КУЛЬТУРА

Переосмысливая заново картины Элика Рязанова

Готовясь к эротической сцене в «Вокзале для двоих», Михалков и Гурченко заводили себя матерными частушками


ВЦИОМ намедни озвучил, какие отечественные фильмы и режиссеры самые популярные. Безоговорочно победил Эльдар РЯЗАНОВ. Каждый пятый из наших сограждан (20%) назвал его творчество самым любимым. А на верхние строчки рейтинга самых народных лент попали сразу пять работ Эльдара Александровича - «Ирония судьбы, или С легким паром!», «Карнавальная ночь», «Вокзал для двоих», «Служебный роман» и «Гараж»!
Как же шла работа над этими кинохитами? Мы пообщались с актерами, снимавшимися у мэтра.







- Моей душе покоя нет, - эти строчки можно с лёгкостью отнести и к самому Эльдару Александровичу (на фото он с актрисой Ириной РОЗАНОВОЙ на Черноморском побережье, 2000 г.)

- Моей душе покоя нет, - эти строчки можно с лёгкостью отнести и к самому Эльдару Александровичу (на фото он с актрисой Ириной РОЗАНОВОЙ на Черноморском побережье, 2000 г.)


Женю Лукашина должен был сыграть Олег Даль


Очаровательная Ольга Науменко, та самая несчастная Галя из «Иронии судьбы…», в интервью «Экспресс газете» припомнила, что на съемках осерчавший Рязанов нередко доводил актеров до слез:
- Сценарий «Иронии…» мне сразу понравился, я так хохотала! Было понятно, что фильм обречен на успех. Но играть было непросто. Моя героиня - стервозная девушка, желающая выйти замуж по расчету. А Эльдар Александрович сказал: «Оля, мы снимаем фильм про добрых и хороших людей. Что хочешь делай, а Галя должна быть в результате хорошая, добрая, любящая... Играй!» Пробовалась я не с Андреем Мягковым, а с Олегом Далем. Только потом узнала, что утвержден Мягков. Я не умаляю его достоинств, но Даль был бы совсем другой, Женя Лукашин - юморной, хулиганистый. И фильм получился бы другой. Возможно, Олег был слишком резкий и острый для этой роли. А Эльдару Александровичу нужен был более мягкий главный герой.
Помню, снимали сцену, где Женя Лукашин отдает мне ключи от квартиры. Рязанов тогда сказал: «Оля, побольше счастья, побольше радости. Стоп. Второй дубль!» Мне не хотелось переигрывать, и я имела неосторожность ответить Рязанову: «Может быть, просто тень падает на мои глаза от шляпы и не видно, что они у меня из орбит вылезают от счастья?» Что тут началось! В общем, не очень счастливый был день для меня, разрыдалась… Но потом все-таки взяла себя в руки. Не знаю уж, достаточно ли счастья в итоге было у меня в глазах, но на вопрос Жени Лукашина: «А как же Катаняны?» - я поэтому так зло отрезала: «Обойдутся!»






Вместо Андрея МЯГКОВА партнёром Ольги НАУМЕНКО в «Иронии судьбы…»...

Вместо Андрея МЯГКОВА партнёром Ольги НАУМЕНКО в «Иронии судьбы…»...

Мягков оказался очень закрытым человеком. Сразу после отснятого дубля уходил. Почти ни с кем не общался. Не помню, чтобы я с ним между съемками перекинулась даже парой слов.
К сожалению, с Барбарой Брыльской у меня нет ни одной совместной сцены. Только разговор по телефону. Но мне приходилось с ней встречаться. Раньше она была более резкой по характеру. Видимо, жизнь ее больно ударила: у нее ведь дочка погибла. В этом смысле у нас одинаковые судьбы - нам было о чем поговорить… У меня в 1979 году умерла маленькая дочка… Сейчас Барбара очень изменилась в лучшую сторону. Стала отзывчивее.






...мог стать ДАЛЬ

...мог стать ДАЛЬ


Рекламный баннер



За что обидели Немоляеву?


