НАУКА

Борьба за энергоресурсы закончилась

Япония  в следующем году начинает промышленное производство газогидратов, что полностью решает вопросы энергообеспечения Юго-Восточной Азии и Китая

Эра углеводородов, по мнению многих экспертов, медленно, но верно подходит к своему логическому завершению. Ей на смену должны прийти инновационные технологии, с которыми связываются основные перспективы энергетики. О них агентству ФинЭк рассказал директор Института энергетической стратегии Виталий БУШУЕВ.

 Я глубоко убежден, что все стратегические решения в области энергетики определялись не экономическими соображениями, а некими геополитическими нуждами, задачами. А уже потом, приняв те или иные геостратегические решения, мы начинали искать, как обосновать эти решения, как их сделать выгодными и т.д. Скажем, в царской России таким примером является «Транссиб», в советское время – Кузбасс, КАТЭК. Или «зеленая энергетика» в Германии и сланцевая революция в США. Все эти проекты в момент своего возникновения и развития не имели никакого экономического обоснования, они решали геополитические задачи.

У нас 80 процентов территории, где проживает 20 процентов населения, не обеспечены не только сплошной, а даже очаговой электрификацией. Если мы хотим, чтобы страна развивалась, мы не можем позволить себе иметь такие «белые пятна». Нам жизненно необходимо осваивать эти территории, потому что это – одно из основных национальных богатств.

 

Газогидратная революция

Период, когда мы говорили, что идет борьба за ресурсы, закончился. Сегодня с помощью новых технологий осваивается множество новых нетрадиционных ресурсов – сланцевые нефть и газ, шахтный метан, нефтяные пески и так далее. Япония уже в следующем году начинает промышленное производство газогидратов. И эта газогидратная революция полностью решает вопросы энергообеспечения таких энергоемких территорий, как та же Япония, Индонезия, Китай или Западная Европа. Да, технологически это дорого, но газогидраты позволят вообще снять проблему дефицита энергоресурсов с повестки дня.

В этой связи возникает вопрос – а не заканчивается ли нефтяной век (уже сейчас возникает профицит ресурсов, снижается спрос на нефть, моторное топливо заменяется электричеством и так далее)? Скорее всего, так и будет.

Виталий БУШУЕВ предрекает переизбыток энергии

Виталий БУШУЕВ предрекает переизбыток энергии

 

Но я не сторонник того, чтобы бросаться из одной крайности в другую. Сегодня мы говорим, что нефть – это наше все, газ – это наше национальное достояние, а завтра полностью отказываемся от них. Я совершенно исключаю из своего лексикона понятие «альтернатива». Скажем, есть углеводородная энергетика, а альтернативой ей является, мол, возобновляемая. Да нет никакой альтернативы! Например, энергоснабжение промышленного предприятия не обеспечить никакими ветряками. Потребности в электроэнергии мегаполиса не выйдет обеспечить солнечными панелями. А для территории с малой концентрацией нагрузки нет смысла строить атомную станцию – там можно и нужно использовать местные возобновляемые ресурсы. Поэтому проблема не в альтернативе того или иного вида энергии, а в том, чтобы их разумно использовать, сочетая, в интересах конечного потребителя.

Да, в век индустриального развития нам нужна была высокая концентрация энергетических мощностей; сегодня, когда речь идет об энергоинформационных системах, очевидно, требуется меньшая плотность энергии. Это уже другая энергетика, другая социология, психология. Другое развитие энергопроизводящей и энергопотребляющей сфер – потребитель одновременно становится производителем энергии. Уже сейчас существуют так называемые умные дома, которые не только обеспечиваются собственным энергоснабжением, но и вырабатывают избыточную энергию, которую необходимо куда-то передавать.

 

Пересядем на электрокары

У нас часто сетуют на то, что плохо внедряется новая техника, новые технологии. Но ведь обычно предлагается внедрять то, что лишь чуть-чуть улучшит существующий ныне технологический процесс. А кому это надо – перестраивать всю технологическую цепочку, чтобы поднять производительность на 1-2 процента. Никто этим заниматься не будет.

Но если потребитель получит качественно новый эффект – это даст гигантский стимул для развития техники и технологии. Скажем, такой эффект создали в свое время сотовые телефоны, и развитие сотовой связи пошло вперед семимильными шагами. Те, кому довелось поездить на электромобилях, сравнивают свои ощущения с нахождением в кабине космического корабля. То есть электромобиль создает своеобразный психологический эффект. И здесь уже не столько экономика, а имидж, новое психологическое восприятие, которое и является мощным двигателем развития новой техники.