КУЛЬТУРА

Юрий Вяземский: Горе-врачи поставили мне диагноз — рак

С первой супругой телеведущий жил в страшном блуде

В уходящем году Юрий ВЯЗЕМСКИЙ, ведущий интеллектуальной телевикторины для старшеклассников «Умники и умницы», отметил 60-летний юбилей. Старший брат актрисы Евгении СИМОНОВОЙ, член Патриаршего совета по культуре, писатель и профессор МГИМО дает победителям своей передачи уникальный шанс - поступить без экзаменов в престижный вуз, где преподает.

- Мы с женой прожили здесь 20 лет, - рассказал Вяземский, встречая нас в своих однокомнатных «хоромах», неподалеку от «Останкино». - Из-за недостатка места Татьяне приходилось спать на кухне. Недавно купили в этом же доме новую квартиру. Пародист Михаил Грушевский решил улучшить жилищные условия и, когда съезжал, предложил нам свои квадратные метры. А эту квартиру я продолжаю использовать как рабочий кабинет. Конечно, тут нужен серьезный ремонт, но на него потребуется много времени. А я постоянно должен писать и так устроен, что работать могу только в этой намоленной комнате.

Юрий ВЯЗЕМСКИЙ

Юрий ВЯЗЕМСКИЙ

Бренчание драгоценностями

- Недавно несколько победителей программы «Самый умный», которую ведет Тина Канделаки, покончили с собой. Вундеркинды чувствовали себя чужими в этой жизни. А с вашими подопечными ничего подобного не происходило?
- Увы, талантливым детям тяжело пробиваться. Участникам программы я стараюсь помочь, а путевку в жизнь дает Всевышний. Канделаки - женщина непростая. Красота – страшная, коварная сила… Я же - человек попроще, и программа у меня поспокойнее. С моими ребятами, слава богу, все хорошо. Люблю вспоминать свой первый выпуск. В нем победила девушка Елена Ершова. Ее предок - знаменитый Петр Ершов - написал сказку «Конек-горбунок». Леночка сейчас живет в Исландии, преподает древнюю литературу, помогает с переводом нашим делегациям.
- Говорят, ваша супруга Татьяна Смирнова, которая тоже работает на «Умниках и умницах», на отборе ведет себя очень строго.
- У нас так заранее распределено: я - добрый, Таня - суровая. Наши участники совсем не маленькие, им по 16 лет. Я их поддерживаю, успокаиваю, либеральничаю. С другой стороны, нужна жесткая дисциплина, особенно с «утомленными солнцем» москвичами. С регионалами - полегче, они более закаленные, понимают, что только сами себе могут помочь.

Юрий с сестрой - популярной актрисой Евгенией СИМОНОВОЙ

Юрий с сестрой - популярной актрисой Евгенией СИМОНОВОЙ

- В 2012 году вашей  программе исполнится 20 лет. Откройте секрет, как долго держаться в эфире Первого, не имея головокружительных рейтингов?
- Для того чтобы получить максимальные рейтинги, создаются другие передачи, которые, впрочем, так долго и не живут. Исключение - КВН. Даже одна из моих любимых программ - «Что? Где? Когда?» в последнее время не радует отличными показателями и выходит в эфир ближе к ночи. Я благодарен Первому каналу за нежное отношение к нашей передаче.
- МГИМО, в котором вы много лет преподаете, считается одним из пафосных вузов страны. Правда, что честным путем попасть туда невозможно?
- Сейчас проблем нет: принесите хороший ЕГЭ, сдайте один экзамен и вы - студент. Понятно, что высокие баллы госэкзамена можно купить. Коррупция, которая из вузов перекочевала в школы, непобедима! Однажды к нам в МГИМО приехал парень из Дагестана, имеющий максимальный балл по русскому языку. Заполняя документы, в одном слове он сделал три ошибки. Если его и зачислили, уверен - через полгода вылетит за профнепригодность.
- Как относитесь к вашей выпускнице Ксении Собчак?
- Она окончила с красным дипломом, достаточно умная девушка. Ксения - неслучайный человек. Случайные люди так высоко не поднимаются. Яркая, раскрученная, умная. Но никогда бы в жизни не сказал, что хорошо к ней отношусь. Ее можно бесконечно упрекать, что я раньше и делал, а потом успокоился, поняв, что напоминаю Моську, которая лает на слона. У меня училась и замечательная Надя Михалкова. Ее папа Никита Сергеевич много чего мог позволить, но воспитание у Нади жесткое: никакого пафоса и бренчания драгоценностями. В МГИМО, как и во многих престижных вузах, учатся состоятельные студенты. Они приезжают на «феррари» и «хаммерах». Увы, в России нет той культуры, когда богатые люди специально покупают дешевые авто, чтобы не смущать других.

