КУЛЬТУРА

Виктор Сухоруков: Я не голубой, не импотент и не контуженный!






Виктор Сухоруков

Виктор Сухоруков


Знаменитый актер рассказал, почему до сих пор не женился


Несмотря на то, что Виктор Сухоруков дебютировал на киноэкране ровно 20 лет назад, широкому зрителю он стал известен лишь в конце 90-х, после съемок в фильмах «Алхимики», «Антикиллер», «Брат»  и «Брат-2» с Сергеем Бодровым. В советском кино он был не востребован. Его даже на порог «Ленфильма» не пускали. Он не такой как все - белая ворона. В Голливуд звали - отказался. Зато сейчас - один из самых модных и востребованных актеров и непременный участник всех модных киношных тусовок. Особенно частый гость Сухоруков в Ялте. Для интервью мы встретились с ним в холле ялтинской гостиницы «Интурист». Расположившись в мягких кожаных креслах, начали беседу, которую то и дело прерывали местные жрицы любви. Девушки просили у звезды автограф, протягивая ему долларовые купюры.


- Вам позавидовать можно. На долларах вот так запросто свои росчерки пера оставляют, пожалуй, только президенты США и вы.
- Я говорю им: «Примета есть плохая - денег не будет!» А они хохочут: «Будут! Будут!». Да уж, вообще  дорогой этот город Ялта.






Виктор Сухоруков в фильме «Бедный, бедный Павел»

Виктор Сухоруков в фильме «Бедный, бедный Павел»


«На пьянке меня заложил Маковецкий»


- Виктор, вы себя блюдете? Признавайтесь, как удается оставаться в прекрасной форме?
- Работаю, а главное - люблю свою профессию. Знаю, что я нужен, востребован, интересен. Я хочу соответствовать времени, ритму времени, хочу быть нужным людям - а это все мобилизует. Потом я не курю, не пью, не езжу на лифте!
- Не пью? А я слышал, что одно время очень даже любили приложится к бутылке?
- Это было ТАК давно! 1997-98 год. Это было на съемках фильма Алексея Балабанова «Про уродов и людей». Картина, которую он снял между «Братьями». Он снял сперва «Брат», затем  «Про уродов и людей», а потом появился «Брат-2». Этот фильм о пороке. Он очень стильный и очень порнографический - вокруг него было много скандала. Он о том, что пороку подвержен всякий человек: любого сословия, вероисповедания, культуры. Так вот я играл редкого мерзавца. Я НЕНАВИДЕЛ эту роль, поэтому начал пить. Я приходил на площадку, наливал в пакет из-под кефира водку и ходил весь день, пил. Все было очень серьезно. Я попал в психиатрическую клинику, знаменитую Бехтеревку, и оттуда ездил на съемки. Но это было оч-ч-чень давно, и сегодня для меня настолько не интересно. Этой проблемы для меня сегодня не существует. К сожалению!
- К сожалению?
- Потому что пьяницы вам интереснее. Кстати знаете кто меня заложил? (улыбаясь.) Маковецкий. Никто бы не догадался, как напивается Сухоруков.






Виктор Сухоруков в детстве. Фото kino-teatr.ru

Виктор Сухоруков в детстве. Фото kino-teatr.ru

А Маковецкий взял и заложил меня. Я тут, конечно, сглупил по пьянке: я кефир начал размешивать ложечкой. И когда меня спросили: «Ты чего мешаешь?». Я ответил: «Чай», все удивились: «Какой же чай, у тебя ж там кефир» (хохочет). Так и погорел.


«Мама хотела, чтобы я стал слесарем»


