КУЛЬТУРА

Особенности национального кинематографа: шедевральные фильмы 90-х

На фоне кризиса, дурного вкуса и малокартинья в России рождались настоящие шедевры

Девяностые годы стали переломными для России. Менялось все - страна, люди, ценности. И, разумеется, кино.

Если в перестроечную эпоху на экраны стали выходить доселе немыслимые по откровенности фильмы, то с падением СССР полет фантазии кинематографистов ограничивали только финансовые возможности, с которыми было заметно хуже, чем со свободой.

Кинокритики называют это время «эпохой малокартинья». Однако среди того кино, что было снято в девяностые, встречались по-настоящему знаковые фильмы. Их мы и предлагаем вспомнить.

На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди

Изначально Леонид Гайдай собирался снимать продолжение своей классической советской комедии "Частный детектив, или Операция "Кооперация", однако жизнь настойчиво подкидывала новые сюжеты. Председатель КГБ Вадим Бакатин передал США схемы подслушивающих устройств в американском посольстве, отношения между Москвой и Вашингтоном пошли на новый виток, а одесский суперагент в исполнении Дмитрия Харатьяна отправился в Нью-Йорк, чтобы помешать русской мафии сорвать встречу президентов двух супердержав.

Особенности национальной охоты

Комедия Александра Рогожкина, отмеченная премией "Ника" как лучший фильм 1996 года, подарила нам не только множество сиквелов и "вбоквелов", но и породила целый жанр, который с успехом продолжает разрабатывать в наши дни Жора Крыжовников. Фразы из фильма моментально разошлись на цитаты, а до того малоизвестные актеры стали звездными.

К слову, для четвероногой актрисы, участвовавшей в одной из самых узнаваемых сцен ленты, съемки закончились трагически - корова выпала из бомболюка, и ее пришлось пустить на мясо. А ее дублерша благополучно произвела на свет теленка, которого назвали Летчик.

Ширли-Мырли

Если вы хотите вспомнить девяностые с улыбкой, комедия-фарс Владимира Меньшова - именно то, что надо. «Мама, так что же получается: я - Изя Шниперзон?» «Васятка, прости меня, дуру грешную!», «Такую мать - дай Бог каждому!», «В тех кругах, к которым я близок, мама, слово "козел" очень обидное», «Капусточка, конечно, дело хорошее, но в доме надо держать и мясные закуски» - ставшие крылатыми фразы можно продолжать бесконечно, как и восхищаться звездным актерским составом фильма.

Небеса обетованные

Эльдар Рязанов задумывал историю об оказавшихся на свалке в прямом и переносном смысле людей как трагикомедю. Однако фильм о последних днях СССР и жизни в эпоху перемен сегодня выглядит настоящей драмой. А его финал горько и насмешливо перекликается с финалом снятой по книге Сергея Довлатова «Комедии строгого режима».

Анкор, еще анкор!


Драма Петра Тодоровского - один из немногих российских фильмов девяностых годов международного уровня. Лента, название которой отсылает к неоконченной картине художника Павла Федотова, была отмечена на международном кинофестивале в Токио и получила специальный приз в Сан-Ремо. Тонкий и очень выверенный фильм о любви и людях, выигравших войну, для режиссера во многом биографичен. Тодоровский, встретивший Победу в звании лейтенанта на Эльбе, служил в захолустном гарнизоне вплоть до поступления во ВГИК.

Страна глухих

Снятый по повести Ренаты Литвиновой фильм с Диной Корзун и Чулпан Хаматовой в главных ролях стал для отечественного кино конца ХХ века таким же значимым, как и «Брат». Две девушки живут в Москве, мечтают скопить денег и уехать в сказочную страну, где царят добро и справедливость. И оказываются в эпицентре войны двух бандитских группировок. Спустя восемь лет после премьеры сблизившиеся во время съемок исполнительницы главных ролей открыли благотворительный фонд «Подари жизнь», на сегодня - один из самых известных в стране.

Утомленные солнцем

В пятидесятый день рождения Никиты Михалкова на экраны в России вышел фильм, принесший режиссеру, актеру и сценаристу «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке» и Гран-при Каннского фестиваля. Картина имела такой успех, что британский драматург написал по ее мотивам пьесу, которая была поставлена на сцене Королевского национального театра в Лондоне. К сожалению, Михалков на этом не остановился и снял два провальных продолжения, в которых уже не было ни тонкости, ни наполненности смыслом, ни очарования шедевра девяностых.