ШОУ-БИЗНЕС

Зачем Жанне Фриске чужие деньги

Популярные артисты - о том, стоит ли перечислять средства на лечение певицы


В передаче «Пусть говорят» Дмитрий ШЕПЕЛЕВ, муж Жанны ФРИСКЕ, обратился с просьбой не муссировать тему здоровья артистки. Но соцсети разрываются от добрых слов и призывов помочь. Мы посчитали возможным поделиться ими. Может быть, благодаря этим словам еще несколько человек сделают доброе дело.


Наталия Гулькина, певица:
- Помолимся все, кто верит! За Жанну! Только общая вера в чудо и Господь все могут! Сердечно желаю ей выздоровления! Всегда восхищаюсь ей! Уважаю и горжусь, что лично знакома с этой красивой и талантливой девушкой! Радовалась ее материнству, надеюсь и верю, что обязательно настанет тот день, когда она возьмет на руки свою кровиночку, поцелует, обнимет родителей и супруга, и они счастливо заживут всей семьей! Молюсь всем сердцем за ее выздоровление!!! Спаси и сохрани!!! СМС на номер 5541 со словом ЖАННА
Елена Скороходова, актриса, театральный режиссер и поэтесса:
- Жалко Фриске. Очень... 4ая неоперабельная стадия - это плохо. Но я верю в чудо. На то мы и православные... Мы верим в то, что возможно всё. Умерший Лазарь был на четвёртый день воскрешён. Нет ничего невозможного для Господа. Но просто так чудо не совершается. И за деньги его не купишь. Что сделать? Не знаю...






Жанна ФРИСКЕ

Жанна ФРИСКЕ

Помню, умирал Абдулов. Он был ещё в Москве. Мне позвонила знакомая доктор-гомеопат.
- Лена, сейчас в Москве находится очень известный гомеопат из Голландии. Я могу на неё вывести. У неё есть положительный опыт лечения 4ой стадии рака. Если у тебя есть выход на Абдулова, она могла бы попытаться ему помочь. Лена, ты мне веришь? Я очень советую к ней обратиться. Это реальный шанс, - сказала она мне по телефону.
- У меня нет прямого выхода на Абдулова. Я ему не жена, не дочь, не любовница, не знакомая, никто... Я подумаю, конечно, но не знаю, что сделать, - ответила я гомеопату.
И я решила ничего не делать, никому не звонить. Потому что Абдулова я не знаю.
Но тут мне вдруг стало стыдно. Как это никому не звонить? А, может, я лишаю человека реального шанса? Ведь всё может быть. Может, Абдулов как раз ждёт этого гомеопата? Может, он его уже ищет в Голландии? А гомеопат сейчас в Москве. И на неё есть выход.
И я позвонила одному своему приятелю из «Ленкома» и всё это рассказала.
- Лена, успокойся, - сказал мне он. - Вокруг Абдулова сейчас много людей: шаманы какие-то, экстрасенсы. Ими руководит Костя Дзю. Все его лечат. Туда не протолкнёшься.
И я отстала.






Жанна ФРИСКЕ

Жанна ФРИСКЕ

Позвонила подружке, рассказала эту ситуацию...
- Представляешь, гомеопат, у которого есть опыт лечения 4ой стадии рака, сейчас в Москве. А Абдулова какие-то шаманы лечат. Обидно.
- Успокойся, ты, что могла, сделала. Я тоже Абдулова не знаю, - сказала мне она.
А через три месяца эта подружка позвонила и сообщила мне, что умер Боря Хмельницкий. От того же... Оказывается, она всё последнее время знала о том, что Боря умирает. Её муж был лучшим Бориным другом.
- Так что ж мы не задействовали в лечении Бори того гомеопата, когда я тебе звонила? - чуть не заорала я в трубку. Но поздно уже было - орать-то.



Короче, я даже не знаю как её зовут, этого голландского врача-гомеопата...
Но имейте в виду, что в Голландии живёт гомеопат, у которого есть положительный опыт лечения неоперабельной 4ой стадии некоего рака. Какого - не знаю. Найти этого доктора можно через международную ассоциацию гомеопатов.
Гомеопат - это не шаман и не экстрасенс. Это - доктор.
Мало ли, может поможет?
Лолита Милявская, певица:
- Для тех, кто хочет помочь Жанне Фриске, но не имеет возможности отправить СМС на номер 5541 со словом ЖАННА, имеются реквизиты рублевого счета «Русфонд»:
Благотворительный фонд «РУСФОНД»
ИНН 7743089883.
КПП 774301001.
Р/с 40703810700001449489 в ЗАО "Райффайзенбанк", г. Москва.
К/с 30101810200000000700.
БИК 044525700.
Назначение платежа:
Пожертвование на лечение Жанны Фриске.
НДС не облагается.






