти вечера говорит:
- А у меня еще сегодня съемка на телевидении.
Мы ахнули. Оказалось, что Садальского пригласили в передачу «Рожденные в СССР» на НТВ-плюс.
- Стасик, - завопила я, - это же прямой эфир! Он начинается в ровно в 12 ночи, а уже 9! Ты же не успеешь привести себя в порядок!
- Спокойно, женщина, - поморщился хорошо захмелевший Стас, - я сейчас заеду домой, приму душ и буду как огурец.
Это была катастрофа! Мы начали выяснять, можно ли отменить эфир, как дозвониться Глазунову - ведущему этой программы, и вообще суетиться. Стас смотрел на нас свысока:
- Никогда еще Стас Садальский не отменял съемки! Слышите - никогда!
Кое-как мы засунули его в мою машину, я довезла его до дома, велела немедленно лезть под душ и выпить несладкий крепкий чай. С ужасом села в полночь перед телевизором.
 И ужас случился. Стас буквально не вязал лыко и отвечал на вопросы бедного ведущего совершенно невпопад. А передачу эту смотрят, в том числе и наши бывшие граждане, проживающие в США, Израиле и разных других странах. Они в основном и звонили в прямой эфир. И вот какая-то Ляля из Бостона дозвонилась и резко спросила ведущего:
- Вы что, не видите, что ваш гость совершено пьяный?
Глазунов, как зайчик-попугайчик, покорно повторил вопрос Стасу:
- Стас, правда, что вы сейчас пьяны?
И вот что такое настоящий артист! Пьяный-непьяный Садальский вдруг поднял на ведущего полные трагизма глаза и произнес:
- Да, я сегодня выпил. Выпил, потому что мы сегодня поминали великую артистку Наталью Гундареву, которой не стало девять дней назад.
И дальше удивительный монолог об ушедшей так рано актрисе, с которой Стас снимался в фильме «О бедном гусаре замолвите слово». Ляля из Бостона была повержена!
Кстати, Стас заставил и меня позвонить - боялся, что звонков не будет. Я задала какой-то дежурный вопрос, на что Стас возопил:
- А, эта та самая моя подруга - талантливая журналистка, которая продалась одной желтой газете за большие деньги!
Господи, зачем я позвонила?!
Мой любимый Стас Садальский. Если бы ты знал, каким украшением моей жизни являешься ты! Несмотря на то что ты все время ругал меня, что «я продалась желтой прессе и загубила свой талант». И ты ведь не раз предупреждал меня, что за всякую продажу бывает расплата...


Книга «Моя бульварная жизнь» Ольги БЕЛАН
в продаже с 18 мая.
В этот день в книжном магазине «Библио-глобус» ( ул. Мясницкая, 6/3, стр. 1) автор и один из героев - народный артист Стас Садальский, примут участие в презентации книги «Моя бульварная жизнь». Можно задать любой вопрос, получить ответ, купить книгу - и получить пожелание и автограф народного любимца Садальского, а также автора.
Время: 18.00 зал № 8