КУЛЬТУРА

Голой женой я до сих пор искренне любуюсь!

- признался «Экспресс газете» главный кинозлодей России Юрий Шерстнёв


Два года назад внезапно перестал сниматься главный вор в законе нашего кино Юрий ШЕРСТНЕВ. 71-летний артист серьезно заболел. Без спецприбора - портативного кислородного концентратора - жизнь его становилась адом. Чтобы приобрести дорогой девайс, скромной пенсии явно не хватало.


Наткнувшись в соцсетях на сообщение Шерстнева, не смогла сдержать слез:
«Давно не писал о своих новостях, поскольку они не очень приятные. Пришла пора идти за помощью в народ. За всю свою жизнь не нажил я ни палат каменных, ни злата-серебра. Из-за своей болезни - хронического обструктивного заболевания легких - я привязан к концентратору кислорода. Легкие мои работают лишь на 18%. Мы купили б/у концентратор, большой ящик на колесиках. Но я не могу сниматься в кино и играть спектакли, даже дойти до поликлиники. Для подобных передвижений необходим портативный концентратор, стоимость которого от 135 тыс. р. до 365 тыс. р. Подобная покупка для нашей семьи невозможна. Наш бюджет складывается из двух пенсий 15 тыс. 385 р. + 5 тыс. 875 р. = 21 тыс. 260 р.».
Но лишь только актер обратился к народу, переводы посыпались один за другим. Через три месяца деньги собрали. Ни государственные, ни общественные организации при этом палец о палец не ударили, чтобы помочь народному артисту.
- Театры у нас - бедные организации, а меценатство не очень развито, - оправдывал чиновников Юрий Борисович, когда я заглянула проведать его на прошлой неделе. - У меня хроническая болезнь: легочная ткань отмирает. Чтобы усилить работу сердца, необходима подпитка кислородом. Врачи рекомендовали до 17 часов кислородотерапии. Мы купили старый концентратор, но он не переносной. Поэтому вынужден был сидеть дома. И я решил идти к людям с протянутой рукой. Не стыдно. Не хочу умереть, как Игорь Старыгин, который стеснялся обратиться за помощью.
Собранных денег хватит не только на концентратор, можно на них еще и подлечиться. По суммам видно, что присылают деньги люди небогатые. В целом в списке больше пятисот фамилий. Пишут приписки: «благотворительность не облагается налогом» или «высылаем не на покупку бриллиантов».
Умный и добрый наш народ не очерствел. Жаль, что государство не заботится ни о больных детях, ни о стариках. Я, когда в больнице пролежал в коридоре неделю, видел таких беспомощных бабушек, что сердце кровью обливалось...






Юрий ШЕРСТНЕВ и в 71 год души не чает в любимой супруге Людмиле

Юрий ШЕРСТНЕВ и в 71 год души не чает в любимой супруге Людмиле


Тюремный романс


- Извините, если ошибаюсь, Юрий Борисович, но вам хотя бы раз давали роль положительного героя? Сколько помню ваших фильмов, все сплошь какие-то упыри. Бандюги, маньяки, убийцы...
- Один раз только, в фильме «Территория» мне досталась положительная роль геолога Монголова. Так и тут партнер по картине Донатас Банионис к режиссеру обратился: «По-моему, Монголов должен быть глуповат»... Видать, плохишей мне на роду написано играть. Я ведь еще в детском саду играл хмурого и злого медведя из сказки про Машеньку. И всю жизнь, кстати, хотел сыграть Сатану из «Фауста» Гете.
После окончания Школы-студии МХАТ я не остался в этом театре, хотя предлагали. Педагог по курсу объяснила: «Молодых и героев-любовников ты играть не будешь, а стариков во МХАТе и так предостаточно».
- Зрители часто отождествляют актера с его ролью. У вас проблем из-за этого не случалось?
- После роли палача в «Трех мушкетерах» соседка сказала: «Мне так хотелось тебя ударить за то, что ты отрубил голову миледи Винтер!»
А однажды выхожу из аптеки, и какой-то мужичонка в наколках остановил и минут сорок мучил расспросами: «Так сыграл хорошо. Сидел, наверное? Признайся где: в Воркуте, Караганде?» Ездил я и в зону пару раз. Однажды мы давали концерт. Я исполнял романс. Смотрю, они вдруг затихли, муху слышно. Приятно стало. На память мне мундштук подарили, храню до сих пор. Только уроки воровских законов я брал не у воров, а у соседа по даче. Он - прокурор, много рассказал, проконсультировал.
- Может, кто-то из предков сидел?
- Мой дед до революции. Он служил полицейским, и в 17-м году его лишили всех прав. А у отца неясная кончина. Пришла похоронка: погиб под Сталинградом. Мой приятель фээсбэшник в архиве случайно нашел папку отца. На ней гриф «совершенно секретно».