Великолепный Олег Басилашвили в своей книге «Неужели это я?! Господи…» припомнил несколько историй, связанных с Рязановым:
« - Не понимаю, почему я не снимаю вас в своих фильмах, - шутливо произнес Эльдар Рязанов после того, как увидел меня в роли Людовика XIV в «Мольере».
- Да, это понять трудно, я этого тоже не понимаю, - нагло и всерьез ответил я, и тут же был приглашен в фильм «Служебный роман».
В гигантском павильоне «Мосфильма» было выстроено нечто - то ли бывшая баня, то ли шикарный ресторан, приспособленный ныне под «Статистическое управление» - с десятками перегородок, шкафами, столами, заваленными бумагами. Кое-где возвышались бронзовые обнаженные нимфы, пальмы.
На съемках Эльдар создал очаровательную атмосферу мнимой необязательности - снял с актеров тяжесть ответственности, балагуря, непрерывно остря. Актеры вслед за ним заряжались этой веселой энергией, непрерывно импровизировали, придумывали… Репетировали прямо на площадке, изображение с кинокамеры шло на цветной монитор, мы, еще не зная твердо текст, с ролями в руках играли сцену, потом садились перед монитором и обсуждали увиденное; тут следовали властные указания от Эльдара, да и каждый из нас, поглядев на себя со стороны, делал соответствующие выводы…
Фильм получился, как теперь говорят, «знаковым». Успех был бешеный. Все мы получили по Государственной премии РСФСР, все, кроме Светланы Немоляевой, которая прекрасно играла. Когда я на банкете в честь лауреатов, опьяненный славой, спросил у члена Политбюро ЦК КПСС товарища Соломенцева, почему же наша прекрасная Светочка не получила награду, тот потемнел лицом, посуровел, стал бронзово-твердым и уронил три железных слова: «Все решено правильно». Я понял, что вторгся в какие-то тайны, и на цыпочках отошел в сторону…
На «Вокзале для двоих» я встретился с очаровательной Люсей Гурченко и был сражен ее талантом, обаянием. Застеснялся, смутился, а тут еще любовные сцены, стрельба глазами, поцелуи и прочее! Нет, нет - я не «герой-любовник», твердило мне мое подсознание, и только благодаря Эльдару и Люсе, которая придумывала мне костюм и прическу, даже написала текст для меня в любовной сцене, постепенно обрел себя…»







БАСИЛАШВИЛИ расстроился, что НЕМОЛЯЕВОЙ не дали Госпремию за роль в «Служебном романе»

БАСИЛАШВИЛИ расстроился, что НЕМОЛЯЕВОЙ не дали Госпремию за роль в «Служебном романе»


Конфликт с «изменником Родины»


Ершистый Федор Дунаевский в интервью «Экспресс газете» в очередной раз подтвердил, что для него не существует авторитетов. Даже Эльдар Александрович юному Феде был не указ:
- Перед съемками в картине Рязанова «Дорогая Елена Сергеевна» меня пригласили в фильм узбекского режиссер Эдуарда Хачатурова «Перед большой дорогой на войну». 40 человек съемочной группы прилетели из Ташкента в Одессу, чтобы снимать сцены с моим участием. Я играл драматичную роль хулигана, который попадает на фронт. Едва начали работать, Рязанов неожиданно утвердил меня в свою картину. По киношным законам - кто раньше начал, у того право «брачной ночи»: тот назначает время и даты съемки, а вторая группа под них подстраивается.
Но Эльдар Александрович решил по-другому: дескать, пусть все остальные идут в жопу, ни перед кем он прогибаться не собирается. Мне было очень неудобно перед узбекской киногруппой, которая простаивала в Одессе в ожидании меня, но, едва случался перерыв в съемках «Дорогой Елены Сергеевны», я мчался в аэропорт и улетал в Одессу, где работал практически круглосуточно до тех пор, пока Рязанов меня не звал обратно в Москву.






Фёдор ДУНАЕВСКИЙ, Дмитрий МАРЬЯНОВ, Наталья ЩУКИНА и Марина НЕЕЛОВА в фильме «Дорогая Елена Сергеевна», ставшим шок-хитом перестроечного кино

Фёдор ДУНАЕВСКИЙ, Дмитрий МАРЬЯНОВ, Наталья ЩУКИНА и Марина НЕЕЛОВА в фильме «Дорогая Елена Сергеевна», ставшим шок-хитом перестроечного кино




Но в определенный момент Эльдару Александровичу это стало неудобно. И он решил, что будет лучше, чтобы я сидел на скамейке около его павильона и ждал, а вдруг понадоблюсь? На этой почве у нас случился скандал. Однажды я, утомившись бесконечно резаться с Димой Марьяновым в карты, пинг-понг и бадминтон, робко спросил Эльдара Александровича: «А нельзя ли, чтобы я отправился на другую съемочную площадку, а не сидел тупо и чего-то ждал?» Рязанов начал кричать, что слишком рано у меня появились замашки кинозвезды и решать тут будет только он один. Потом добавил, что немедленно отменяет съемку на сегодня, и уехал прочь. Ко мне же вскоре пришла мини-делегация, состоявшая из второго режиссера и директора картины. Они принялись уговаривать извиниться перед Рязановым, но я не чувствовал себя виноватым и просить прощения наотрез отказался. Впрочем, спустя несколько лет Эльдар Александрович снял меня в «Небесах обетованных», но при монтаже вырезал практически всю мою роль, так как я уехал жить в Израиль и он решил, что я предатель Родины.






.

Эту сцену из «Вокзала для двоих», где герои ГУРЧЕНКО и БАСИЛАШВИЛИ бегут на утреннюю поверку в колонию, снимали в тридцатиградусный февральский мороз. «Артисты пережили то же, что и их персонажи: спотыкались, падали, вставали, снова валились, ползли по дороге, изнемогая от усталости», - вспоминал режиссёр



Мягкова от смерти спасла молитва


А Мягков в интервью «АиФ» рассказал, как на съемках едва не лишился жизни и при этом больше всего испугался не за себя, а за Рязанова:
- На съемках «Жестокого романса» я чуть не погиб. Это случилось во время сцены, когда Карандышев в лодке пытается догнать пароход «Ласточка», на котором Паратов увозит Ларису. Пароход был XIX века, очень красивый. Его за большие деньги специально доставили в Кострому, где проходили съемки. Меня попросили подгрести к пароходу как можно ближе, чтобы камера могла показать его во всей красе. Я старательно греб, сидел спиной к пароходу и не заметил, как лодка вплотную подошла к лопастям судна. По величине лопасти были не меньше двухэтажного дома. Мне повезло, что лодка была дореволюционная, из дуба, а не современная, из досочек. Когда по носу ударило одной из лопастей, лодка не разбилась в щепки, а встала вертикально. Я, естественно, ушел под воду.







