КУЛЬТУРА

Близнеца из «Дальнобойщиков» спасают от рака

Через год после смерти актера Виктора Яцука слег его второй брат


Две недели назад вся страна собирала деньги на лечение тяжелобольной Жанны ФРИСКЕ. За два дня для спасения певицы перевели более 66 млн. руб. Годом раньше с просьбой о помощи обивали пороги Союза театральных деятелей два актера - Виктор и Вадим ЯЦУКИ. Поклонники «Дальнобойщиков» помнят близнецов Марчуков, которых все герои сериала путали. Союз предложил на лечение… 4 тыс.  руб.


- Жанна - поп-звезда, песни и клипы которой знает вся страна, а кто такие Яцуки? - скажут многие. Но в чем виноваты близнецы, всю жизнь выходившие на театральные, а не на эстрадные подмостки? - Виктора и Вадима Яцуков я знаю с детства, - рассказал художественный руководитель «Театра на Покровке» Сергей Арцибашев. - 50 лет дружим. Учились в одной школе, потом поступили в одно Свердловское театральное училище. Но я уехал покорять столицу, а они колесили по разным театрам. В 1993 году я позвал их в «Театр на Покровке». Использовал в спектаклях фишку с близнецами. Вывел двух Гоголей на сцену, чтобы показать эффект раздвоения личности. А как блестяще они сыграли в «Ревизоре» Бобчинского и Добчинского! Когда они попали в сериал «Дальнобойщики», я, конечно, был против. Но по-человечески понимал: надо зарабатывать, чтобы выжить.
Переехав в Москву, Яцуки несколько лет жили в общежитии театра. Арцибашеву только перед самой смертью Виктора удалось выбить ему квартиру.
- Помогло правительство Москвы: Людмила Швецова, узнав о болезни, посодействовала, - рассказывает Сергей Николаевич. - Виктор успел сделать ремонт, но... Я с ним виделся за месяц до смерти. Рак легких... Когда Виктор болел, Вадим от него не отходил. Вскоре врачи поставили такой же диагноз и Вадиму. Ему тяжело сейчас: только недавно из больницы после операции вышел. Брата нет, и сидеть с ним некому.






Вадим на пять минут старше брата

Вадим на пять минут старше брата


Брак - работа, а не секс


С 60-летним Вадимом Яцуком я встретилась после спектакля по поэме Гоголя «Мертвые души», где актер играет роль Селифана - слуги Чичикова.  
- Вы с братом были очень похожи внутренне?
- Мы с детства одно целое. Как-то приезжаю к нему в другой город и обнаруживаю, что мы одеты совершенно одинаково. А вот с женщинами мы разные. Его любили девушки, а меня - взрослые женщины. К тому же я косноязычный болтун, а он - говорун.
- Не жалеете, что раньше не приехали покорять Москву?
- Работали в Челябинске, Оренбурге, Казахстане, на Сахалине… За квартиры бились в Кокчетаве. В итоге бросили: Виктор - однокомнатную, а я - трехкомнатную. С женами развелись. Правда, с экс-супругой Татьяной играем в одном театре. Но ничего. Хотя прожили вместе 18 лет, я ни грамма не жалею, что развелся. Брак - работа и обязанность, а не секс. Разводиться надо тогда, когда не хочется идти домой.
- У вас и до «Дальнобойщиков» были роли в кино, но узнавать стали благодаря этому сериалу. Расскажите, как поймали удачу за хвост?
- Все благодаря режиссеру Юрию Кузьменко. Мы жили в одном общежитии во время  курсов повышения актерского мастерства. Кузьменко нас приметил, и уже тогда мы знали, что роль писалась под нас. В первой части «Дальнобойщиков» сценаристы нашу линию вели через весь фильм, а во второй и фамилии Марчуков нет. Снимал другой режиссер, и написан сценарий был так, как люди в реальной жизни не разговаривают. Владимир Гостюхин возмущался: «Все, вызывайте автора, устали реплики править». В третьей части Гостюхин вообще отказался играть. Да и Влада Галкина не стало, а без него «Дальнобойщики» - не «Дальнобойщики». В итоге сделали так, что у героя Гостюхина вырос сын, который тоже стал водилой.
- Вы, наверное, мастерски машину водите?
- До сериала ни разу не сидели с братом за рулем. Для нас сняли ипподром и показали, как профессионально руки держать на руле. А на педали жал другой человек.






Влад ГАЛКИН сдружился с братьями ЯЦУКАМИ на съёмках сериала «Дальнобойщики»

Влад ГАЛКИН сдружился с братьями ЯЦУКАМИ на съёмках сериала «Дальнобойщики»


Ни разу не поругались


- Смерть брата стала для вас страшным ударом…
- Мы с Виктором ни разу не поругались за всю жизнь. Если я его не видел сутки, начинал нервничать. Все время за братом прятался: не думал о деньгах, бытовых мелочах. Нас и в театре принимали за одно целое. Мне даже было обидно, когда брата положили в больницу, а меня ввели на его роль. Я отыграл, а меня никто с премьерой не поздравляет. Прихожу и говорю: «Мужики, вы что?» Они на чистом глазу: «Нам и в голову не пришло, что это ты!» Тяжело мне без него. Учусь жить по-новому.
- Брат поздно узнал, что у него рак легких?
- Да. Мы много курили, бывало, по несколько пачек в день. Операцию делать было поздно - лечили химией. Мы отказались от хосписа, хотя врачи и предлагали.
- Вы тоже проверились?
- Сразу обратился в онкологическую клинику, но врачи ничего не обнаружили. А буквально за несколько месяцев до ухода Вити мы прошли массовое обследование в театре. Когда похоронил брата, пришел домой и вскрыл конверт с результатами. Врачи выявили затемнение в легких. Новость стала шоком. Но доктор успокоил: затемнение могло быть тенью от соска. Неладное почувствовал в отпуске на Севере. Мне прострелило спину, и я, прервав отпуск, приехал в Москву и позвонил в Институт рентгенологии. Там мне сообщили, что у меня рак легкого. Точь-в-точь как у брата. Я согласился на операцию, потому что онкологи сказали: «Если не вырежем легкое, то через два года умрешь».






Сергей АРЦИБАШЕВ

Сергей АРЦИБАШЕВ

- На лечение Жанне Фриске собрали огромные деньги, которые уйдут за границу. У нас в стране нет хороших специалистов?
- Я думаю, есть в этом что-то неправильное. Когда брат болел, мы пришли в Союз театральных деятелей за помощью. Дали 4 тысячи рублей. Сейчас настало такое время, когда мы социально беззащитны. Раньше были и бесплатная медицина, и бесплатное образование. Конечно, мне помогли директор театра Ольга Пепеляева и худрук Арцибашев. Ольга, когда я лег в больницу, врачам названивала. Я благодарен докторам: не заплатил ни копейки за операцию. Верю им и знаю, что они делают все возможное, чтобы спасти людей.
Попрощавшись с актером, я шла домой и мучительно думала: почему в наше время даже человечность стала какой-то огламуренной. Почему мы проявляем сострадание только тогда, когда проблемы появляются у знаменитостей? Ведь в жизни совсем рядом с нами живут люди, достойные сострадания не меньше, чем Жанна Фриске.