КУЛЬТУРА

Андрей Толубеев: Жена изменила — и слава богу!

АНДРЕЙ ТОЛУБЕЕВ: питает искренние чувства ко всем партнершам

АНДРЕЙ ТОЛУБЕЕВ: питает искренние чувства ко всем партнершам

- Андрей Юрьевич, как дослужились до столь высокого чина?
- В "Спецназе" я играю не милиционера, а сотрудника военной разведки. Это немножко другое. Так что считайте, что я не дослужился, а меня сразу в ранг возвели. Недавно приятель звонил, передал, что реальный генерал-разведчик хвалил меня в этой роли. Похоже, говорит. Мне было очень приятно это слышать.
- А что, обычно оперы вас за роли ругают?
- Да не в этом дело. Вот взять, к примеру, сериал "Агент национальной безопасности". Вроде фильм про эфэсбэшников. Когда сериал снимался, мы с ними не раз связывались: просили проконсультировать, рассказать о своей работе, чтобы в картине все грамотно сделать. Но они нас, мягко говоря, послали куда подальше. Не хотят ребята, чтобы их работа была засвечена. Никакой информации о себе принципиально не дают. Ну, значит, господа офицеры, смотрите себя такими, какими мы вас представляем!
- Какой из ментовских сериалов, на ваш взгляд, самый удачный?
- Лично я "Агента" люблю. Нравится мне роль полковника Тарасова. Он симпатичный мужик. Может, не очень современный типаж, все-таки человек старой генерации. Эта роль чем-то схожа с Ващановым в "Бандитском Петербурге", только она гораздо глубже. Тарасов попался - жадность фраера сгубила. Но мне надо убедить зрителей, что не все так просто в этом мире. Да, запятнал полковник честь мундира - и поддели его так, что деваться некуда. Но он прожил большую жизнь, боролся с преступностью, и это тоже со счетов не сбросишь.

Играть женихов, пока "женилка" не отвалится

- Андрей Юрьевич, вы - один из ведущих актеров Большого драматического театра, народный артист России, мастер сцены. Работу в сериалах многие актеры считают халтурой, а вы ее не стесняетесь?
- Честно говоря, сериалы для меня - средство к существованию. Иначе и ремонт не сделать, и машину не купить. На зарплату театрального актера сейчас, к сожалению, не проживешь. Но однозначно, я - человек театра, а не кино. В БДТ у меня сейчас около 10 ролей. К сожалению, от многих мне уже приходится отказываться. От Бальзаминова, например. Возраст! Невозможно на пороге 60-летия играть жениха. Получается, он не потому не женится, что "женилка" не выросла, а потому, что она уже отвалилась. Часто бывает, что актеры, и особенно актрисы, не понимают, что перешагнули возраст. И я, бывает, все равно внутренне цепляюсь за какие-то роли, думаю, что я еще герой-любовник.

"АГЕНТ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ": Вадим Яковлев, Андрей Толубеев, Андрей Краско

"АГЕНТ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ": Вадим Яковлев, Андрей Толубеев, Андрей Краско

- С вашим сериальным амплуа все понятно, а в театре у вас есть свой конек?
- С амплуа у меня вообще проблема. Когда я первый раз снимался в кино, мне режиссер сказал о полном несоответствии моих внутренних и внешних данных. Это называют "ножницами". И еще добавил, что если я по этому поводу не сопьюсь, то лет через 10 меня начнут снимать. Но не раньше. Так оно примерно и получилось.
- И как удалось не спиться?
- Я просто очень хотел быть артистом. А алкоголь и актерство трудно совместимы. Сейчас-то мне гораздо сложнее сдерживаться, потому что тянут во всякие компании, общественная работа без этого никак не идет. Просто беда. Я тут полгода держался. Ничего не пил, но поехал в Крым на гастроли и сорвался. Правда, в состоянии нестояния меня никто никогда не видел, и соображать я не перестаю. И потом, в театре у нас закон - перед работой нельзя. Вообще-то многие актеры, и даже очень большие (царствие им небесное) - Николай Константинович Черкасов, например, если бутылку не выпивал по ходу пьесы, то и не играл гениально. Симонов, выходя со спектакля, бывал совсем плох. Но публика их прощала. А если ты не гений, то не смей переступать эту грань.
- Говорят, в БДТ есть спектакль, в котором актеры боятся играть…
- У нас вся мистика с "Макбетом" связана. Там я играю одного из претендующих на престол. Так вот, Стржельчик умер на этой пьесе, играя короля Дункана. Сперва он потерял дар памяти и ориентации. Потом артист Волков сошел с ума. Еще у одного молодого актера, не хочу называть его фамилию - он сейчас в Москве, - тоже были серьезные нелады с психикой. Как он выжил - непонятно. Были также большие семейные неприятности у Алисы Фрейндлих. А у меня - колоссальные проблемы со здоровьем. Более того, моя мама умерла в день спектакля. От парня, который играл главного героя, ушла жена и увезла детей… куда б вы думали? В Шотландию! По сути, это страшный спектакль. Я все намекал, что надо бы его снять, но мне говорят: мы не можем снимать "Макбета" из-за того, что у тебя мама умерла. А я не хочу в нем играть, не хочу быть связанным с этой пьесой. Ее и в Англии называют не иначе, как "эта пьеса". Стараются с ней не связываться.
- Почему жизнь актеров часто окружает мистика?
- Дело в энергетике и эмоциях, я думаю. Актер, если его потереть, как эбонитовую палочку, электризуется. И притягивает к себе все: и плохое, и хорошее.