Раньше жена телеведущего - Татьяна Александровна преподавала  французский язык, а теперь вместе с ним  работает над «Умниками и умницами»

Раньше жена телеведущего - Татьяна Александровна преподавала французский язык, а теперь вместе с ним работает над «Умниками и умницами»

Пляска смерти

- В свое время вы тоже окончили МГИМО, а потом вслед за сестрой Евгенией Симоновой подали документы в Щукинское училище.
- Женечка в это время уже училась в Щуке, снималась в кино, ее курс постоянно приходил к нам домой. Блестящие педагоги, которые иногда пили водку со студентами, и уговорили меня прийти на конкурс. Там Владимир Этуш стал надо мной издеваться. Я тогда картавил, и Этуш в своей интеллигентной, но колкой манере потешался над этим недостатком. Почувствовав это, я разозлился и стал очень зло читать монолог и басню. Словом, меня приняли. Полгода учился, работал над этюдами, исправлял свое «р», а потом понял: не мое - и ушел. Зато еще крепче сдружился с Жениными однокурсниками: Юрием Васильевым, Леонидом Ярмольником, Альгисом Арлаускасом, Стасом Жданько. Последнего, кстати, считаю, самым талантливым. Жаль, что его жизнь оборвалась так рано.

Дочери ВЯЗЕМСКОГО Анастасия и Ксения

Дочери ВЯЗЕМСКОГО Анастасия и Ксения

- Думаете, Жданько убила его возлюбленная Валентина Малявина или все-таки имело место саморанение?
- Уверен, что Стас сам себя убил. Они с Валей и в жизни играли пьесу Стриндберга «Пляска смерти». Поэтому, кто этот нож воткнул, для меня значения не имеет. Валя и Стас сами этого хотели, сами участвовали в безумном спектакле и, образно говоря, «прыгали с моста в надежде, что их кто-то поймает». Несправедливо, что Валя долго сидела за убийство. Думаю, Жданько хорошенько бы задал судьям, вернись он с того света.
- Вашей сестре Евгении Симоновой повезло, что она рано стала известной.
- Женя с легкостью может играть и принцессу, и простую девочку из «Афони», у нее присутствует пластичность натуры, а главное - трудолюбие. После окончания Щуки она вышла замуж за Сашу Кайдановского, родила дочку Зою. Я любил Кайдановского, восхищался его актерскими работами, но просто не переваривал и ненавидел как режиссера. Да и в быту он не был простым.

