ПОЛИТИКА

Приколы без протокола

Девицы приняли Отари Квантришвили за… композитора Хачатуряна

Михаил Мамиашвили и Отари Квантришвили

Михаил Мамиашвили и Отари Квантришвили

В 1990 году в спорткомплексе “Дружба” проходил чемпионат СССР по борьбе. Зал был заполнен до отказа. Во главе судейской коллегии восседал легендарный Александр Медведь. Я подошел к нему, мы обнялись и стали вспоминать, как когда-то боролись. В свое время я окончил Белорусский институт физкультуры. Медведь в то время возглавлял кафедру физвоспитания Минского радиотехнического института. Наш разговор неожиданно был прерван каким-то большим грузином, который бесцеремонно полез обниматься с Медведем. Я возмутился: “Александр Васильевич, какие-то черные мешают разговору двух белорусов!!!”. Лицо грузина вытянулось, как огурец. Захлебнувшись от возмущения, он прошипел: “Ты кто вообще есть?” - “А ты кто?” - спросил я. “Меня зовут Отари Витальевич Квантришвили”. На выручку поспешил Медведь: “Отарик, не заводись, это наш белорус, хороший парень...” Продолжая ёрничать, я сказал: “Грузин, давай я тебя сфотографирую так, как тебя никто не снимал”. Быстро подхватив под локоть слегка растерявшегося Отари, я подтащил его к пианино, которое стояло недалеко от борцовского ковра, усадил на стул, положив его руки на клавиши... Мимо проходили какие-то девицы, я им крикнул: “Девочки, скорее подойдите сюда. Неужели вы не хотите сфотографироваться с известным композитором Арамом Хачатуряном, автором произведения “Танец с саблями”? Бедный Квантришвили, наверное, первый раз в жизни смутился... Снимки получились отличные, я их видел позже у него в офисе. Вот так состоялась моя первая встреча с этой неординарной личностью.
В криминальных кругах Отари Квантришвили считался непререкаемым авторитетом. В свое время вместе со знаменитым борцом Александром Карелиным он создал Спортивную партию, которая, впрочем, быстро распалась. Возможно именно потому, что он полез в политики. Отари впоследствии и поплатился жизнью. Но кто бы что о нем ни говорил, у меня сложилось свое личное мнение о Квантришвили. Ни до ни после я не встречал человека более щедрого, чем он. Говорю это применительно лично к себе, как к фотографу.

Горбачев не хотел сниматься со своим двойником

С Михаилом Горбачевым

С Михаилом Горбачевым

Лет шесть назад я присутствовал в качестве фотокорреспондента на интервью с Михаилом Сергеевичем для одной популярной газеты... Для меня, как, для миллионов россиян, Горбачев - это глыба, колосс! Каково же было мое разочарование, когда из дверей кабинета вышел маленький, как Ленин, с родимым пятном на лысине человек. Правда, крепенький, самоуверенный. Удивило то, что Горбачев сразу начал разговаривать на “ты”, как-то фривольно. Я, помню, выпалил: “Михаил Сергеевич, а мы что, где-то пили вместе?” - “Не понял?” - растерялся Горбачев. На выручку пришел помощник экс-президента СССР. Он сказал, что Горбачев просто по сути своей демократ, вот и общается с народом по-простому. Пока корреспондент задавал вопросы, я внимательно смотрел на Горбачева. У меня родилась идея сфотографировать Михаила Сергеевича нестандартно. Попросив извинения у хозяина кабинета, я выскочил на улицу и на попутной машине быстро “рванул” на Пушкинскую площадь. Там, на площади, заплатив большую неустойку, я сумел уговорить хозяина фанерного макета, изображающего президента Горбачева, возле которого так любили фотографироваться гости столицы, одолжить мне на часик это “произведение искусства”. Схватив в охапку кусок фанеры, я побежал назад в кабинет Горбачева. Первым меня остановил охранник, ткнув автоматом в мою ношу: “Мужик, ты куда мишень тащишь? Дай я здесь в нее стрельну”. (Дело в том, что фотография на фанеру наклеена только с одной стороны, а с другой она напоминает силуэт мишени.) Я взглянул на охранника уничтожающим взглядом и сказал: “Ты на кого посягаешь, дубина?” - и показал обратную сторону фанерного силуэта. В широко открытых глазах охранника я прочел: “Слава Богу, что я не застал эпоху Сталина”.
Когда я ввалился в кабинет к Горбачеву с его силуэтом, который был на голову выше самого Михаила Сергеевича, он аж отпрянул. Помощник экс-президента СССР начал сбивчиво объяснять, что с силуэтом любят сниматься разные люди (правда, не сказал, что за это нужно платить). Я обратился к Михаилу Сергеевичу и сказал: “Сядьте, пожалуйста, за свой рабочий стол” - а рядом поставил фанерный силуэт. Как только я приготовился сфотографировать эту “гениальную” композицию, Горбачев хитро прищурился, вскинул вверх указательный палец и изрек: “Э! … твою мать! Знаю я вас, журналистов, потом вывернете все наизнанку! В любой другой позе снимусь, а в этой не буду...” Чтобы снять напряжение, я опять ляпнул невпопад: “Михаил Сергеевич, а Ельцин крупный политик?” “Чего?! А кто это такой? Как тебе в голову могло прийти сравнивать меня и Ельцина! Ельцин - это вообще никто”.

