КУЛЬТУРА

Золотая дача Евтушенко

Известный юрист и меценат Михаил ЦИВИН продолжает травить байки о закулисье московского бомонда. На этот раз он посвятил свои воспоминания «зеркалу нашей эпохи» Евгению ЕВТУШЕНКО.


В 70-е годы я частенько отдыхал в Абхазии с мамой. Ее подруга работала в ЦК Грузии и доставала нам путевки в санаторий в районе знаменитых прекрасных пляжей Синоп, рядом с Сухуми. Поблизости располагались дачи многих знаменитостей, в том числе Евтушенко. Евгений Александрович бывал там набегами, и то лишь, чтобы показать очередной даме местные достопримечательности.
Однажды я сидел в ресторане со своим хорошим другом, директором Сухумского порта Раулем Эшбу, и вдруг тот попросил:
- Ты бы поговорил с Евтушенко в Москве. Может, он продаст мне свою дачку. Слышал, он за сто тысяч рублей готов с ней расстаться.
Я едва не поперхнулся шашлыком. По тем временам эта сумма казалась невероятной и примерно соответствовала сегодняшним десяти миллионам рублей. Но виду не подал и аккуратно поинтересовался у директора: не очень ли обременительной окажется для него покупка.
- Конечно, немного придется одолжить, - вздохнул он. - Но для семьи ничего не жалко. Поверь, дом на берегу моря действительно стоящий!
Вернувшись в Москву, я отправился на поиски живого классика, ведь знал его шапочно. Первым делом побывал в Доме литераторов. В ЦДЛ работала бильярдная, где любил зависать поэт Александр Межиров, сосед Евтушенко по Переделкино. Сражаясь в «американку» с Межировым на пачку сигарет «Мальборо» (на деньги он играть стеснялся), я стал аккуратно расспрашивать о Евгении Александровиче. К разговору тут же подключились и другие мастера пера и кия, катающие шары за соседними столами. Один из них тут же процитировал появившуюся на днях надпись на стене бара литераторов: «Я недавно ел тушенку, вспоминал про Евтушенку».






Евгений Александрович любил отдыхать в загородном доме в Переделкино с третьей женой Джан БАТЛЕР, переводчицей русской литературы

Евгений Александрович любил отдыхать в загородном доме в Переделкино с третьей женой Джан БАТЛЕР, переводчицей русской литературы. Фото: «ИТАР-ТАСС»

Другой припомнил давнюю историю, как Евтушенко, встречаясь во Франции с Марком Шагалом, пригласил того в СССР, пообещав торжественную встречу. После чего художник достал альбом своих репродукций и подарил его поэту. Но неутомимый Евгений Александрович попросил:
- А вы не могли бы такой же фолиант подписать для Хрущева? Я лично ему передам.
Шагал задумался, взял альбом, нарисовал там голубя мира и написал: «Уважаемому Никите Сергеевичу от Марка Шагала». Когда Евтушенко прибыл с этим раритетом в приемную генсека и передал книгу через помощника, тот вскоре вернулся и огорчил, что Хрущев не хочет его принимать.
- Но почему? - удивился поэт.
- Сказал: «Ну их, этих голубей и евреев. Летают, гадят».
Совершенно расстроенный Евтушенко отправился к режиссеру Михаилу Ромму, рассказал эту историю и оставил этот бесценный альбом у него…
...Впрочем, ни один из рассказчиков из бильярдной так и не смог свести меня с самим Евтушенко, чтобы я лично передал просьбу директора порта о покупке дачи. Я еще долго искал встреч с поэтом, пока наконец не оказался с ним за одним столом на свадьбе.
Женились ученик Рихтера, известный пианист Андрей Гаврилов, и очаровательная японка Хидэко, тоже пианистка. Евтушенко к тому моменту сам заключил брак с иностранкой - ирландкой Джан Батлер - и теперь пришел поддержать друга. Супруга Евгения Александровича в один момент помогла всем присутствующим быстро запомнить свое имя:
- В СССР есть Азербайджан, а я - просто Джан.






Михаил ЦИВИН с женой-актрисой Наталией ДРОЖЖИНОЙ и Рауль ЭШБА

Михаил ЦИВИН с женой-актрисой Наталией ДРОЖЖИНОЙ и Рауль ЭШБА

Все, что происходило на торжестве, записывалось на аудиокассету нового «Панасоника», стоящего чуть ли не посреди стола. Я пришел на свадьбу со стихами собственного сочинения, которые начинались так:
- Среди фуг и муз Андрей Гаврилов и Хидэко скрепили нынче свой союз...
Но, увидев Евтушенко, полностью читать эти перлы передумал. Лишь когда жених Андрей попросил поэта что-то продекламировать, сказал себе под нос:
- И на мое четверостишье поэма Женина легла.
Евгений Александрович хрустнул огурчиком и добавил:
- И наступило вдруг затишье, как государственная мгла, и на мое четверостишье поэма Женина легла.
Я просто обалдел. А спустя некоторое время обсудил с ним вопрос с абхазской дачей.
- А я как раз хочу ее продать, - улыбнулся Евтушенко. - Хлопотно, туда не наездишься. Короче, если заплатит двести тысяч рублей, пусть забирает!
Эта цена совершенно не смутила хозяина гавани. Он только прицыкнул языком:
- Да уж, цены на все растут!
…В 1991 году бывшего директора порта Рауля Эшбу украли бандиты. Его дочь Инесса собрала $100 тысяч на выкуп отца, но домой тот так и не вернулся. А что случилось с дорогой дачей поэта, можно только догадываться: в Абхазии началась война.