ШОУ-БИЗНЕС

Любовница Алибасова проткнула ему желудок кухонным ножом

У Юрия Лозы не поднялось на богатую красотку, а Владимир Политов оприходовал семь официанток за час


На одном из светских мероприятий основатель группы «На-на» Бари АЛИБАСОВ раздал журналистам свои мемуары. Довольно невзрачную книгу под совершенно некоммерческим названием «Основы НА-НАйской философии». Однако таких откровенных воспоминаний не позволял себе, наверное, ни один из функционеров отечественного шоу-бизнеса. На фоне нынешних гнусных разговоров некоторых звезд о принятии закона о вмешательстве в частную жизнь книгу можно назвать ответом их лицемерию и ханжеству. С разрешения Бари Каримовича мы публикуем отрывки, но предупреждаем: детям до 16 и слабонервным их лучше не читать.


Начнем с того, что я - мутант. Меня угораздило родиться в самом сердце казахских степей, в двух часах езды от Семипалатинского ядерного полигона. То есть в свои два года я уже мог лично наблюдать поднимающееся в небо пресловутое грибовидное облако.
Если в других семьях исчезновение ребенка было настоящей катастрофой, то меня никогда и никто не искал. Я мог позволить себе творить все, что угодно. И соответственно, слыл в масштабах деревни опасным половым разбойником. Сколько я себя знаю, девчонка не дала мне только один раз в жизни, когда я учился на первом курсе института. Всю ночь я с ней прому…охался, но - безрезультатно. Причем она не корчила из себя целку - брала меня за «священный жезл», ласкала его. Гладила, но - так и не дала. Всякий раз, когда я пытался снять с нее и с себя трусы, она тут же вцеплялась в них мертвой хваткой. После этого я, наверное, неделю ходил враскорячку с опухшими слоновьими яйцами, будто это пудовые гири. Лишь много позже я чуть-чуть утешился, узнав, что это на Западе считается развлечением с красивым названием петтинг.
Я был не пасынок природы, а ее законный сын. Зачесалось в нужном месте - хватаешь свою одноклассницу за жопу и ведешь ее на рельсы. Они были единственное, что хоть как-то оживляло нашу степь. Вот почему мой самый первый в жизни коитус произошел на рельсах, точнее - на шпалах. Вкусив оргазма, я словно с цепи сорвался. Вышло так, что однажды жертвой моего неотразимого обаяния пала не кто-нибудь, а моя учительница. Покувыркались мы с ней здорово. Единственое, что мешало нам активно заниматься любовью, - это отсутствие «шалаша». Ходить к ней в коммуналку я, естественно, не мог, много свидетелей. А так как мне всегда нравилось щекотать себе нервы, я выбирал для любовных забав самые неподходящие места. Особенно мне нравилось трахать учительницу, пардон, овладевать ею, в саду у того дома, где жил директор школы.






Гениальный продюсер оказался писателем-хулиганом

Гениальный продюсер оказался писателем-хулиганом

Еще в школе мы вовсю гастролировали по соседним колхозам. Как правило, мы оставались ночевать после концерта в местном клубе, ибо в степных колхозах и совхозах даже слова такого не знали - «гостиница». Вот там-то, в этом клубе я и пользовался правом «первой ночи». Как и положено истинному «режиссеру-постановщику». Я «вступал в интимные отношения» с подведомственными мне девицами. Но все эти шалости и забавы продолжались только до тех пор, пока к нам в класс не поступила Алена. Появление ее на станции Чарской было подобно чуду. Ослепительная золотоволосая Алена представлялась мужскому представительству нашего класса каким-то существом с другой планеты. Ведь сами-то мы были черные, как головешки, чумазые… Да она в определенной степени и была для нас пришелицей с другой планеты. А конкретно с Западной Украины, из города Львова. Родители Алены были из числа военных, прибывших сюда на службу…
Однажды в День восьмого марта Алена позвала меня к себе домой. А надо сказать, что в юности я практически не пил. Помню, в день моего шестнадцатилетия отец дал мне бокал шампанского, от которого я потерял сознание и сутки отсыпался. После чего надолго потерял всякий интерес к спиртному. Но когда Алена пригласила меня к себе в гости, я на радостях так с ней за компанию надрался, что все произошедшее потом воспринимал как сказочный сон. Мне так понравилось состояние легкого подпития на фоне постоянного траханья, что я буквально ощущал себя на седьмом небе. В конце концов мы с ней так напились, что облевали друг друга с ног до головы. А когда я пришел наконец домой и собрался лечь в кровать, мама вдруг и говорит: «Сынок, а что это за трусы на тебе?» Смотрю - действительно, на мне трусы Алены, которые я натянул в темноте с бодуна.