Жанна ФРИСКЕ

Жанна ФРИСКЕ



Один невыпитый коктейль


Комментарии к журналистским статьям о болезни Жанны самые разные. Еще более грубые - в соцсетях. Почему-то многие, в такой момент посчитали, что имеют право не только нелицеприятно высказываться в адрес человека, которому сейчас нужна поддержка, но и скабрезничать о благотворительной помощь по СМС и на банковский счет. Честно, так и хочется спросить таких: А ты что сделал хорошего в своей жизни?!
Но все мы знаем, что за все - хорошее и плохое - наступает расплата. И почему же те люди, которые сейчас хихикают над чужим горем не призадумаются: «Когда мне станет плохо, кто поможет?»

Максим Аверин, актер:
- Никто и никого насильно не заставляет идти и жертвовать все свои вложения! Просто я, да и все, кто Жанну знает, просят Вас: сходите в церковь и помолитесь за человека. Поставьте свечку за здравие. И все будет хорошо.
Хочется отметить, что в некоторых источниках говорится, что при крещении Жанна получила имя Анна. Поэтому писать о здравии нужно это имя. Можно два.
Любовь Воропаева, поэтесса, сценарист, продюсер:
- Молитесь, дорогие, за здоровье очень хорошего человека!
Пост молодого телеведущего светского репортера Сергея Ашарина меня поразили своей искренностью и прямотой. Они действительно заставляют задуматься. Прочитайте их, пожалуйста:
- История с Жанной Фриске, о которой сейчас все трубят, это не история страны, не трагедия вселенского масштаба и не глобальная катастрофа. Это личная драма конкретной семьи. Строчка в статистике. Можно и не заметить. В России миллионы людей, которые борются с онкологией. Посылать или не посылать ей деньги - личное дело конкретного человека. И я не могу осуждать тех, кто не чувствует в этом потребности.
Я хочу поговорить о другом. Для меня вся эта шумиха в очередной раз вскрыла породу людей, с которыми я столкнулся лично и помню, как это было обидно и неприятно. Но как много счастья мне принесли другие.
Итак, середина двухтысячных. Я работаю светским редактором в популярном журнале, в огромном издательстве. Каждый раз перед планеркой штудирую кучу СМИ на предмет светской жизни. Устроившись в кресле с кипой макулатуры, пролистываю «АиФ» и натыкаюсь на какую-то статью с фотокарточкой. Взгляд цепляется, я морщусь, ужасаюсь, перелистываю. Возвращаюсь, начинаю читать.
Мальчик, я даже не помню как его звали, два года. Отец - героиновый наркоман. Во время очередного прихода начинает буянить. Жена бросается за помощью к соседям, почему-то оставляя с этим монстром двухлетнего сына и еще одного, грудничка. За несколько минут, пока жена бежит в милицию, у папаши окончательно съезжает крыша: он смотрит на детей, видит демонов. Берет грудничка и бросает в огонь. В след за ним в печь летит старший сын. Заслонка закрыта. Ребенок кричит от боли и ужаса, отец прозревает. Бросается в полупьяном бреду к печи, вытаскивает почти уголек. У мальчика обожжено почти 85 процентов тела. Ему делают несколько операций, каждая из которых отдельный ад, но этого мало. Пересаженная кожа не эластична и малыш из нее вырастает. Из-за этого у него загибаются пальчики, ему больно. На фото он улыбается, потому что еще не знает ни про школу, ни про двор, ни про будущих соседских ребятишек, которые затравят его прозвищем «Франкенштейн». Я даже помню, что меня подтолкнуло: эта улыбка. Лица почти не было, месиво, но он улыбался. И я подумал: боже, его затравят, если не помочь. Каждый год ему нужна пересадка кожи и процедуры, иначе у мальчика загнутся пальчики, конечности, ссохнется кожа. Мне стало невыносимо.






