ШОУ-БИЗНЕС

Татьяна Лихачёва возвращается на большую сцену

Последняя любовь авторитета Кости Пекинского скрывала, что была официальной женой, а не любовницей

20-летняя Татьяна ЛИХАЧЕВА брала призы на самых популярных конкурсах, которые существовали в конце 90-ых в нашей стране. Песни у лучших поэтов и композиторов, дорогие клипы, сногсшибательные наряды. Все оборвалось в один миг, когда убили ее влиятельного покровителя, известного в то время авторитета, владельца гостиницы «Пекин» - Константина ГЕОРГИЕВА. «Экспресс газета» решила разобраться, куда исчезла Лихачева, чье имя так громко звучало в те постперестроечные годы.

Судьба певицы Татьяны Лихачевой могла сложиться иначе, останься она работать в миланском оперном театре «Ла Скала», с педагогами которого занималась несколько лет. Но эстрада была для нее как наркотик, без которого она уже не могла жить. Еще до Гнесинки, она 17-летней девушкой попала на работу к певице Маше Распутиной.

- Я пошла к Маше потому, что хотела любой ценой войти в мир шоу-бизнеса, - рассказала мне при встрече в кафе Татьяна Лихачева. - Я тогда усиленно занималась еще и танцами у Аллы Духовой, кстати, вместе с дочерью Маши – Лидой. Бывший муж Маши - Владимир Ермаков тогда был ее продюсером. Сделать из Маши звезду было нетрудно - она была «алмазом» с огромным потенциалом. Уйти мне пришлось из бэк-вокалисток как раз из-за Ермакова. Как-то он за кулисами толкнул меня в грудь: «Ты не так встала на сцене». Я что-то возразила, а он грубо заметил: «Кто ты такая, бэчка!» Маша же, конечно, этого не видела. В общем, я ушла. Да дело ведь не только в этом: уже после первой песни поняла - хочу стоять перед публикой впереди, а не на подпевках. Я и сейчас слежу за творчеством Маши и безумно благодарна ей за свой «билетик» на сцену.

В советские годы в гостинице «Пекин» собирался весь бомонд. Фото Александра БОЙКО/«Комсомольская правда»В советские годы в гостинице «Пекин» собирался весь бомонд. Фото Александра БОЙКО/«Комсомольская правда»

 

Штамп за пару минут

- Татьяна, вы жалеете, что не стали оперной певицей?

- Часто об этом думала. Тогда я серьезно заболела …сценой. После расставания с Машей я была в депрессии. Как-то лежа в ванне я размышляла о смысле жизни: извечное «что делать».  Решение за меня принял продюсер Сергей Снисаренко. Его голос в трубке потребовал немедленно спуститься к подъезду. Я едва успела одеться… Сергей набирал певиц в группу «Армия», а параллельно искали девочек в «Блестящие». Мне все говорили, что время такое, эстрадное направление процветает, и что всегда можно переучиться с эстрадника на академиста. Но через два года я захотела выступать сольно: в «Армии» вчетвером делили сцену, а я уже тогда верила в свои силы. История с «Ла-Скала» связана с моим первым мужем Костей Пекинским (Настоящее имя Константин Георгиев, - Н.М.), которому я на спор пообещала самостоятельно туда поступить. В свои 20 лет я поехала туда, и меня взяли. Проучилась некоторое время, но эстрада «перевесила» - я вернулась просто потому, что решила закончить альбом.

- Ты сказала, Костя Пекинский - муж. Почему тогда все писали, что ты - последняя любовница Пекинского?