- Вы, по-моему, актер не по призванию, а по жизни. Как в артисты то пошли - мальчик из Орехово-Зуево, и вдруг в актеры…
- Меня можно назвать и белой вороной, и гадким утенком, потому что я не мамин был сын. Ничего в доме, и в воспитании моем, и в жизни, и в моем городе - ничего не располагало меня к тому, что бы я стал актером. Буднично, серо, фабрично, пьяно. Родители - люди фабричные. Мама ткачиха, отец чистильщик машин. Серая, утомительная, нудная жизнь, и так она прошла у них вся. Я же свой мир украшал, рисовал, фантазировал, разукрашивал сочинял, выдумывал. Я был домашним ребенком. Сидел дома, делал из конфетных фантиков наряды для кукол, рисовал мелом на асфальте дома для них.
Мама хотела, что бы я был помощником мастера на фабрике или в худшем случае слесарем. Она говорила мне, что актерский мир - это не наш мир. Там все по блату, там разврат, там бл…во, там наркотики.
- Она оказалась права?
- Не думаю, я с этим не сталкивался. В моей жизни этого не было. Мой алкоголизм не имеет отношения к этому театрально-киношному миру. Я пил помимо этого мира. И этому, кстати, я в свое время научился в Орехово-Зуево, конечно.






Виктор Сухоруков в фильме «Первый после бога»

Виктор Сухоруков в фильме «Первый после бога»

- Что, с детства спиртным баловались?
- Почему с детства? Я пить-то начал поздно - после армии. Я  был не пьющим ребенком. Я не был спокойным ребенком, я был артистичным. Я и наряжался, и куролесил, и на табуретке стоя стихи читал. Все мои герои и образы были придуманные мной: уши одного персонажа, нос от другого. Я оживлял и озвучивал этих персонажей собственной персоной.
Когда я поступил в ГИТИС, мама очень плакала. Я тоже не выдержал. Но она простила мне мое упрямство. Она была против до последнего момента. Она не поддерживала мои стремления, не давала деньги на электричку до Москвы. Когда я привез ей справку из института что «Витя Сухоруков зачислен на первый курс актерского факультета московского вуза», она заплакала. Я думаю, это была ее слабость, ее поражение. Она этими слезами согласилась с тем, что мои мечты имеют право на жизнь. Она даже фразу сказала, когда я ей воскликнул: «Вот мать, читай - я студент 1 курса!» - «Наконец-то, е… твою мать, давно пора!», и заплакала. Моих успехов она не увидела. Она  умерла от рака желудка, когда я учился на втором курсе. Она меня не увидела даже студентом, потому что когда я уехал в Москву учиться, я очень редко приезжал в Орехово, хотя это было совсем рядом - 95 километров по той дороге, которую увековечил Венечка Ерофеев в своей книге «Москва-Петушки».






Сергей Бодров-младший и Виктор Сухоруков

Сергей Бодров-младший и Виктор Сухоруков


«Когда ушел Фоменко, меня уволили из театра»


- Из Москвы как жизнь в Питер забросила?
- По распределению, а точнее, по приглашению великого режиссера Петра Фоменко. Тогдашнего бунтаря, диссидента, борца. Ему предложили должность главного режиссера в театре комедии, а мы студентами с тюками за плечами приехали показывать свои дарования. Он обратил на меня внимание и прислал телеграмму, что приглашает меня на главную роль. Мне, 26-летнему парню, предлагает главную роль старика Егорыча по произведениям Василия Белова. И я в отдел кадров. Перехитрил всех, обманул, забрал диплом и уехал в город, в котором не был никогда.
Я был любимчиком у Фоменко. Он меня любил и терпел. Зав. труппы бегал за мной с флаконом с криком: «Выпей нашатырь!», а я, улепетывая, кричал: «Не буду, я уже протрезвел!». Нашатырь пил только из рук Петра Фоменко. Когда Петр Наумович ушел, меня выгнали за пьянку, уволив по «волчьей» статье - без права устройства на работу полгода. Пришлось идти работать не по профилю. Был посудомойщиком, грузчиком, хлеборезом. Это было давно - в 82-м году. Я тогда бродил, блудил, пьянствовал, тунеядствовал.