Жанна ФРИСКЕ

Жанна ФРИСКЕ

Уже прошло лет восемь, но мне до сих пор неприятно об этом писать. Внизу был адрес расчетного счета. Я открыл внутреннюю почту и написал всем письмо, всей огромной компании, совершенно незнакомым людям. Я писал, что никто не обязан откликаться, потому что это совершенно неизвестный нам ребенок из глухой Сибири, но сегодня пятница и все мы пойдем куда-то кутить, мы спустим в клубе по сто долларов и единственное, что останется у нас в голове - это похмелье и сожаление. А можем лишить себя «Маргариты», но подарить надежду.
И тут случилось чудо. Правда, чудо. В издательстве работала Дина К. - дама с репутацией редкостной суки. Коллеги из журналов, издателем которых числилась Дина, то и дело говорили мне, какая Дина тварь, как презирает она коллег, как орет на подчиненных, как невыносима злобна... Я заочно верил коллегам, потому что не знал Дину близко. И знаете что... она пришла ко мне первой. Разыскала в офисе и протянула конверт: «Мы тут с девочками насобирали. Пусть мальчишке будет счастье». Мне казалось, я заплачу. Вслед за Диной в редакцию потянулись ручейки людей. Многих я не знал, но по их блуждающему взгляду понимал, что они идут ко мне. «Вы Сергей? Здравствуйте... это мальчику, о котором вы написали».
Они несли мне сотки, пятисотки, тысячные, извинялись, что мало, улыбались, стыдливо прятали взгляд, если давали немного (им казалось, что благотворительность - это всегда миллионы). Они шли ко мне целый день. Они не пересекались друг с другом, но я видел всех. В этот день я впервые ощутил, что такое энергия добра. Энергия, которая конченую по имиджу суку превращает для меня в святую. Честное слово, вспоминая их лица, я улыбался дня три, как дурак. В метро, в служебном автобусе, перед монитором.
В тот день я пошел поужинать со своим другом, он тоже работал в издательстве. Я был так восторжен произошедшим, так благодарен людям, так горд собой, так горд коллегами, - я выложил ему всю историю. Леша посмотрел на меня и сказал:
- Знаешь, ты ведешь себя очень неправильно. Ты гордишься своим поступком. Это не хорошо. Нужно быть скромным.
Я разозлился и сказал ему:
- Да я горд собой. И мне приятно говорить о том, что люди поддержали то, что я начал. Я мог пролистать газету, они могли кинуть мое письмо в трэш. Но этого не случилось. Все совпало, правильные слова, правильные поступки и я, правда, горжусь собой!
- Все равно это как-то нехорошо. Эта гордость тебя не с лучшей стороны характеризует, - сказал Леша, дожевал свой ужин и ушел.
Денег он так и не дал. Еще была пара писем, в которых некие неизвестные мне коллеги хихикали, что «как только я насобираю себе на машину, я их покатаю», «что, у кого-то занял бабки, а теперь решил сочинить про мальчонку?» Я уже не помню, что я ответил. Помню это чувство омерзения.
Через несколько дней я пошел на почту и оформил перевод. Мы собрали 38 000 рублей или что-то вроде того. Я к чему все это рассказываю. После озвучивания новости о Фриске, в сети появилась уйма комментов типа «нашли кому собирать? в стране полно детей без денег, а эта певичка и так богатая» или «а где же любовники? все разбежались?» и прочая грязь. Я понимаю, что люди, которые это пишут, на самом деле реагируют также, как мой бывший коллега. Предложи им пожертвовать сто рублей на лечение ребенка, они скажут: «У него родители есть, пусть платят». Скажи, что умирает бомж, ответят: «Да и пусть подохнет, что он, Менделеев что ли? У нас вон дети умирают из приличных семей». Спроси таких людей: «Готовы перечислить деньги в дом престарелых одиноким старикам», ответят: «Сами виноваты эти старики»
Такая порода людей никогда не сделает ничего полезного. Их задача говорить, осуждать, попрекать, воспитывать, самоутверждаться и оправдывать себя. Самое невинное из их изречение: «что сделают сто рублей, если на операцию требуются сотни тысяч?» И это тоже оправдание.
Я вот за Жанну отправил сегодня несколько СМСок. Было неловко, что мало, но это напрасное чувство. Потому что кто-то на другом конце этих цифр расчетного счета собирает счастье человека по кусочкам, он видит всех нас, он видит энергетику, которую мы излучаем и улыбается. Как я тогда. Эта энергетика, я думаю, действительно исцеляет. Если вам не нравится Фриске - это ваше право. Но не оправдывайте себя, найдите другого человека (старика, ребенка, кого угодно), возьмите проверенный фонд, людей, которым вы доверяете, и сделайте доброе дело. Да, их много, да, понятно, что это забота государства и конкретных родителей, детей, коллег. Я все это понимаю, но пятьсот рублей - это в лучшем случае два пропущенных в месяц коктейля. Это ведь не сильная жертва, правда?
PS и знаете, я до сих пор горжусь тем, что СДЕЛАЛ!
Евгений Фридлянд, музыкальный продюсер:
- Все мы в шоу-бизнесе конченные, полностью или частично... Что-то написав хорошее, где-то на уровне подкорки, подсознания рассчитываем всё равно монетезировать свои мысли, приобрести себе новых поклонников и почитателей! Таковы издержки профессии и приобретённых, за долгие годы работы, рефлексов. Я стёр свой пост про Жанну, так как в нём были строки о том, что не являюсь её поклонником, хотя мысль была в другом! Важно даже без особых чувств к человеку, уметь сострадать, соболезновать, сопереживать! Поэтому в моих текстах многим не всегда удаётся связать начало и конец! А ведь это система координат, то, от чего я отталкиваюсь... Так вот, Жанне - скорейшего выздоровления! Это не нормально, когда в таком возрасте и тем более хороший человек вынужден проходить через такие испытания!


Редакция «Экспресс газеты» и сайта eg.ru желает Жанне и ее семье сил, терпения и, конечно, не терять надежду, что все будет Х-О-Р-О-Ш-О!