ПОЛИТИКА

Захар Прилепин: Уроки русского

Пока московские перезрелые поганцы с рыбьими глазами говорят про наше убогое православие, наш «ссаный фашизм» и рабскую натуру нашего народа, их сверстники на Донбассе с автоматом в руках защищают право говорит на родном языке… Об этом - свежий пост писателя Захара ПРИЛЕПИНА.


Мне написала женщина из Донецка. Спросила, приеду ли я еще на Донбасс. Я говорю: конечно, приеду.
И еще написал ей: простите всех нас и держитесь. До встречи.
Она мне ответила, вот цитата:
«Да какое там «простите», о чем Вы, Захар? Да, эта война наша уже всем осточертела. Но Богу так угодно, чтобы мы это все пережили. Конечно, другими людьми стали, и дети у нас другие. Зимой, помню, была поражена, как две моих коллеги буднично и привычно обсуждали в учительской, что теперь нужно особенно тщательно подходить к выбору одежды и белья, когда выходишь из дома. Мало ли, где сможешь оказаться: в морге, больнице, госпитале - попав под обстрел. Мой старший сын, студент последнего курса университета, ушел воевать в Первую Славянскую бригаду…»






У известного писателя поведение московских либералов не укладывается в голове. Фото: rusvesna.su

У известного писателя поведение московских либералов не укладывается в голове. Фото: rusvesna.su

И дальше:
«В жизни так все сложилось, что мины над головой летали, во дворе осколков после зимы полведра намели, а теперь еще и ребенок на войне, уже солдат, воин. И мысль в моей голове, чем бы я ни занималась, постоянно одна: только бы с ним ничего не случилось. Но мы победим, я точно это знаю».
Я никогда не видел этой женщины. Но я понимаю, что все, сделанное мной, а сделано очень мало, и все, что еще сделаю, и все мои переживания, и все, написанное здесь, и написанное ранее, - для них, для этой женщины и ее сына, для тех, кто чувствует и мыслит так же. И так же живет.
А есть огромная группа людей - здесь, в России, для которых эта женщина, преподающая русский язык, и ее сын, пошедший в Славянский батальон, - в лучшем случае никто, чужие. Они о них не думают никогда. И если в их дворе упадет очередная бомба - они пожмут плечами. Они же знают, что их «зомбировали».
Они все знают. Ребята из «Парнаса» и почти все симпатизанты «Парнаса». И всенародные певуны и певуньи, и певуны андеграундные, вырастившие за годы прозябания в подвалах тонкие белые картофельные хронопьи ножки, или рожки, не поймешь. И наши любимые писательницы. И наши гламурные, в шоколаде и без, телеведущие. И наши демонические и языческие поэтессы, и прочие орлуши и капуши. И преподавательские составы целых вузов. И все жюри премии «Нос» поголовно. И редакции многих «толстых» журналов тоже почти поголовно. И театральная общественность в огромном количестве, и кинематографическая. И половина националистов, и дюжина левых фриков. И, увы и ах, многие министры, и так далее, и так далее.
Это еще хорошо, если пожмут плечами. На самом деле многие настроены куда более
радикально.




Одно из светил прогрессивной мысли - публицист Анатолий Стреляный, торжественно объявляет: «Украинизация теперь будет подразумевать не просто разрыв с Россией, а с русскостью. Дерусификация станет синонимом украинизации. Одно искореняем, другое вкореняем. Так и только так, если не болтать, а делать дело с открытыми глазами».
В России и за ее пределами существует огромный класс людей, которые не просто говорят на русском языке. Они зарабатывают себе на жизнь при помощи русского языка. Используют его, составляя из него слова, или строки, или сценарии, или статьи, или сериалы, - и при этом они не будут против, и даже будут за, активно и агрессивно за, если миллионы людей, тоже говорящих на том же самом языке, дерусифицируют.
Тут не важно, почему это случится - потому что «сами виноваты», потому что «Стрелков», потому что «Путин», потому что «а нечего было на чужое зариться», или еще по сотне других крайне убедительных причин.
Тут важно, что дерусифицируют, и все. Заодно заставят учить чужую, дурацкую, ряженую, в дурацком колпаке историю. И нашим товарищам и друзьям, которые нам показывают на русском языке кино, поют и пляшут, и руками машут, и пишут, пишут, пишут - им будет в радость.






Эту гниду зовут Анатолий СТРЕЛЯНЫЙ. В конце 80-х - ярый сторонник ГОРБАЧЁВА, «прораб перестройки». Выполнив грязную работу, свалил на Запад. И теперь оттуда воняет. Фото: svoboda.org

Эту гниду зовут Анатолий СТРЕЛЯНЫЙ. В конце 80-х - ярый сторонник ГОРБАЧЁВА, «прораб перестройки». Выполнив грязную работу, свалил на Запад. И теперь оттуда воняет. Фото: svoboda.org

И когда я хочу уложить осознание этого простого факта в голове - он у меня все равно никак не помещается, все время какой-то угол мешает, какой-то хлястик торчит, сквозняком леденит затылок из невидимой щели, и я чувствую, что заболеваю от этого.
Где-то в Донецке живет учительница русского языка, которая во дворе может ведро осколков собрать, а сын ее, студент, взял автомат и ушел на войну. И мать говорит: «Мы победим».
Где-то в Москве сидят юные или перезрелые поганцы с рыбьими глазами, которые рассказывают нам про морлоков и зомби, про наш «ссаный фашизм», про наше убогое православие и про рабскую натуру нашего народа.
Наверное, все на своих местах. Наверное, так и должно быть. Наверное, в этом есть смысл.
Но когда я говорю, что он мне ясен, я вру.