После ссоры с большегрудой буфетчицей Луизой у музыканта остался на животе огромный шрам

После ссоры с большегрудой буфетчицей Луизой у музыканта остался на животе огромный шрам

Я очень рано женился в первый раз. Но, думаю, не для создания семьи, а для совершенствования в практике секса. Но мое горе, мое несчастье - как бы я ни любил женщину, я охладеваю к ней даже скорее, чем бы мне того хотелось. Самые, кстати, длительные отношения в этом смысле у меня были с Лидией Федосеевой-Шукшиной. Мы были вместе четыре года. Она прекрасно знает, что это такое - жить с творцом.
Определенную прыть я проявил уже в момент вступительных экзаменов, когда зажил вполне самостоятельной жизнью в студенческой общаге. Я влюбился сразу в двух девчонок. Обе они прекрасно знали, что я сплю с каждой из них по очереди, но никакого неудовольствия по этому поводу не выражали. Тем более что жили они в разных комнатах. Но соседкам не приходилась каждый раз выходить. Зачем? Все оставались на своих местах и спали до утра без задних ног, не обращая на нас никакого внимания. Чистая любовь, знаете… Чего я не могу понять, так это почему к интимным отношениям принято относиться как к чему-то грязному, постыдному? Почему это надо делать украдкой, скрывать от всех, если этим свойством нас наделила природа? Как известно, ханжеские большевистские догмы никак не способствовали улучшению нравов, несмотря на запреты.
Как-то наш Усть-Каменогорский студенческий театр оказался в одной из деревень, где мы обнаружили в продаже французский дезодорант «Бьен этр». Местные жители не могли, естественно, врубиться в назначение этой непонятной штуки, а продавщица - в ее истинную стоимость. Подумали, что это какая-то очередная морилка для тараканов. Продавщица решила, что цена по три рубля за баллон морилки - это явная ошибка, и переделала ценник на 30 копеек. В силу чего я закупил сразу пять ящиков великолепного французского дезодоранта. В те времена страшным дефицитом была любая парфюмерия.






Выступая с рок-группой «Интеграл» во Владивостоке, Бари АЛИБАСОВ и Юрий ЛОЗА пережили кратковременный период импотенции

Выступая с рок-группой «Интеграл» во Владивостоке, Бари АЛИБАСОВ и Юрий ЛОЗА пережили кратковременный период импотенции

И когда я приходил к своим девчонкам, пахнущий «Бьен этр», они, от полноты чувств, чуть в окно не выпрыгивали: «Ах, какой сладенький…» В том смысле, что со мной можно не только классно трахаться, но меня можно ласкать, лизать и нюхать, словно какое-то душистое мыло. В таком состоянии я был готов на любые рекорды. Однажды с четырех дня до семи утра я кончил девять раз подряд. Причиной этого стала ухоженная холка официантки Ольги из кафе «Луч», расположенного напротив Дворца металлургов. Думаю, завела она меня главным образом тем, что была необыкновенно чистой и приятной. И что невероятно по тем временам, у нее на письке была сделана прическа.
Но самую большую память о себе оставила девушка по имени Луиза, которая работала буфетчицей во Дворце металлургов. Это была красавица татарка, невероятно сексуальная и экзальтированная до крайности. Ее огромные сиськи, осиная талия и круглый зад сделали бы честь любой фотомодели «Плейбоя». Но поскольку она была очень истеричной, да и я ей в этом качестве не уступал, мы друг друга часто доставали по самым разным поводам. И вот однажды довыяснялись… Луиза в запале схватила огромный двухкилограммовый нож для разделывания мяса и швырнула его в меня. Несмотря на то что была зима и я был в шубе, нож пробил шубу и вошел мне между ребер. Нож проколол мне плевру и желудок.
Во Владивостоке «Интегралу» пришлось потерпеть поражение на сексуальном фронте. А дело было так. По тем временам увидеть на советской женщине песцовую, норковую или еще какую-либо шубу было чрезвычайной редкостью. Увидишь такую - сразу ясно: либо жена какой-нибудь номенклатурной шишки, либо супруга директора гастронома. И вот однажды после концерта во Владивостоке подходит к нам необыкновенной красоты девица в такой вот песцовой шубке и очень мило приглашает нас к себе домой на ужин. Девочка просто загляденье - высокая, стройная, изящная, ну просто топ-модель.






Слава ЖЕРЕБКИН и Владимир ПОЛИТОВ, когда выпьют, пытаются переспать со всеми подряд

Слава ЖЕРЕБКИН и Владимир ПОЛИТОВ, когда выпьют, пытаются переспать со всеми подряд

