ШОУ-БИЗНЕС

Рок — это музыка, которая умрёт вместе с нами

В России много потрясающих рок-артистов, но спросом пользуется музыкальный ширпотреб

Вряд ли в современной отечественной культуре найдется более грандиозное явление, бесконечно вызывающее горячие споры, чем рок-музыка. Что же такое русский рок? Он мертв или все-таки еще нет? Есть ли у него будущее? Ответы на эти принципиальные вопросы наш музыкальный обозреватель Михаил ФИЛИМОНОВ поискал вместе с маститыми экспертами из мира шоу-биза.

 

У Макаревича сало со щек стекает, какой он оппозиционер!

Алексей МУСКАТИН, продюсер рок-группы «Команда БАГ», в прошлом - организатор подпольных концертов самодеятельных рок-групп «Машина времени», «Аракс», «Високосное лето», «Воскресенье», «Аквариум»:

- Самобытность российской рок-музыки заключается в слиянии восточной и западной культуры. Нам очень нравится европейский и американский рок. Особенно «олд-скул» 60 - 70-х годов. Но он нам совершенно не подходит - ни по ритмике, ни по внутреннему содержанию. Мы не умеем к этому року писать слова, которые не мешали бы музыке.

В принципе наши рок-музыканты никогда не были музыкантами. Они шли от бренчания на гитаре у костра или на улице под окном. Сначала пытались писать русские тексты к иностранным песням. Наши слова туда не укладывались. Звучали некрасиво. Тогда начали изменять их мелодии, гармонии и ноты. В результате получился русский рок, в котором первичны слова, а не музыка.

Со временем он облегчался, облегчался и в конце концов докатился до КСП под фузовую гитару. Наиболее плодотворными для русского рока, конечно, были советские времена, когда он находился в подполье и был окружен ореолом «запретности». Тогда молодые люди не сидели в Интернете. Им нечем было себя занять. И они, нажравшись водки, слушали «Машину времени». Их «Гимн забору», «Черно-белый цвет», «Марионетки», «Флаг над замком», «Круг чистой воды» звучали для тогдашних слушателей как крик души, как протест против «совка».

Позднее Макаревич отрекался от этих песен и утверждал, что не вкладывал в них такого смысла, что люди слышали в них то, что сами хотели слышать. «Я никогда не был против власти», - подчеркивал он. Но это было правдой лишь отчасти. Его тогдашнее внутреннее состояние и настроение все равно являлось своеобразным выражением протеста. Слушатели это почувствовали. И Макаревич стал «рупором поколения». А вот его нынешние попытки на старости лет изображать из себя оппозиционера выглядят смешно. Когда человек все имеет, когда у него сало со щек стекает, о каком протесте может идти речь? Это больше напоминает стремление любой ценой обратить на себя внимание.

Не думаю, что в ближайшие 30 - 40 лет в нашем мироощущении и в восприятии рок-музыки что-то изменится. У нас все равно роком будут считаться «Машина времени», «ДДТ», Земфира, «БИ-2», которые, по сути, не имеют к нему никакого отношения.

Тем не менее положительные сдвиги все-таки происходят. Для нового поколения английский язык становится более близким. И оно делает выбор в пользу музыки. Как только появится хоть одна радиостанция, которая позволит себе не думать о «бабках» и даст дорогу молодым, появятся и новые рок-герои.

Вот мне уже полтинник с хвостиком. Как меня может понять нынешний 17-летний пацан? Для него мой рок-н-ролл - музыка старых пердунов, которая умрет вместе с моим поколением. А они создадут свою новую революционную музыку, которая умрет вместе с ними. Всегда найдутся желающие подхватить знамя, выпавшее из ослабших рук ветеранов рок-н-ролла. Не надо мешать им устраивать свою музыкальную революцию.