Виктор Сухоруков

Виктор Сухоруков

А спустя 25 лет я уехал из Питера. Скорее, даже я не уехал из Питера, я вернулся в Москву. Все эти 25 лет я жил словно на чемоданах. Я не прикипел к Петербургу. Может, поэтому я был признан Петербургом, но не обласкан. Он принял меня, но не прописал.
- В Питере где жили?
- Я жил в коммунальной квартире. Последние 10 лет в однокомнатной квартире в центре. Я маловато играл, но был заметной фигурой в городе. Жизнь вне Петербурга - в Москве и в кинематографе - у меня развивалась стремительно, бурно, неожиданно для меня.
- У вас депрессии в жизни были?
- Ни-ког-да! Я был тертым калачом. Уставшим от жизни человеком, за бортом, но закаленным! Хотя нет, были. Правда, это не опасно. Я человек не суицидальный, потому что жизнелюб. Кончать с собой я никогда не планировал и считаю это грехом  и самым глупым занятием. Этим никого не удивишь, а только вызовешь раздражение и презрение. Эти качества можно вызывать и в живом виде. Правда, знаете, я больше мазохист, чем садист. Наверное, это природа, я мучиться люблю, а мучить других для меня преступно. Я Скорпион, жующий сам себя. Вот, сбили меня с вопроса - задали вопрос и не дали мне на него ответить.
- Мы о Питере говорили…
- А-а-а! Я уехал из Питера, ушел в никуда, все бросил, испугался. Уехал к себе в Орехово-Зуево. Меньшиков узнал, что я бросил театр академический, где-то раздобыл мой телефон - позвонил, пригласил поработать. Я вернулся туда, где я сегодня нужнее.


«Когда бросал курить - научился вышивать»


- Меньшиков вам ведь и с жильем помог, квартирку для вас выбил?
- Я сейчас очень хорошо живу, в двухкомнатной квартире на проспекте Мира, с хорошим ремонтом. Помню, когда я только переехал, шумиха вокруг моей квартиры разыгралась. Якобы после перепланировки в моей квартире завалилось пол-дома, что завалило моих соседей-пенсионеров снизу… Это все неправда. Я ничего не переделывал, не вредил и не ломал. Ничего не рухнуло. Это мне отомстили журналисты одного из изданий, которым я отказал в интервью.






Свой холостяцкий статус Сухоруков использует по полной -  как-то мы сняли актёра на пляже с симпатичной незнакомкой

Свой холостяцкий статус Сухоруков использует по полной - как-то мы сняли актёра на пляже с симпатичной незнакомкой

- Тезис «мой дом - моя крепость» поддерживаете?
- Дом для меня был всегда убежищем. Я считаю, что каждый человек должен иметь норку, пристанище, прибежище там, где он может не стесняться самого себя. Для меня мой дом - и крепость, и убежище, и хата, и малина - все вместе. Хотя  развратом и шумными оргиями я не занимаюсь!
Кстати обустройством своего жилища занимался сам.. У меня есть склонность к рукоделию. Хотя скорее это не склонность - это была необходимость. Когда я бросал курить, искал занятия своим рукам. У меня висели круглые пяльцы, которые я купил в Челябинске для того, чтобы сделать фото-рамку. До рамки дело не дошло - как-то у меня наступил критический момент. Я снимался на Одесской киностудии в фильме «Хромые не идут первыми» в начале 90-х у Михаила Каца. Прилетаю в Симферополь и вдруг обнаруживаю, что моя спортивная сумка наполовину забита «Беломором», а вторая половина - лекарствами от язвы желудка. Я тогда удивился и сильно возмутился тому, что мне некуда было поставит термос. Тогда-то и дал себе слово бросит курить. И одним только этим решением я освободил спортивную сумку и от папирос, и от лекарств. Но когда я бросал курить, это был труднейший этап в моей жизни. Я два года собирался с мыслями, забивал мундштуки ватой, и когда я приготовился бросить, я вдруг схватился за эти пяльцы, купил нитки мулине и начал вышивать лютики-цветочки у меня в садочке. Прибавил бабочек, птичек, в результате таким образом выкарабкивался. Меня никто этому не учил. Помогало! Интересно! Сегодня я занимаюсь этим крайне редко - только 32 декабря. До сих пор дома в рамочке висит моя первая картинка, когда я начинал. Я на нее с удовольствием смотрю, и все удивляются, что это я сделал. Она похожа на конфетный фантик.
- В кулинарии вы тоже мастак?
- Да сейчас пожалуй нет. Раньше любил этим заниматься. Наверное, от голодного детства. Я любил фантазировать на остатках пищи. Одно яйцо, пол луковицы, ложка вермишели - что можно из этого сделать? Я моделировал сложнейшие блюда. Вкусно получалось.
- Вам уже за 50, а вы все в холостяках…
- Между актерством или женитьбой я выбрал бы первое. Так случилось… Я ни разу не был женат, хотя я не голубой, не импотент и не контуженый. А может, и то и другое и третье - но это опять же тема для другого разговора. Так имеет право думать каждый именно потому, что я живу немножко ненормально. Конечно, я дерево посадил. Может, где-то бегает и мой пацанчик с моими глазами. Может, и не один. Но в гражданском, общественном понимании, в нормальном понимании – «как у людей» - не случилось. А кто знает, как надо. Может, моя жизнь и есть та норма, только кто-то придумал что должна быть жена под боком… А если я не люблю, когда храпят, пердят и толкаются пятками?!
У меня ведь есть другой пример на этот счет. Если не нормальна моя жизнь бобыля, а нормально то, когда люди, прожив 25 лет, выскакивают из-под одеяла и разводятся, заявляя во всеуслышание: "Не сошлись характерами!". Это нормально? Вот где разврат!
- А как же стакан воды в старости?
- Разберемся! Нам бы дожить. Попьем из ладоней.
- Одно время вы часто появлялись на людях со своим племянником…
- Я занимаюсь воспитанием Вани. У него нет отца. Он погиб от наркомании. Он сын моей родной, самой кровной, самой любимой младшей сестры Галины.