Детские припадки

- Правда, что по паспорту вы - Симонов?
- Да. Вяземский - мой творческий псевдоним. Это фамилия мамы. Вообще у нас в роду все интересно, мы носим фамилию, которая к нам никакого отношения не имеет. Мы были бы Станкевичами, если бы не 1937 год. В 11 лет моего отца усыновил блестящий скульптор Василий Симонов, когда деда, Станислава Станкевича, отправили в ссылку, а его жену - мою бабушку - расстреляли.
- В детстве вы жили в Ленинграде с бабушкой. А ваши родители с сестрой в Москве. Почему?
- Мой отец всегда жил в Первопрестольной и работал в Главном военном госпитале имени Бурденко. Мама поначалу со мной и сестрой была в Ленинграде, а потом, захватив Женю, перебралась в столицу к мужу. Не взяла с собой, потому что я рос нездоровым ребенком. Меня ни на секунду нельзя было выпускать из поля зрения: неожиданно отключалось сознание при полном сохранении моторики. Я не падал, но в этот момент мог сделать все что угодно: шагнуть под машину, упасть с моста. Чтобы вылечить эту загадочную болезнь, отец показывал меня разным врачам, но потом некий очень старый профессор сказал: «Болезнь либо сама пройдет, либо с ней ничего не сделаешь». И вот наступил день, когда один припадок следовал за другим. Я приходил в себя и тут же снова терял сознание, а потом это навсегда прекратилось. Мне было девять лет. И я наконец переехал в Москву. Учился неважно: физика, химия, математика никак не давались. Школу окончил благодаря тому, что учителя решили: «Еще одного учебного года с ним мы не выдержим!»

Настя с мужем-швейцарцем и их сыном Андре

Настя с мужем-швейцарцем и их сыном Андре

- Как познакомились с первой женой?
- Мы учились в одном классе. Поначалу Ирина не обращала на меня внимания, а после девятого класса я поехал отдыхать в Свердловск, где научился играть на гитаре Высоцкого, курить и выпивать. Только после этого понял, что Ира стала смотреть на меня с интересом. После окончания школы мы уже жили вместе, а в 19 лет расписались в Грибоедовском загсе. Родились две дочки. Насте сейчас 36 лет, а Ксении - 32. Старшая окончила Литературный институт, отделение переводчиков. Ее первый муж работал дипломатом в Ливане и там погиб. Потом она снова вышла замуж и уехала с супругом в Голландию. А сейчас у нее третий брак со швейцарцем и трое детей от каждого из мужей.
- А как складывается жизнь у Ксении?
- Она окончила МГИМО, училась у меня. Как и ее сестра, вышла замуж за иностранца. Сейчас со своим англичанином живет в Лондоне. У них есть дочка Ольга, названная в честь моей мамы, и сын Джордж. Еще у меня есть пасынок - Сергей Смирнов, ребенок моей нынешней жены, ему 34 года. У Сережи три дочки.
- С первой супругой вы расстались из-за нынешней - Татьяны?
- Получается так. Считаю, что первый брак у меня - не настоящий. Мы же не были венчаны - только штамп в паспорте. Когда я впервые женился, в 1970-м, мы отправились путешествовать, заехали к моей двоюродной бабушке Вяземской. Она - верующий человек. Едва выяснила, что мы не венчались, сразу закричала, что это страшный блуд! Когда мы познакомились с Таней, пол-Москвы нас пытались развести. Все считали, раз есть дети от других браков – значит, не предназначены друг для друга. Но чем больше на нас давили, тем радостнее действовали наоборот. Татьяна 25 лет преподавала французский язык, а когда в 1998 году грянул кризис и над программой «Умники и умницы» нависла угроза закрытия, жена ушла с работы и стала мне во всем помогать.
- В свое время вам поставили страшный диагноз - рак легкого.
- На жену тогда было страшно смотреть. Я едва закончил свой первый исторический роман и понял, что его стоит срочно отредактировать. Мне собирались делать операцию, за исход которой никто не ручался. Но тут Елена Малышева, ведущая программы «Здоровье», отвезла меня к блестящему врачу Михаилу Давыдову. Он провел бронхоскопию. Она показала, что никакой онкологии нет! Просто - абсцесс, который уже взорвался. Конечно, это полное безобразие, когда ставят неверный диагноз. Потом подобная история повторилась с еще несколькими моими знакомыми. Причем в том же Онкоцентре на Каширке.