Актёр вынужден сидеть дома, так как у него нет мобильного концентратора кислорода

Актёр вынужден сидеть дома, так как у него нет мобильного концентратора кислорода


Настоящая любовь


- Ваша жена, актриса и режиссер Людмила Макеева, моложе на 14 лет. Ревновали ее?
- Я ревновал раз в жизни, в 12 лет. В пионерлагере влюбился в вожатую. А к ней питал страсть физкультурник. Я его ненавидел, жутко переживал. До сих пор это ощущение помню. Но больше никого никогда не ревновал. Хотя влюблялся всю жизнь, с детского сада. В школе нравились сразу две девочки-одноклассницы - Лариса Змиевская и Таня Власова. Как-то на одном концерте мы с Таней оказались рядом. Я коленкой к ее ноге прикоснулся, а она грозно посмотрела и отдернула ногу...
- Это детство... А всерьез, по-взрослому, когда первый раз это случилось?
- До встречи с женой у меня в театре произошло два романа с актрисами. Обе были замужем. Уйти из семьи хотели. А я не мог этого допустить. Мужья узнали, но обошлось без разборок. Я в принципе, хоть и играю злодеев, по жизни миролюбивый и никогда не иду на обострения. А Людмилу встретил в Театре Станиславского. Она работала заведующей реквизитом. Шел по коридору и почувствовал: мимо проплыла шаровая молния. Стал искать ее глазами. Начал ухаживать. Первое признание сделала она. На гастролях. Просто сказала: «Юрочка, я вас люблю». Я был потрясен. Ушел к себе в номер, набил трубку табаком, включил джаз и час сидел под впечатлением. Мы не устраивали пышных торжеств, просто оформили брак: надоело в гостиницах объяснять, что мы муж и жена.
Жене, когда она идет в душ, я до сих пор говорю: «Людка, какая ты красивая!» Искренне любуюсь. В женщине ведь главное - пластика и ее ощущение себя в пространстве...






На 50-летие Юрий Борисович на сцене исполнил жестокий романс с женой

На 50-летие Юрий Борисович на сцене исполнил жестокий романс с женой

- Кто в доме хозяин?
- Люда. Я - за матриархат. Мы прожили вместе больше тридцати лет. Не понимаю, когда старики находят молодых любовниц. Не поддерживаю. Лучше остаться одному и заниматься внуками.
- А как вам Олег Табаков? Нашел молодую, родил ребенка...
- Уверен, это его нашли. Она же страшненькая, мымрочка. Недостойно это.
- Признайтесь, сейчас самый горький период в вашей жизни? Или бывало еще тяжелей?
- Был момент, когда возникали мысли бросить все и пойти работать водителем. Перетерпел. Остался в театре. Пил я тогда много, безобразно, все что угодно. Намучилась Людмила. Но прекратил, когда увидел, что жена дошла до последней степени. Однажды придя домой,  посмотрел на ее лицо и понял, как оно постарело.
С Людой мы противоположности. Ругались так, что окна дрожали. Соседи у подъезда на лавочке спрашивали: «Люда, он, наверное, тебя по ночам бьет?» А мы после скандала выходили под ручку из дома и проплывали мимо изумленных бабушек.
- Когда привезут концентратор и вы сможете выглянуть на улицу, куда пойдете?
- Первым делом - жене за цветами. И скажу ей: «Людхен, я заслужил любовь народа, а ты за меня отстрадала!»