КУЛЬТУРА

Александр Половцев: Соблазнов в моей жизни хватает

ЗВЕЗДА ТЕЛЕЭКРАНА: в семейном ресторане "Улица разбитых фонарей"

ЗВЕЗДА ТЕЛЕЭКРАНА: в семейном ресторане "Улица разбитых фонарей"

- Популярным человеком в наше время быть сложно, - считает Александр ПОЛОВЦЕВ. - Свободно пройтись по улице практически невозможно. Особенно неприятно, когда люди начинают вести себя запанибрата: «О, здорово, давай сфоткаемся!» В таких случаях я теряюсь, не знаю, как поступать дальше. Ответишь отказом, начинается другая реакция: «А-а, зазвездил!»
Но несмотря на издержки профессии, работу свою актер очень любит. И от майора Соловца ничуть не устал.
На этой неделе мы увидим актера в премьерном сериале Первого канала «Ленинград».
Мариана САИД ШАХ

- Александр, вы - коренной ленинградец, наверняка кто-то из близких пережил блокаду?
- Моя мама прожила в городе всю войну. Она очень не любит вспоминать об этом страшном времени. Однако я ее упросил кое о чем рассказать ради моей роли, и это очень мне помогло.
- А кого вы играете в сериале?
- Этого человека прислали в Ленинград из Москвы - отвечать за продовольственные вопросы. Он там, как и вся городская верхушка, в блокаду не голодал.
- В каких интерьерах проходили съемки?
- В здании Адмиралтейства. Я не знаю, сохранился ли в Смольном кабинет Жданова. Художники картины его воссоздали по фотографиям. Иногда выезжали на Финский залив и Ладожское озеро. Вообще картина снималась очень сложно, три года практически не было финансирования и не было… зимы. Помню, мы стояли с Ильиным и Банионисом на Финском заливе, работал ветродуй, который гнал искусственный снег. Он попадал в глаза, в рот, играть было очень сложно.
- Вам в кино все время достаются роли военных и начальников. Но вы ведь прекрасный комедийный актер…
- Увы, в комедии пока не приглашают. Виноват в этом, наверное, мой многолетний друг - майор Соловец. Из-за него постоянно предлагают «мужественные» роли.

ДРУЖНАЯ СЕМЬЯ: с женой Юлей и сыном Степаном

ДРУЖНАЯ СЕМЬЯ: с женой Юлей и сыном Степаном

В прошлом году, например, я снялся в продолжении сериала «Диверсант-2», где сыграл начальника лагеря военнопленных в конце Второй мировой войны. А у режиссера Ярослава Чеважевского сыграл в полнометражном фильме «Кука».
- Не надоел вам Соловец?
- Любимая работа не может надоесть. Три года назад в проекте появились новые актеры - Оскар Кучера, Женя Дятлов. Мы их с удовольствием приняли в «семью». Не важно, что мы с Мишей Трухиным появились в сериале гораздо раньше. Дедовщины у нас нет.
- В начале съемок «Улиц разбитых фонарей» вы часто общались с сотрудниками милиции. Сейчас, наверное, уже сами стали спецами?
- Советы до сих пор нужны, хотя бы по чисто техническим вопросам. Периодически режиссер или директор картины интересуются, например, в каких ситуациях задержанный должен сидеть при допросе в наручниках? Или - как заполняется протокол и когда милиционер должен стоять на допросе у двери. Снимаем мы по выходным в реальном отделении милиции - в кабинете начальника, работаем, когда никого нет, кроме дежурной части. Поэтому с сотрудниками общаемся мало.

Жена - это святое

КАК МОЛОДЫ МЫ БЫЛИ: Александр и Юлия на отдыхе в Латвии в 1983 году

КАК МОЛОДЫ МЫ БЫЛИ: Александр и Юлия на отдыхе в Латвии в 1983 году

- В жизни вы подчиненный или начальник?
- Подчиненный, я не умею командовать. Ведь если ты другому приказываешь, должен сам соответствовать. Чтобы сказать кому-то «Не пей!», нужно, чтобы и тебя пьяным никто не видел.
- Вас, кстати, папарацци еще ни разу не засекли сильно подшофе. Неужели совсем не выпиваете?
- Ну почему же! Я бываю на банкетах и презентациях, могу выпить, могу, поздоровавшись с женщиной, ее поцеловать. Но «компромата» в прессе не появляется, потому что я спиной чувствую фотоаппарат и умею вовремя спрятаться. А если говорить серьезно, то я просто поводов не даю журналистам, чтобы меня запечатлели в порочащих сценах.
- Вы же медийная персона, у которой полно поклонниц. Наверняка возникали какие-то соблазны?
- А разве у вас, как у любого живого человека, не возникают соблазны, влюбленности? Сердце-то, наверное, время от времени ёкает?
- Случается, отрицать не буду.
- Вот и я не буду. Но если я приглашаю женщину в кино или дарю ей цветы, это никак не скажется на моих отношениях в семье. С женой Юлей мы вместе уже 23 года. Она замечательная женщина, талантливая актриса. Вряд ли найдется в жизни человек, который понимал бы меня так, как она. Я могу растеряться, начинаю паниковать: ах, ох, все пропало! Не знаю, как поступить в том или ином случае. А рассудительная Юля все спокойно разложит по полочкам.
- Неужели вы такой эмоциональный?
- Очень! Очень! Могу взорваться на пустом месте, и опять же Юля меня останавливает, спокойно так говорит: «Ну что ты орешь?» Уравновешивает меня жена.

С ВЕРНОЙ ПОДРУГОЙ КЛАВОЙ: актер уверяет, что она - самая толстая такса в Питере

С ВЕРНОЙ ПОДРУГОЙ КЛАВОЙ: актер уверяет, что она - самая толстая такса в Питере

Мы часто подолгу не видимся в силу занятости обоих, но я замечаю, что эти разлуки только на пользу. Потому что потом мы от души наслаждаемся встречей. Может, наша семья такая крепкая потому, что есть хороший пример. Мои родители прожили вместе 50 лет, мы недавно отмечали их золотую свадьбу.
- В рекламе сока «Моя семья» у вас появился новый персонаж - мальчик Петя. Как вам новая звезда?
- Замечательный ребенок, его в жизни зовут Акимом. Я не знаю, кто его нашел, - кастинг проходит в Москве. Не скажу, что с ним было легко. Ну представьте - ребенку всего один годик, он постоянно искал маму, плакал. А вся группа выплясывала перед ним, чтобы как-то младенца развлечь: ля-ля-ля, Петя, Петя! Потом вспоминали, что он не Петя, а Аким. Малышу, впрочем, было все равно, как его называли, он только хотел быть с мамой. Приходилось маму прятать под столом, за стульями, чтобы она его забавляла и он не боялся среди чужих людей. Ну а Диана Шпак, которая с нами работает давно, уже профессиональная актриса, прекрасно умеет работать на камеру, знает, как падает свет.
- Ваш сын Степан не надумал тоже стать актером? Он ведь снимается в рекламе вместе с вами…
- Наверняка он уже что-то для себя решил, но со мной и матерью пока не делится. У него есть время подумать, ему ведь только 15 лет.
- Вы строгий отец?
- Какой там строгий?! Воспитываю по принципу: «Детей надо любить!»