КУЛЬТУРА

«Ирония судьбы. Начало». Часть 2

Сцена 4


Женя Лукашин проснулся от телефонного звонка.
- Павлик, ты?! Да ладно тебе, скажи то по-человечески? Замотал уже со своим сюрпризом! Интриган! Ну, хорошо, хорошо, конечно, жду.
Как только он положил трубку, сразу раздался другой звонок.
- Да отлично слышу тебя мама! Не кричи. Тарелок не хватает? Знаешь, что сказал великий и мудрый врач Авицена? Не тарелка красит человека, а человек тарелку! Все, все. Ко мне Павлик сегодня зайдет. Ну, мама, ты же знаешь, я не пью. Хо-ро-шо.
Женя вздохнул и повесил трубку. Поправив сползающие с носа очки, он усталым движением помассировал переносицу. Затем все-таки снял очки и положил их в свой белый медицинский халат. Потом встал, потянулся и прошелся по кабинету. Больных нет. Вышел в коридор. Когда проходящие мимо больные здоровались с ним, Женя несколько рассеяно отвечал им кивком головы. Дойдя до кабинета главного врача, он остановился, задумался и вошел.
Кабинет главного врача районной поликлиники. Он более просторный, чем другие, поэтому отметить предстоящую свадьбу врача-хирурга Жени Лукашина решили именно здесь. Заодно и наступающие октябрьские праздники. Здесь уже суетились женщины-врачихи, накрывая на стол, сдвигая тумбочки, стулья.
Главврач Софья Михайловна Певзнер, крупная женщина, лет пятидесяти, молодящаяся, с крашенными в блондинку волосами.
- Женя, заходите, заходите. Вы хоть и именинник, - подмигнула она, - шучу, новобрачный, конечно, но требуется ваша грубая мужская сила. Вот помогите стол подвинуть.
Главврач схватила стол с одной стороны, Лукашин - с другой. Резким движением Софья Михайловна перетащила стол к центру вместе с дохловатым Женей.
- Вот. Отлично. Сразу чувствуется мужская рука. Хозяин в доме.
Женя что-то извиняющее забормотал. Между тем девушки в белых халатах зашуршали огромной белой простыней, накрыли ей столы, получилось очень празднично. Из объемистых сумок уже выгружены судки с холодцом, кастрюли с салатами, банки с компотами, консервированными помидорами, грибами. Вскоре из ничего возник настоящий праздничный стол с угощениями.
Из машины «скорой помощи», стоящей перед входом, вылез водитель Вася, волоча за собой сетки с бутылками и, гремя, придержав дверь ногой, зашел внутрь.
С грохотом открыв дверь, Вася ввалился в кабинет и с шумом опустил сетки на пол:
- Куда, Софья Михайловна?
Взгляд главного врача оторвался от тарелок и салатов.
- Куда, куда?! Вечно вы, мужики, беспомощные какие-то! На стол, конечно!
Вася покорно кивнул и начал выгружать бутылки на стол.
Софья Михайловна: Василий! Ну, ты что?! Шампанское поставь в холодильник! У тебя ж наверняка бутылки у мотора торчали! Холодильник в процедурной. И анализы там не переверни! Ни черта не соображает.
Между тем в кабинете продолжилась женская суета вокруг стола. Женя ходил кругами, пытаясь помочь, но девушки, отшучиваясь, просили им не мешать накрывать на стол. Тем более что у них возник этакий «междусобойчик».
Мария, врач, расставляя тарелки:
- Жене обязательно надо завести волнистых попугайчиков! За границей сейчас все так делают! Особенно в Италии! Как только женятся, сразу заводят волнистых попугайчиков. Для гармонии в совместной жизни и постоянства в браке! Говорят ( она наклонилась к стоящей рядом подруге и сказала чуть тише), что присутствие в квартире парочки попугаев положительно влияет и на интимные отношения...
Софья Михайловна, услышав их разговор, захохотала:
- Маш, ты же врач! В аспирантуру у меня просишься! Хоть и окулист, но должны же были тебе в институте рассказать, что для счастливой интимной жизни нужны не попугайчики, а совсем другое!
Мария, врач, покраснев:
- Софья Михайловна! Да я серьезно! Создает микроклимат в семье и ауру… В журнале «Наука и жизнь» читала!
Софья Михайловна, смеясь, отмахнулась:
- Так, девки, все. Давайте за стол. Да и время уже.
Врачи, медсестры, Женя расселись за импровизированным праздничным столом. Главврач Софья Михайловна встала и, изящно держа хрустальный фужер с шампанским, начала говорить. Остальные приготовились выпить, кто из чашек, кто из стаканов:
- Ну что, сегодня мы провожаем в последний путь, типун мне на язык, мы, наконец, выдаем замуж…фу. Опять я… конечно, женим, нашего Женечку, Евгения Михайловича! Прекрасного врача, замечательного человека, верного товарища. Опять я на «последний путь сбилась»! Короче, за нашего Женечку!
Все врачихи и медсестры, шумно отодвинув стулья, встали, протянули чашки, стаканы к Жене.
- Поздравляю, Жень!
- Счастья!
- Евгений Михайлович, счастья!
Старшая медсестра Лидочка дождалась, пока все чокнутся с Женей, потом уже она отдельно протянула ему свою чашку. У нее красные глаза. Лицо, опухшее от слез. Все знают, что Лидочка давно влюблена в Женю, поэтому ей сочувствуют.
- Поздравляю тебя…
Женя кивнул головой и радостно чокнулся со всеми. Он наконец заметил Лиду. И отдельно ей:
- Спасибо.
Софья Михайловна: Ох, я, голова садовая! Совсем забыла! Подарок! Давайте наливайте по новой!
Все рассмеялись и охотно опять налили шампанское и вино по чашкам и стаканам.
Софья Михайловна - водителю Василию:
- Ну, Василий же! Мухой! В процедурном. Давай быстрей.
Василий хлопнул дверью и буквально через минуту, запыхавшись, уже протянул Софье Михайловне коробку, на которой красовалась этикетка «Электрический самовар».
Софья Михайловна достала самовар из коробки, взяла за ручки и вручила Жене:
- Ну вот. Женечка, от всего нашего коллектива, наш подарок тебе. Чтобы ты с женой попивал чай, ну или еще чего и вспоминал нас! Добрым словом, конечно. Ура, товарищи!
Врачихи радостно закричали «ура!» и захлопали в ладоши. Женя смутился. Повертев самовар в руках и не зная, что с ним делать дальше, он осторожно поставил его рядом с собой на стол.
- Спасибо, Софья Михайловна. Мне так приятно. Я так вас всех люблю. Правда. Вы уж простите, что не могу всех пригласить на свадьбу. Мы с женой потом обязательно соберем всех и отметим, как следует! По-нашенски!
Дамы засмеялись, все радостно выпили и зашумели вилками, ложками, тарелками, стараясь положить салаты и все остальные припасы на тарелку Жене. Он отбивался, как мог, но горка из разных салатов и закусок на его тарелке продолжала расти.
- Да хватит, хватит, куда мне столько.
- Вот селедочка.
- А этот салат с крабами наша Лидочка готовила.
Услышав эту фразу подруги, Лидочка, с опухшим от слез лицом, отвернулась, чтобы не разрыдаться. Женя, из вежливости:
- Лидочка? Я обо-жа-ю крабов! Обязательно положите.
Пробует.
- М-м… Очень вкусно.
Лидочка сквозь слезы улыбнулась стенке.
Врач Юля, высокая, красивая, рыжеволосая:
- Жень, а невеста у тебя с квартирой? Где жить-то собираетесь?
Женя, жуя салат:
- Невеста у меня обычная! Полцарства в приданое не дают! Увы! Она в Подольске живет. Будем у меня, на Петровке. У нас же с мамой две комнаты. И потом, нам давно обещают отдельную квартиру! В коммуналке, конечно, весело, но надоело.
Раскрасневшаяся Софья Михайловна чуть приподнялась:
- Ну, девушки, давайте выпьем за будущую Женину квартиру! Отдельное жилье - это дело! Ура!
Врач Ольга Ивановна, женщина лет 55:
- Жень, а вот интересно, как вы познакомились с вашей невестой? Давно?
Врачи:
- Да, да, Жень, а кто она?
- Где вы познакомились?
Женя, жуя, оторвался от тарелки:
- Ну… Все очень просто. И совсем не романтично. Помните прошлой осенью Лидочка заболела, и я вместо нее поехал на овощную базу?
Лидочка, как бы оправдываясь, посмотрела по сторонам на коллег:
- Да у меня тогда температура под 40 была… Ветрянка.
Врач Юля - Жене:
- Она у тебя что, в торговле работает?
Женя улыбнулся:
- Э-э... нет. Она у меня на Центральном телевидении. Так вот…





