ПОЛИТИКА

Наина Ельцина не считает 90-е лихими

Вдова первого Президента России удивляется людской неблагодарности


Наследники своевременно переименовали «Фонд Бориса Ельцина» в «Президентский центр Бориса Ельцина». Фонды нынче не в чести, их проверяют на предмет «откуда деньжищи». Не из-за океана ли? А словосочетание «Президентский центр» сразу вызовет ассоциацию с попечительством действующего главы государства. Авось, и вопрос сам собой отпадет. 








Семье действительно есть за что любить Бориса Николаевича. Все его наследники - мультимиллионеры (Фото: daypic.ru)

Семье действительно есть за что любить Бориса Николаевича. Все его наследники - мультимиллионеры (Фото: daypic.ru)


Так чем же занимается центр ЕБН? Провели презентацию очередного фотоальбома «90-е. Страна. Жизнь в фотохронике», подготовленного совместно с ТАСС и издательством «Синдбад», рассказываем, как радостно жилось россиянам после прихода к власти Бориса Николаевича. На недавней - в книжном магазине «Москва» - присутствовала его вдова Наина Иосифовна. И все сокрушалась, что россияне несправедливо оценивают то время.
- С какой стати кто-то придумал назвать их лихими? Нужно просто поклониться людям, которые тогда пытались поднять Россию, - уверена вдова первого президента. - Критиковать их с позиции сегодняшнего дня очень просто. Я знаю, что Борис Николаевич и его команда отдавали все силы на то, чтобы улучшить жизнь в стране!
В Интернете целая дискуссия развернулась. Но один отзыв вобрал в себя главные тезисы оппонентов супруги первого Президента России.






Уровень жизни населения при ЕБН упал в разы, люди голодали, умирали как загнанные лошади, но многие все же выжили и сохранили о нем не самую добрую память (Фото: © Reuters)

Уровень жизни населения при ЕБН упал в разы, люди голодали, умирали как загнанные лошади, но многие все же выжили и сохранили о нем не самую добрую память (Фото: © Reuters)


- Наина Иосифовна сильно возмущена тем, что 90-е годы повсеместно называют лихими и проклятыми, - пишет 43-летний пользователь соцсетей Фарик Каминер. - Ибо это было время светлых надежд и подлинной, понимаешь, свободы.
А я вот вспоминаю бабушек интеллигентного вида, роющихся в мусорных кучах.
Голос однокурсницы, буднично сообщающей в декабре 1993 года, что им с августа не платят зарплату, и вопрос: «На что жить?»
Глаза другой однокурсницы и ее матери, которые званого гостя могли угостить только квашеной капустой. Как сейчас, помню этот огромный баллон капусты, которой они питались вот уже целый месяц.
Помню и поникшую спину старого друга нашей семьи, оставшегося бомжом на шестом десятке лет - его комнату захватил сосед «титульной нации».
Помню 1 декабря 1993 года, совершенно четкое ощущение конца света - и даже какое-то наступившее в связи с этим спокойствие. Хлеба нет, света нет, газа нет, денег нет, автобусы не ходят... Но ведь тебе никто не обещал, что ты будешь жить долго?
Не очень хочется все это вспоминать. На что ушли самые лучшие годы - 20 - 25 лет?
Просто когда читаешь, что мы, оказывается, должны быть благодарны за все это, - в душе поднимается какая-то темная, чудовищная ненависть.