Откуда в России взялась низкая инфляция и почему это плохо

Фото с сайта pixabay.com
Реальный рост цен на товары в России оказался несравнимо выше, чем официальный уровень инфляции

Лекарства, еда, шторы

Рост цен на лекарства в России с начала года составил уже 7,6% – в три раза больше, чем уровень инфляции. Исключение – список жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, цены на которые контролируются правительством.


КСТАТИ: Дешевые лекарства (до 50 руб. за упаковку) подорожали лишь на 1,8%, а средние и дорогие – на 7,9%. То есть люди, которым нужны сложные (как правило, импортные) препараты, беднеют просто на глазах.


Одновременно мы видим заметный рост цен на еду.

Побила все рекорды простая белокочанная капуста – летом 2017 года она стоила на 73,8% больше, чем годом ранее. Между тем, официальная инфляция за это время – менее 5%. Те же проблемы с картофелем и луком – то есть самыми простыми, традиционными овощами и корнеплодами.

...Официальная безработица, тем временем, тоже растет -  вопреки оптимистическим заявлениям  молодого главы Минэкономразвития Максима Орешкина, относительно недавно сменившего на посту экс-министра Алексея Улюкаева.

Просчитались

Как же все это сочетается с данными Росстата?

На этот законный вопрос попытался ответить в своем видеоблоге директор департамента прогнозирования Центробанка Александр Морозов. Он признал, что даже его знакомые не верят в официальные цифры по инфляции. Однако они, видимо, просто не умеют считать. Ведь потребительская корзина, как напоминает Морозов, - это же не только товары! Да, мол, рост цен на продукты или бензин заметен каждому, поэтому людям и кажется, что инфляция высока. А вот, к примеру,  услуги парикмахера, который стрижет Морозова, за два года вообще не подорожали. А уж чистка штор чиновника и вовсе подешевела за это время!

Фото с сайта pixabay.com

Есть у Александра Морозова и рецепт борьбы с подорожанием товаров. Он заявил, что «чем больше потребителей считает пересмотр ценника нормальным, тем больше производителей идут на такой шаг». Проще говоря, если вы купили картошку по 40 рублей за килограмм, то тем самым проголосовали за такую цену. Так зачем снижать цены, если товар и так покупают? Продолжая эту логику, можно прийти к выводу, что лучший удар по инфляции – полный отказ от всяких трат, ведь покупая любой подорожавший продукт, вы «сочли пересмотр ценника нормальным».

К сожалению, нормальному работающему человеку кушать хочется каждый день, а вот искать по окрестным магазинам самую низкую цену времени у него нет.

Материализм возвращается

Тем не менее рациональное зерно в выступлении Морозова – в сочетании с приведенной выше статистикой – есть. Оно состоит в изменении парадигмы покупательского поведения россиян. Много лет, еще с 1991 года, быстрее всего в России дорожали услуги. В первую очередь – государственные или связанные с естественными монополиями (ЖКХ, проезд на транспорте, фиксированная телефонная связь); во вторую – с культурой и образованием (особенно – билеты в театры, ставшие настоящим предметом роскоши). Ну и в третью – так называемые услуги повседневного спроса.

В то же время товары, которые можно потрогать руками, в том числе продукты, находились в арьергарде роста цен. Все это привело к невероятной переоценке рынка услуг, к лекциям депутата Льва Пономарева в Сколково по 30 тысяч долларов за выступление, к неконтролируемому размножению всевозможных бизнес-тренеров, коучей, психологов, консультантов, мотиваторов – людей, в большинстве своем продающих воздух (иногда ещё и отравленный). Неудивительно, что две трети (!) россиян работают именно в сфере услуг.

А сейчас ситуация меняется. У нас просто-напросто кончились деньги на услуги, без которых можно обойтись, потому, пока материальное дорожает, цены на "духовное" показывают стагнацию и даже падение. В результате те самые две трети населения страны оказываются особенно уязвимыми перед лицом кризиса – они давно не могут поддерживать привычный уровень потребления.

Фото с сайта pixabay.com

Импортозамещение не спасёт

Да,  в российском производстве наметились определённые успехи - связанные, в основном, с импортозамещением, особенно в продовольствии. Однако они полностью нивелируются проблемами с услугами. Да, товары дорожают - их производители вроде бы успешны. НО покупать эти товары будут все меньше, потому что две трети потребителей заняты в очевидно падающей сфере услуг, то есть их реальные доходы снижаются. Порочный круг.

При этом  активное развитие промышленности и перетягивание туда людей из, скажем. умирающего консалтинга или из тех же парикмахерских - не спасёт. Какими бы отсталыми мы ни казались, автоматизация и роботизация производства, распространение 3d-принтеров - всё это налицо, и они делают бессмысленным приток людей в промышленность. Так что в обозримом будущем большинству из этих людей придется осваивать другие профессии.


ДЛЯ СПРАВКИ: В любой промышленно развитой стране Запада в услугах занят больший процент трудоспособного населения, чем в России.


Где наши деньги?

Но решение есть, и оно очевидно.

У нас есть товары – спасибо режиму эмбарго и программам импортозамещения. У нас есть услуги, зачастую весьма высокого уровня. Но у людей, которые работают в этих сферах, не хватает средства обмена.

Жестокая монетаристская политика Центробанка привела к тому, что объем денежной массы в стране – 40% от годового ВВП. Это почти в три раза меньше, чем в Китае, где правительство делает ставку именно на развитие внутреннего спроса, на рост уровня жизни – а значит, и покупательской способности – населения. Да, когда-то, в не такие уж и далёкие 1990-е, деньгам не доверяли из-за высокой инфляции. Но сейчас, во  второй половине 2010-х, этих денег просто-напросто нет физически! Их напечатано гораздо меньше, чем нужно для нормального функционирования страны.

Эта системная ошибка, обрушившая внутреннее потребление услуг, может очень дорого стоить всей стране.