Сцена 5


Солнце уже садилось, когда возле колонки с водой во дворе овощебазы столпились люди, совершенно не похожие на работников этой организации. Перепачканные кандидаты и доктора наук, лаборанты и инженеры тщетно пытались отмыть ледяной водой руки после рабочего дня.
Женя затолкал в сетку последний кочан капусты, подтянул ее к другим мешкам, уже стоящим в ряд у стенки хранилища, и подошел к столику учетчицы.
- Организация? - голосом робота спросила тетка в грязно-белом халате.
- Поликлиника номер тринадцать, - ответил Женя.
- Должность, фамилия?
- Врач-хирург… Лукашин.
Тетка что-то нацарапала в журнале. У нее вязаные грязно-белые перчатки с обрезанными пальцами. Из-под грязных перчаток блестели остатки маникюра и золотые кольца с красными камнями.
- Через «и», - поправил ее Женя.
- Что через «и»? - впервые подняла голову учетчица.
- Хирург через «и», а не через «е»…
Тетка злобно захлопнула журнал и раздраженно поднялась из-за стола. Она подошла к мешкам с капустой, пересчитала и молча вернулась к столу, у которого уже стояла симпатичная блондинка.
- Извините… - начала девушка. - Но я не успела выполнить норму…
- Подождите, дамочка, не видите, я занята, - жестко оборвала ее тетка.
- Очень грамотный, я вижу, хЕрург, - с издевкой посмотрела она на Женю.- А мешки посчитать не можем. Норма двадцать, а тут двадцать пять?
- Так ведь больше не меньше, - доброжелательно парировал Женя.
- А мне больше не надо, - отрезала тетка. - Куда я их дену?
Женя хотел было ответить, но девушка его опередила.
- А можно я их себе возьму? - радостно спросила она.
- В смысле?! - недоуменно вспыхнула учетчица.
- Да, себе. У меня как раз пяти не хватает.
- Конечно, берите, - одобрительно кивнул Женя.
Тетка побагровела и опять поднялась во весь рост.
- Это я здесь решаю, что брать и кому брать, ясно?! Из какой организации, гражданка?
- Я работаю в Останкино. На телебашне.
- Неужели прямо на башне, - улыбнулся Женя.
- Да, - ответила девушка. - На самой башне. Или в башне, не знаю, как правильно.
- Я тоже не знаю, - совсем уже заулыбался Лукашин.
- Зато я знаю, что каждый должен выполнить норму для своей организации! - вдруг заорала тетка. - Выполнил - до свидания, не выполнил, так и запишем.
- Послушайте, - начал Женя. - Ну какая разница, на мешках же не написано, кто их капустой набивал.
- А у меня все записано, и нечего мне указывать! У себя дома будешь командовать! Ты можешь идти, а вот гражданка остается и доделывает все, как положено.
Женя понял, что это он разозлил тетку, поэтому забормотал извиняющимся голосом:
- Ну, разрешите, пожалуйста, в виде исключения…
Тетка уже остыла, немного подумала и махнула рукой: 
- Пойдем.
Они вместе вышли из хранилища на пандус и подошли к огромной куче мешков с капустой.
- Занеси на склад, и вопросов нет, - хитро подмигнула тетка. - А то все грузчики уже ушли, а мне самой не с руки такие тяжести ворочать.
- Конечно, конечно… - поправил очки Женя. - Я мигом.
- Давайте я вам помогу, - решительно подошла к ним девушка.
- А ты иди со мной, - строго приказала учетчица. - Он без тебя справится.
Уже смеркалось, и у колонки с водой, кроме Жени и девушки, никого нет. Все давно разошлись. Лукашин мыл руки, как моют их только врачи, а девушка нажимала на тугую ручку, наваливаясь всем телом.
- А вы кем работаете? - спросила она, наблюдая за Женей.
- Хирург в районной поликлинике.
- А, смотрю, вы как-то руки особенно моете.
- Привычка, - улыбнулся Женя.
- Спасибо вам огромное, вы, наверное, очень устали?
- Ерунда, - весело подмигнул ей Женя, резко разогнулся и схватился за поясницу.
- Что с вами?
- Ничего, с непривычки чуть побаливает. А ведь мы даже не познакомились. Меня Женя зовут, а вас?
- А меня Виола.
- Какое красивое имя… - мечтательно произнес Женя.