Кобзон назвал меня провокатором

Иосиф Кобзон: его лучше не гневить, уложит на месте

Иосиф Кобзон: его лучше не гневить, уложит на месте

Однажды мне заказали сфотографировать Иосифа Кобзона в нестандартной позе. Причем попросили, чтобы одежды на теле Кобзона было как можно меньше. Задача стояла невыполнимая. После четырех дней уговоров мы встретились наконец в гостинице “Рэдиссон-Славянская”, в тренажерном зале. Меня поразил очень ответственный подход народного артиста к съемке. Для этого случая он специально купил дорогие кроссовки.
Когда съемка была закончена, мы обсудили с Иосифом Давыдовичем подписи к снимкам. Я предложил одну из фотографий подписать так: “Кобзон убьет любого подлеца”. Певец напряженно задумался. Я поспешил объяснить, что это не в прямом смысле, а в том, что физические кондиции его позволяют вызвать на боксерскую дуэль любого, что Кобзон способен защитить свою честь и достоинство не только в суде.
Когда через некоторое время я увидел в киоске обложку газеты с обнаженным Кобзоном и с надписью “Кобзона раздели в подворотне”, волосы мои чуть-чуть шевельнулись. Через несколько дней в цирке на Цветном бульваре выдающийся клоун Юрий Никулин отмечал 75-летие. Я не сомневался, что встречу там Кобзона и был готов ко всему. За кулисами, метрах в 15 от себя, я увидел Иосифа Давыдовича в сопровождении мощных телохранителей. Первые фразы из уст Кобзона звучали примерно так: “Вот! Вот он этот провокатор! Подлец!..” И вдруг неожиданно певец занялся самобичеванием: ударяя себя кулаком по голове, Кобзон произнес: “Я, старый дурак, пошел на поводу, и у кого?!” Эмоции артиста били через край.
Ваш покорный слуга начал лепетать что-то в духе того, что он - простой фотограф, а главный редактор газеты сам решает, что ставить и как подписывать. В этот момент я достал из кармана предусмотрительно заготовленную пачку фотографий и протянул их Кобзону. По мере того как он их рассматривал, я начал замечать, как блаженство растекается по его лицу. Вдруг Иосиф Давыдович достал из кармана толстую пачку долларов и спокойно спросил: “Сколько я вам должен?” Я, слегка покраснев (как незабвенный Андрей Миронов в комедии “Бриллиантовая рука”), резким движением головы откинул прядь волос, произнес: “Фотографа обидеть может каждый!” Тут уже растерялся Кобзон:
- Так что же вы хотите?
- Иосиф Давыдович, возьмите меня с собой на банкет в “Метрополь”, где будут чествовать Юрия Никулина.
- Хорошо, считайте, что вы мой гость, - ответил Кобзон.
Такого подарка я не ожидал. В “Метрополе” был весь цвет столицы, и мой фотоархив значительно пополнился.