 


Бари АЛИБАСОВ. Фото Бориса КУДРЯВОВА

Бари АЛИБАСОВ. Фото Бориса КУДРЯВОВА

 

Товарищ Сталин был прав

Бари АЛИБАСОВ, продюсер поп-группы «На-на», в прошлом -создатель и руководитель первой в нашей стране профессиональной рок-группы «Интеграл»:

- На мой взгляд, рок-музыка в России сейчас процветает. И ее политизированность меня не смущает. Рок всегда был тесно связан с политикой вне зависимости от того, хотели этого музыканты или нет. В советское время уже сам факт исполнения рока, джаза и другой «буржуазной» музыки был проявлением определенной позиции. Помните, что говорил товарищ Сталин? «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст». И это не шутка. Музыка является основой национальной идентичности.

Русскую музыку легко отличить от английской или американской. В ее основе лежит другой лад. Поэтому очень важно, под чью дудку люди поют. В зависимости от «дудки» они служат тем или иным идеалам. Недаром «Голос Америки» и «Радио Свобода» так старательно продвигали рок-музыку на советскую территорию. Вместе с мелодией, ритмом и тональным звуком она несла социально-политические основы того общества, откуда пришла. И рок-н-ролл до хренища чего наворотил! Благодаря ему развалился и Советский Союз, и коммунистический блок в Европе. Так что товарищ Сталин был абсолютно прав.

Правда, у нашей российской рок-музыки сложилась одна особенность. В ней нет собственно музыки. Скажем, у «Пинк Флойд» или «Лед Зеппелин» есть музыка. А у нас - только форма, которую мы восприняли у мирового рока и облекли в русские слова. Это некий суррогат, объединяющий все яркие элементы иностранных рок-течений в одну довольно серую упаковку.

Самое большое зло в русском роке - это слово. В американской рок-музыке оно лишено смысла. Никто до сих пор не понимает, что пел Литтл Ричард. Да хрен его знает! Какой-то набор звуков. И именно поэтому он пользовался сумасшедшей популярностью. Хотя в Америке был, например, великий рок-поэт Чак Берри. В его стихах было много иронии. Что ни песня, то частушка. И он умудрялся это как-то соединять с рок-н-роллом. Кстати, думаю, частушки в рок-исполнении звучали бы очень органично. В них есть ритм, драйв, некое балабольство и бесшабашность. Начинается, допустим: «По реке плывет кувалда из села Кукуева». И вдруг ни с того ни с сего: «Ну и пусть себе плывет, железяка хренова!» Вот это чисто роковые слова!

А у нас с советских времен повелось, что в словах должен быть заложен глубокий смысл. Это было связано с цензурными запретами, не позволявшими напрямую отображать в песнях тогдашние реалии. Поэтому все слова в советском рок-н-ролле наполнялись различными намеками и аллюзиями. Хотя преуспевший в этом Макаревич - это на самом деле никакой не рок. Он потрясающий бард. Просто его музыка облечена в такую рок-н-ролльную форму.

Я пытался пойти другим путем. Созданная мной группа «Интеграл» представляла авангардную музыку в стиле Чарлза Айвза, Джона Кейджа, Арнольда Шенберга и Кшиштофа Пендерецкого. Это были эксперименты со звуком и пространством, которое изменялось с помощью света. Такого у нас тогда не делал никто.

В 1976 году мы стали первой рок-группой, получившей гастрольные документы и официально работавшей от Саратовской филармонии. Мы возили с собой на гастроли два 25-тонных трайлера с аппаратурой. И в 80-м на первом советском рок-фестивале в Тбилиси все играли на нашей аппаратуре. Потом уже «Росконцерт» взял на работу «Машину времени» и «Автограф». А в Тамбовской филармонии появилась группа «Круиз». Но «Интеграл» так и не стал по-настоящему популярным, потому что у нас не было слов. Люди на концертах охреневали и ничего не могли понять.

В России и сейчас очень много потрясающих рок-музыкантов. Наша группа «Белый острог» и многие другие с успехом работают за рубежом. Но у российской публики спроса на них нет. Спросом пользуется только музыкальный ширпотреб.

ИСТ*ФАКТ

* Термин «рок-н-ролл» в 1951 году придумал американский радиодиджей Алан Фрид. Словечки «rock» и «roll» он позаимствовал из негритянского фольклора. Там они имели эротический подтекст. А Фрид дал имя «рок-н-ролл» музыке, которую раньше называли «ритм-энд-блюзом».