Сцена 6


- И главное, редкое! - вдруг в дверях кабинета появился сияющий Павлик.
На его вытянутой руке - вешалка с фраком. Все повернулись в его сторону. Теперь Павлик в центре внимания. Его здесь знали. У единственного мужчины в коллективе, не считая шофера Васи, был друг, который иногда к нему заходит. Девушки уже раскраснелись, улыбаются. Чувствуется, что все уже порядком выпили. На столе много бутылок шампанского и крымского портвейна.
Софья Михайловна радостно:
- Здравствуйте, Павлик. Как раз вовремя! А то мои девицы без ухажеров заскучали! Женя не считается! Отработанный материал! Ха-ха! Шучу! Он без пяти минут муж!
Поет из «Карнавальной ночи»:
- Пять минут, пять минут…
Софья Михайловна, удивленно заметила фрак:
- Это что у тебя?! Неужели фрак?! Настоящий?! Для Жени?!
Павлик: Так точно! Самый что ни есть настоящий! Теперь Евгений Михайлович будет как настоящий пэр! Вовка Пешкин одолжил!
 Женя: Спасибо, конечно. Вы там обалдели! Как это я и во фраке!
Женя берет бабочку и цепляет себе на шею. Все смеются.
Павлик: Ерунда! Настоящий советский врач должен и на работу ходить во фраке. И вообще, может, ты репетируешь вручение тебе Нобелевской премии!
В это время: Врач Маша - медсестре Лидочке:
- И угораздило тебя подцепить ветрянку! Тоже мне дитя! Тогда бы Женька не пошел на эту дурацкую овощебазу!
Лидочка заревела уже в открытую и выбежала из кабинета.
Софья Михайловна Певзнер:
- Эх, девки… Такого мужика упустили… Была бы я помоложе, себе бы забрала… Так, Павел, как опоздавший, с тебя тост! Штрафной!
Павлик: Значит, тост… Дорогой Женечка. Мы выросли в одном дворе. Даже родились в одном роддоме! Короче, знаю я тебя с… со дня зачатия! Нет, не то! Короче… (показывает двумя пальцами размер) вот с такого возраста! И женишься ты самым последним из всей нашей дворовой компании! Хочу сказать почти медицинский тост! Желаю тебе любви и счастья… без ущерба для здоровья!!!
Все рассмеялись. Павлик чокнулся со всеми. В кабинете царила атмосфера настоящего праздника, врачи и медсестры щебетали с Павликом. Он рассказывал анекдоты, хохотал. Женя взял фрак, а вдруг испачкают, и пошел в кабинет повесить его. Выйдя в коридор, он сразу заметил одинокую фигурку медсестры Лидочки, молчаливо курящей у окна. Женя потоптался, вздохнул и подошел к заплаканной девушке.
- Ну, перестань, Лид. Перестань. Ты обязательно еще встретишь своего человека. Хорошего. А не дуралея вроде меня.
Вроде успокоившаяся Лида отрицательно замотала головой, опять начала рыдать и бросилась на шею Жене. Женя опешил, смутился, неуклюже поцеловал ее в щеку и усадил на стул, стоящий у окна.
- Лида, Лида… Мы же можем просто дружить. Можем?
Лидочка отвернулась и заплакала опять. Растерянный Женя опять немного потоптался и пошел к себе в кабинет. Аккуратно повесил фрак на вешалку, вздохнул, улыбнулся и сел за стол. Подвинув телефон, он набрал номер. Занято. Он опять посмотрел на висящий фрак. Снова набрал. Свободно. Язык у него уже немного заплетался, совсем чуть, но все равно шампанское давало знать о себе.
- Мама? Да не пью я совсем! Ко мне зашел Павел. Принес настоящий фрак! Он хочет, чтобы я его надел на свадьбу! Да. Сам не представляю как! Самовар подарили. Электрический! Скоро буду.