РЯЗАНОВ дал Людмиле Марковне и Никите Сергеевичу полную творческую свободу

РЯЗАНОВ дал Людмиле Марковне и Никите Сергеевичу полную творческую свободу


Рекламный баннер



В это время капитан сумел остановить пароход и дал задний ход. Группа, затаив дыхание, стояла на берегу. Все боялись, что меня засосало. Но я всплыл. Правда, не сразу понял, почему я жив. Находясь под водой, я уже успел подумать, что смерть достаточно нелепая. И как обидно, что обвинят группу, в частности Рязанова. Успел сознанием перекинуться в Москву, к жене, представить, как меня будут хоронить. В общем, уже смирился с тем, что утону. Паники не было, было состояние полного покоя…
Кстати, перед съемками этой сцены я был в Ипатьевском монастыре. Очень долго стоял перед иконостасом. Настолько долго, что прибежали со съемочной площадки: «Скорее, скорее, Андрей Васильевич, мы вас ждем». И я прямо бегом помчался к съемочной группе. Думаю, спастись тогда мне помог Бог.






Эльдар Александрович одним из первых стал применять видеорегистраторы: актёры просматривали записанные на репетиции кадры, чтобы учесть свои ошибки

Эльдар Александрович одним из первых стал применять видеорегистраторы: актёры просматривали записанные на репетиции кадры, чтобы учесть свои ошибки


Пассажиры на Рижском были в шоке


Никита Михалков в автобиографии «Территория моей любви» (вышла недавно в издательстве «Эксмо», рекомендуем!) рассказал, как рождался его яркий образ в картине Эльдара Александровича:
«Роль в «Вокзале для двоих» - работа небольшая, но я ее очень люблю. Как ни странно, она стала невероятно популярна, впрочем, как и вся картина. Это роль пройдохи-проводника, даже в сценарии обозначенного как «ворюга», «хапуга», «хамло» и тому подобное. Я сразу предложил вставить ему (то есть мне) железные фиксы и сделать прическу на лоб до бровей, что придало образу совершенно определенный окрас…
..В определенный момент Рязанов предоставил мне совершеннейшую свободу. Вообще, Эльдар Александрович обладает качеством, на мой взгляд, драгоценным для актеров. Он часто задает актерам интонацию, разгоняя движение сцены, а потом отпускает их…
…Мы снимали на Рижском вокзале - и все сцены в ресторане, и все сцены на перроне и в поезде. И нашу незабвенную сцену с Люсей в поезде в том числе. Ту самую, которая чуть позже навсегда отпечаталась в памяти народной, как «сама-сама-сама», «быстрей-быстрей-быстрей».
Итак, мы с Люсей репетировали, Рязанов сидел в операторской машине, где перед ним был установлен монитор. Мы и не предполагали, что наши микрофоны были включены. А потому во время разговора о предстоящей сцене не стеснялись в выражениях… И я ей говорю: «А давай попробуем, чтобы он, так сказать, в этом состоянии эйфории и предвкушении такого сладкого и очень быстрого секса, пока стоит поезд, что-то такое ей бормотал - то ли частушки пел, то ли еще что-то такое, что иллюстрировало бы его состояние!» А так как я знаю частушек около шестисот - причем довольно резких, очень русских и, мягко говоря, терпких, я начинаю их Люсе подряд петь, одну за другой…
Она умирала от хохота, а я пел еще, и еще, и еще. Потом еще и Люся что-то вспомнила... В общем, мы с ней в течение репетиции и ожидания съемок напели, наверное, на пару дисков (если бы, конечно, это все писали).
Оказывается (представьте наше состояние, когда мы об этом узнали!), пассажиры прибывающих и отправляющихся электричек, едва выходили на перрон, с ужасом слышали «по громкоговорителю» какие-то невероятные сведения - совсем не о том, что поезд такой-то отправляется с такого-то пути туда-то. Отнюдь! Советские люди в этом месте в этот час получали не в пример более захватывающую информацию.
Конечно, это происходило не столь долго, как я это рассказываю, но минимум три-четыре гулкие ядреные частушки, пока дежурный по станции не кинулся к Рязанову с выпученными глазами и криком: «Это что у вас тут происходит?» - достигли ушей москвичей и гостей столицы…»


ЦИТАТА


Эпиграмма Валентина ГАФТА, 1992 г.:
Переосмысливая заново
Картины Элика Рязанова,
Скажу: талант его растет,
Как и живот, им нет предела,
Но вырывается вперед
Его талантливое тело!