ПОЛИТИКА

Михаил Ельцин ни разу не осудил брата






Михаил Николаевич ЕЛЬЦИН последние годы видел своего дорогого Бориса только по телевизору

Михаил Николаевич ЕЛЬЦИН последние годы видел своего дорогого Бориса только по телевизору


11 февраля в Екатеринбурге скончался младший брат первого Президента России.


«Экспресс газета» - единственное в мире издание, которому осенью 1997 года Михаил ЕЛЬЦИН дал интервью. С 1992 года иностранные журналисты регулярно предлагали ему немалые деньги за возможность побывать дома у родного брата Президента России. Но Михаил Николаевич категорически отказывался. Сначала просто из скромности, потом - понимая, что народ брата винит во всех бедах, а он, Михаил, по-прежнему любит. Ведь брат есть брат.
Сегодня мы еще раз публикуем то самое эксклюзивное интервью с Михаилом Николаевичем Ельциным.


- Как вы живете?
- Скромно. Я монтажник-высотник. 30 лет возводил почти все панельные дома в городе. Сейчас на пенсии. Жена тоже. По инвалидности после инсульта. Но сейчас мы в порядке. У меня участок свой. Шесть соток. До него 20 минут езды. У меня «восьмерка» первого выпуска. Ломается, правда, часто. Но все равно: клубника, смородина, яблоки, морковь, зелень - все свое.
- Дружите с братом?
- В детстве мы дружили по нужде: кому-то надо за мной присматривать! Я младше его на семь лет. А ему свобода нужна. Позднее уже, когда он в институте учился, а я к нему приезжал, отношения стали хорошими.
- А теперь вы с братом общаетесь?
- Редко. По телефону в основном. Когда они с Наиной Иосифовной здесь бывают, Ная всегда заглядывает.
- В этом году сам он всего раз позвонил, поздравил с 60-летием, - уточнила Наталья Леонидовна, супруга Михаила Николаевича.
- А соседи вас не попрекают президентским родством?
- Был случай. Соседка-учительница к маме заходила. Так муж ее однажды вылил на маму все, что в нем накопилось. Я его взял за грудки, но выкинуть не мог - он по возрасту старше меня. Я потребовал, чтобы он ушел! А у мамы инфаркт тогда первый случился. Но все, что он ей говорил, она рассказала Борису.
- Родители из Бутки переехали к вам, а не к Борису Николаевичу. Вас что, больше любили?
- Я жил один, в однокомнатной квартире. А у Бориса семья, девчонки бегали. Я уже  восемь лет проработал, был вправе просить о расширении. И нам дали трехкомнатную. А Наина всегда говорила, что любит нашу маму. Так это и было.
- Они с полуслова друг друга понимали, - подхватила Наталья Леонидовна. - И к людям как-то одинаково относились - просто и непредвзято. И когда Борис Николаевич был уже первым секретарем обкома, мама всегда в очередях стояла. Стеснялась, когда ее узнавали. Лишь когда плохо ходить стала, иногда стучала к нам, просила купить, что ей нужно.


Брал свататься к Наине


- У Бориса Николаевича до Наины Иосифовны были подруги?
- И подруги были, и друзья. Все к нему бегали.
- Миша, они хотят спросить не про дружбу, а был ли он влюбчив, - помогла нам Наталья Леонидовна.
- Не-е-т! Он строгих правил. Он был тренером женской команды по волейболу - и ни-ни! Я тому свидетель. Он меня всюду с собой брал. Даже когда к Нае свататься поехал.
Я тогда только из деревни приехал, мне лет, наверное, 17 было. Вот он и взял. Помню, мы с отцом Наины Иосифовны сидели за бутылочкой, а они с ней где-то были. Уж чем занимались, не знаю (улыбается). Она мне сразу понравилась. Но Боре вовсе неважно было, понравится она мне или нет - дело-то для него решенное.






Михаил Николаевич с женой Натальей рядом с портретом мамы Клавдии Васильевны (октябрь 1997 г.)

Михаил Николаевич с женой Натальей рядом с портретом мамы Клавдии Васильевны (октябрь 1997 г.)

- Когда вы видите брата по телевизору, что думаете?
- Все хорошо. Оправился он после операции. Вес лишний сбросил. Держится отлично.
Ведь все в политике сейчас такое… Чуть отпусти вожжи - и пойдет вразброд. На два года, думаю, у него сил хватит.
- Почему же деревня так стонет? Те же Бутки...
- Ленивы работать: бери землю и работай. Но люди предпочитают пить. Ведь раньше как было - доходило до абсурда: нужен план, «давай-давай»… Монтируешь этажей чуть ли не двойную норму. А зарплату выше положенной не выдают. Сейчас же ни в деньгах, ни в часах никто тебя не ограничивает - зарабатывай сколько хочешь и покупай все, что тебе нужно.  Идет все вперед постепенно. Скрежещет, скрипит, но идет.


Дал денег на зубы


- Сын вашей тети Анны Васильевны  жаловался, что работает на своем участке, а лекарство матери купить не на что.
- Да он ездил в Москву! Хотел как родственник Ельцина трактор себе выбить. Но, видно, вышел облом - вот он и бесится. Я же все покупаю.
- Не все, - намекнула на что-то Наталья Леонидовна.
- Я выставляться не буду! Потому и с журналистами не общаюсь, - ответил ей Михаил.
- Но брат вам хоть как-нибудь помогает?
- Иногда понемногу помогает. Хотя я всегда ему говорю: «У меня все есть». Недавно денег прислал. На ремонт машины хватит.
- Но он же тебе на зубы прислал, а ты на машину тратишь, - укорила мужа жена. - Тебе ведь лечиться надо! Уже три недели в больнице лежал, два литра крови ему перелили. Ная его туда, в Москву, зовет, а он не хочет.
- Почему?
- Не хочет со мной разлучаться. И братом президента в Кремлевской больнице лежать. А вместе нам как поехать - уже холода, а огород все не убран, не копан…
- Михаил, какая у вас жена?
- Хорошая. Главное, что умеет любить. Остальное - детали.
- А у брата вашего есть недостатки?
- Есть. Излишняя жесткость. И Клавдия Васильевна всегда так говорила.
- Не поэтому ли он меняет людей, как колоду тусует?
- Да что вы говорите! Для меня он вообще идеал - по всей жизни. Вместо отца. В работе мы все круты. Но я всегда думал: никто о нас по жизни не мог сказать, что мы кому-то гадили. И уверен: такого о Борисе и нынче никто и скажет.