Маша Распутина подралась с женой депутата

Депутат Государственной думы, фармакологический магнат, владелец концерна “Ферейн” миллиардер Владимир Брынцалов, по-моему, из наших олигархов - самый экстравагантный.
В роскошном кабинете хозяина в золотой раме висит портрет его жены Наташи. На мой вопрос, кто писал, Брынцалов небрежно бросил: “Да, Шилов. Долго чего-то он его писал”. Наверное большие деньги запросил?”, - спросил я. - “Да какие деньги, я ему ключи от иномарки бросил на стол да промахнулся. А он под столом их потом еле нашел...”
Гостеприимный хозяин пригласил меня пообедать в свой ресторан, который находился на первом этаже его офиса. Мы сели за стол. Активно работая ложкой, олигарх продолжал свой сумбурный рассказ. Метрах в 10 от нас за столом сидел молодой парень и тоже ел. Брынцалов показал на него пальцем и произнес: “Вон сидит следователь, пришел меня проверять, а жрет мой суп”. “Эй, сынок, - крикнул он следователю. - А ну иди сюда со своей миской”. И, посадив смущенного молодого человека рядом, сказал: “У меня к тебе претензий нет, но своему начальнику передай, что он дурак. Это ж надо, - повернувшись ко мне, продолжал олигарх, - недавно этот начальник умолял взять на работу его дочь, а потом присылает ко мне своего подчиненного с проверкой. Ну не идиот?” Затем так же резко изменил тему разговора, обратившись к молодому следователю: “Сынок, а у тебя оружие есть?” Парень чуть не подавился. Брынцалов выхватил пистолет Макарова иБ размахивая им у лица очумевшего следователя, гордо изрек: “А у меня есть”.
Еще раз автору этих заметок довелось встретиться с непредсказуемым бизнесменом на дне рождения его супруги, который праздновали все в том же ресторанчике. Как только Наталья появилась в зале в роскошном желто-золотом платье, она сразу обратилась ко мне с просьбой сфотографировать ее колье и серьги. Наташа особо подчеркнула, что они стоят $900 тысяч. Брынцалов тут мне рассказал о неприятном инциденте, который произошел между его женой и Машей Распутиной. Дело в том, что за большие деньги Распутина должна была петь на этой вечеринке. Пока Маша наводила макияж, жена Брынцалова решила пойти к ней в гримерку и продемонстрировать свои драгоценности. В гримерке две женщины чуть не подрались. Певицу задела показная роскошь хозяйки дома, и она, оскорбив именинницу, укатила домой.
- Пришлось мне срочно за $5 тысяч нанять Наташу Королеву, - добавил с усмешкой Владимир Брынцалов.

Игорь Верник оказался жадиной

Приехала в Москву черная дива Наоми Кэмпбел. В закрытом кафе, где проходил фуршет в ее честь, не оказалось ни одного фотографа (охрана, как всегда, лютовала). Так называемый шоумен и актер МХАТа им. Чехова Игорь Верник чуть ли не на коленях начал умолять меня сфотографировать его рядом с Наоми. Клянчил, обещал золотые горы. Я выполнил просьбу. Через несколько дней приехал к нему в театр и вручил пачку фотографий. “Сколько с меня?” - спросил он. - Я назвал скромную сумму. Лицо Верника вытянулось, и он, краснея и чуть не плача, сказал мне, что у него зарплата всего 400 рублей. Оскорбленный жадностью шоумена, я просто положил перед ним фотографии и развернулся, чтобы уйти. Верник схватил меня за руку и произнес: “Ну вы хоть 100 рублей возьмите”. Бросив на него презрительный взгляд, я удалился.
Через некоторое время я обнаружил снимки Верника с Наоми, которые иллюстрировали его интервью в разных газетах, и при этом нигде не стояла фамилия автора фотографий.
Из этих же интервью я узнал, что Верник любит проводить время за границей, а отоваривается только в бутиках. Вот вам и бедный мальчик.