«Отрицательных героев играть интереснее»


- Не обидно, что до «Брата» у вас было много ролей, но только после этой картины вас узнала вся страна?
- А что плохого? Как случилось, так случилось. Главное, что слу-чи-лось. Живут десятки тысяч актеров и актрис, остаются в неизвестности, прозябая в местечковых театрах в Мухосрансках, а тут совпали время, место, ситуация. Я откровенно говорю, без кокетства, наверное, в этом не моя заслуга. Я талантлив был вчера, и завтра останусь - я в этом уверен. Были и раньше интересные работы, но так случилось, что именно с этой картиной я прославился. Я горд, что это произошло.
- После «Брата» жизнь сильно изменилась?
- Да нет, просто узнают больше и улыбаются чаще.
- В вашем багаже в основном герои-то отрицательные. Не надоело отбросов и подонков играть?
- Кто-то же должен их играть. А это у меня хорошо получается. Мечтаю о других ролях, хотя у меня были положительные симпатичные персонажи, но фильмы не получили того резонанса. Отрицательная роль отрицательной роли рознь. Хоть как назовите, хоть говном, но играть-то таких героев интереснее.
- С Сергеем Бодровым у вас какие отношения были?
- Мы были друзья, ничего больше сказать не могу. Когда по телевизору узнал о трагедии, случившейся с ним, заперся и три дня из дома не выходил. Плакал, рыдал (улыбаясь.) Не отвечал на телефонные звонки. Мне звонили все средства массовой информации вплоть до «Лос-Анджелес таймс». Видимо, хотели каких-то слов, но я не имел на это права.
- Даже говоря о таких трагических вещах, вы улыбаетесь?
- А что вкуснее - кислое яблоко или сладкое? В один прекрасный момент я понял. Скучный, кислый, злой, обидчивый, жалующийся, я не нужен никому, не интересен. Таких людей пожалеют, почмокают губками, и прочь. А когда ты весел, жизнерадостен, азартен, с юмором, когда тебе ничего от человечества не надо, а ты ему открыт, к таким людям тянутся. Такие люди нужны. Я хочу быть генератором, а не тормозом хорошего настроения.
- Не страшно быть не таким как все?
- Вся моя жизнь - гениальная, классная игра, и я не скрываю это. Все, что ненормально, есть либо болезнь, либо игра. Я могу превращаться в шута, дурака, придурка, но я знаю что это шоу, которое интересно и его смотрят. Не хочу быть снобом или занудой. Единственное, что я придумал сам в своем имидже - это быть честным. Даже с вашим братом журналистом. Хотя некоторые мне говорят: «Вить, ты можешь пострадать от собственной откровенности и искренности. Будь осторожен!». «Идите вы нах…» - отвечаю я. Если я буду сочинять и выдумывать, вы же меня первым на моем вранье поймаете и меня же будете моим враньем стегать.