Мужчина - это машина для воспроизведения

- Правда, что вы по первой своей профессии чуть ли не космонавт?
- Скорее, доктор космонавтов. До театрального института я окончил Военно-медицинскую академию. Зато, придя к актерству, имел уже большой жизненный опыт.
- Поразительная смена профессий…
- Нет, это очень близко. Среди докторов было ведь множество людей, имеющих отношение к искусству, - Чехов, Булгаков, Вересаев. Я до сих пор мечтаю сыграть в "Записках врача" или вообще какого-нибудь доктора, но ничего подобного мне пока не предлагают. А я ведь знаю, как подойти к больному, как до него дотронуться. Какие-то вещи могу подсказать, что можно делать, а что нельзя.

СЕМЕЙНЫЙ ПОРТРЕТ В ИНТЕРЬЕРЕ: Толубеев с женой Екатериной Марусяк и старшей дочерью Елизаветой

СЕМЕЙНЫЙ ПОРТРЕТ В ИНТЕРЬЕРЕ: Толубеев с женой Екатериной Марусяк и старшей дочерью Елизаветой

- Почему же вы не захотели стать врачом?
- Есть железное правило - больного человека надо любить, а я и здоровых-то не всех люблю. Понимая это, сбежал от профессии медика окончательно и стараюсь о ней не вспоминать.
- Зато вспомнили, что каждый уважающий себя врач должен быть непременно писателем? Вам недавно ведь дали премию за какую-то пьесу?
- Писать я начал давно. Когда эстрада у нас рухнула, я стал сочинять для себя монологи с юмором, иначе было не заработать. Потом пошли рассказы и повести. И еще я брал интервью у многих интересных людей - Стржельчика, Лебедева, Дины Шварц... Эти до сих пор не расшифрованные километры пленок я тоже хочу превратить в книгу. А пьеса, за которую мне премию дали, называется "Александрия". Это романтико-мистическая сказка про трех женщин разных поколений, живущих в Петербурге.
- Андрей Юрьевич, говорят, у вас есть своя гипотеза о том, что такое мужчина и женщина…
- Да это, собственно, не моя гипотеза - я просто разделяю такой взгляд на мир: женщины - это космос. Они всегда лучше мужчин и в философском, и в психологическом понимании. А мужчина - это машина для воспроизведения. Вся же кодовая информация Вселенной заложена только в женщине. Другое дело, что без мужчины не вскрыть этот код. Поэтому вы в нас заинтересованы, а мы, конечно, обладать можем таким богатством, как вы.
- Ваша жена тоже актриса…
- Да, много лет назад Катерина приехала с Западной Украины, и Товстоногов взял ее в БДТ. Но типичную украинскую фамилию Марусяк, которую посчитал неподходящей для театра, попросил сменить. Она сменила. Когда Георгий Александрович умер, она вернула фамилию. Псевдоним не принес ей никакого счастья. К сожалению. Она прекрасная актриса. Ей это дано. И карьера Катерины могла бы сложиться иначе, но женская судьба в театре вообще всегда трагична.
- Вы, наверное, очень требовательный муж?
- Ничего подобного. Если ей что-то надо - пожалуйста. Мы не держим друг друга кандалами. Нет у нас такого слова - измена. Если это произошло, значит, так надо было, и слава Богу. Значит, она нашла кого-то лучше меня.
- Ничего себе! И даже сцену ревности не закатите?!
- Да боже упаси! Наверное, такая моя позиция ее, как женщину, немного обижает, но, на мой взгляд, так лучше для всех. Потому что я и сам постоянно влюбляюсь. При моей профессии по-другому невозможно. Если на сцене я не буду испытывать к партнерше чувств, если сам не поверю, что я ее обожаю, люблю, боготворю, - ничего не получится.