Еще больше нас поражают ее речи: «Скажите, а какой вы предпочитаете коньяк - «Хеннесси» или «Наполеон»? Какую икру? Что вы больше любите - крабы, креветки или анчоусы?» У нас от таких разговоров ум за разум заходит - мы-то ведь дальше «плодово-ягодного» в наших фантазиях не шли. Но делаем вид, что все понимаем, киваем и говорим, что с радостью принимаем это заманчивое приглашение. Стоит ли говорить, что главной нашей заботой во время гастролей была одна проблема - где поесть. А тут вдруг речь идет о коньяках французских, о существовании которых мы даже не подозревали! Ну, одним словом, едем. Но как! К гостинице подкатывают две шикарные «Волги» номенклатурного вида, в которые усаживается наша бравая компания - Юрка Лоза, Алик Гумаров, Гарик Сандлер и я. Наша очаровательная хозяюшка едет в передней машине. Приезжаем. Она заводит нас в прихожую роскошной огромной квартиры. Мы прихорашиваемся перед зеркалом, почти как у Шукшина в «Калине красной», помните? Затем входим не то в гостиную, не то в столовую. Посредине - огромных размеров стол, уставленный такими яствами, каких мы и в глаза не видели. А посреди всего этого царского великолепия главный приз званого ужина - сама хозяйка дома в абсолютно голом виде! И не где-нибудь, а на самом столе, между икрой и крабами! И говорит с обворожительной улыбкой: «Это мой подарок вам».
Ну, прежде всего мы, конечно, отдали должное всем этим вкусностям. Тем более что такого добра, как голых баб, у нас и без того навалом после каждого концерта.
Наконец пришло время приступать к самому главному «десерту». И тут сам собой встает вопрос: кому идти первому? Как вы понимаете, это уже вопрос мужского самолюбия. Но выясняется, что наша красавица хозяйка хочет всех. Тогда мы решаем, что пусть первым идет Алик Гумаров, как самый красивый.
Проходит полчаса. И в дверях спальни появляется наш Алик. Весь взмыленный, мокрый, словно на нем воду возили. И изрекает каким-то загробным голосом, чуть не плача: «Пацаны, не встает! Не пойму, в чем дело. Все там вроде на месте - и тело, и груди, и жопа. А у меня ничего не выходит». И демонстрирует при этом, что и как у него висит. Тогда с места срывается Юрий Лоза. Вид у него такой, будто ему предстоит перетрахать сейчас все женское общежитие. А мы уже заинтригованы - что дальше?






Бари хотел овладеть Лидией ФЕДОСЕЕВОЙ-ШУКШИНОЙ, но всё получилось наоборот

Бари хотел овладеть Лидией ФЕДОСЕЕВОЙ-ШУКШИНОЙ, но всё получилось наоборот

Выходит через какое-то время из спальни Лоза. Точно так же, как и Алик. Теребит он свой прибор и удивляется: «И в самом деле не стоит!» Ну, тут я вижу: дело пахнет керосином. Говорю: «Поодиночке, видно, с ней не совладать. Предпримем массовый поход». То есть решил я уже сам не рисковать. Но… Как только мы ее ни крутили, как ни ставили, но и хором ничего у нас не получается.
Это был «эффект доступности», я думаю. Ее ошибкой было то, что она сразу же сразила наповал. Своим голым, абсолютно доступным телом на столе посреди жратвы.
Все на-найцы сексуальны по-разному. На первое место я бы, вне всякого сомнения, поставил Володю Политова. На второе - Пашу Соколова. Третье место поровну делят Жеребкин и Асимов.
Однажды нас пригласил к себе на день рождения очень крутой бизнесмен. Дело происходило на его загородной вилле. Туда специально для развлечения гостей привезли четырех девчонок. Новые русские на такие «угощения» не скупятся. Так вот, едва начался ужин, еще не выпили по первой рюмке, вижу - Политов исчез. И в течение всего ужина, который длился часа полтора, Политов исчезал раз пять-шесть.
За первые сорок минут, что мы пили за здоровье хозяина, Политов успел оприходовать всех четырех девиц. Но этим не ограничился, и в ход пошли официантки. Вконец ох…евший хозяин изумляется: «Ну, твой Политов и злоеб…рь! Мне служба безопасности доложила, что за пятьдесят минут он исхитрился оттрахать семь девиц».
У Славы Жеребкина - своя особенность. Пока не выпьет, он - ужасный однолюб. Но когда выпьет, то пытается овладеть всеми подряд в максимально возможном объеме. Но после этого он обязательно читает своим подружкам нравоучения. Он им долго рассказывает, как нужно правильно жить, что такое счастье…






Многим российским звёздам следует поучиться у Каримовича относиться к своей популярности с юмором

Многим российским звёздам следует поучиться у Каримовича относиться к своей популярности с юмором

В свое время я высказал ряд постулатов, которые теперь взяты на вооружение многими из людей моей профессии. Главный из них звучит так: «Артист по своей сущности - это проститутка». И я бы даже добавил, более чем проститутка. Проститутка продает только свое тело, в то время как артист продает свою душу. И все это за деньги.
Жрицы любви торгуют гораздо менее значительными ценностями, чем люди моей профессии.
Почему, вы думаете, актерское ремесло было так презираемо даже в не столь далекие от нас времена, когда, скажем, артистов мольеровской труппы было запрещено хоронить на городском кладбище? О более ранних временах и говорить не хочется, взять ту же охоту на скоморохов в средневековой Руси…
Ведь даже проститутки делают свое дело по преимуществу вдали от посторонних глаз… Мы же, артисты, мало того что сами духовно обнажаемся на публике, так еще и вынуждаем зрителей вести себя точно так же!
Уж если общество так ополчилось на проституток, то почему оно так благоволит к артистам? Легализуйте проституцию - и дело с концом, проблема закрыта.