- Об этом никто не знал, потому что мы не афишировали свои отношения. Муж был интересным человеком. Мы познакомились на Неделе моды в Москве. Наши отношения развивались необычно. Мы с ним все время хотели друг другу что-то доказать. Я - что независимая, а он всегда говорил: «Мне не нужны отношения. Я люблю дружить». Полгода мы дружили. На тот момент вокруг меня крутилось много состоятельных мужчин, и мне было из кого выбирать. Кроме этого, меня пугала разница в возрасте - 22 года. Я думала, что все это несерьезно. Но в душе Костя оставался молодым, неугомонным человеком, чему-то удивлял, учил. Наш союз сложился благодаря ощущениям и чувствам. Иногда любовь зашкаливала, случались и женские протесты, были попытки расстаться, когда я хотела уйти и исчезнуть. А однажды сразу после концерта  он привел меня в какую-то контору. Я была в белом концертном платье и с роскошным букетом. Пока женщина за столом смотрела наши паспорта и что-то серьезно писала в книгу, он спросил меня на ухо, хочу ли я шубу. Я закричала «да», и только когда женщина вернула нам паспорта и поздравила поняла, что мы стали мужем и женой.

Со вторым мужем - Рафаилом САЛИКОВЫМ и дочерью ЭмилиейСо вторым мужем - Рафаилом САЛИКОВЫМ и дочерью Эмилией

 

Мне хотелось свадьбы, но Костя обещал, что мы ее сделаем позже - главное, что я от него никуда теперь не денусь. После убийства Кости в 2002 году я закрылась в себе, и не рассказывала ничего. Мне было все равно, что пишут: хоть любовница. Нам так нравилось играть роли любовников, что мы отказались от публичной свадьбы, хотя отношения были зарегистрированы официально.

- Анализируя прошлое, думаешь, эта авария, когда машина вылетела на тротуар на Новом Арбате, где вы прогуливались накануне убийства, случайная?

- Авария получилась, возможно, случайной. Мне страшно до сих пор об этом говорить. Может, быть это было совпадением. Костя тогда спас меня, закрыв собой. Его нога оказалась под колесами и была сильно повреждена. Сначала он подозревал покушение, потом списывал на случайность. Помню Суд над этим водителем. Он был военным. Все родственники настаивали, чтобы его посадили. Я тогда не думала, покушение это, или нет. Главное, что Костя был жив.

- Как ты узнала об убийстве?

- Мы репетировали номер к «Золотому граммофону» гостинице «Пекин». В этот день я ждала сюрприза. Костя ходил с аппаратом Елизарова и врачи должны были его снять. Накануне он пообещал мне: «Сделаю сюрприз, приду с палочкой». Я узнала о случившемся, будучи в «Пекине».

В клипе на песню «Всё теперь не так» ЛИХАЧЁВОЙ пришлось обучиться цирковым премудростямВ клипе на песню «Всё теперь не так» ЛИХАЧЁВОЙ пришлось обучиться цирковым премудростям

 

«Поющие трусы»

- Обидело, когда про тебя написали как про очередные «поющие трусы»?

- Серьезный пинок в сторону сольной карьеры мне дала Лолита Милявская. Костя никогда не воспринимал меня как певицу. Он говорил: «Я не занимаюсь раскруткой, потому что у меня руки слабые. Улетишь в неизвестном направлении». Но однажды за ужином Лолита попросила, чтобы я спела что-то серьезное. Костя тогда впервые увидел меня с новой стороны и сразу отреагировал: «Тебе нужно развиваться. Люди должны тебя услышать!». Конечно, команда музыкантов требует вложений, и он их давал. Кроме денег нужны связи. Мы дружили с продюсерами Женей Фридляндом и Сергеем Кальварским. Меня воспринимали в коллективе не как «поющие трусы», а как серьезную певицу. Я ведь училась на бюджете в Гнесинке, а этим до сих пор мало кто из певцов может похвастаться. Костя помогал мне, видел мои успехи, и ему это нравилось. Многие говорят, что у него было много детей, а я, мол, очередная любовница. Но я-то знала, как он на самом деле относился ко мне. Да, у Кости было много детей от разных женщин, и я их уважала. Когда мы поженились, все встало на свои места и начало налаживаться. Но Судьба решила по-своему.

- Как-то я общалась со следователем Калиниченко, который, будучи на пенсии, подрабатывал, занимаясь адвокатской деятельностью. И он мне рассказал, что квартира на генсека Брежнева досталась вдове Кости Пекинского – Елене. 

- Я не общалась с бывшими женами Кости. Они ревновали, и у каждой было чувство собственности. Но Елена и Костя  прекратили отношения за несколько лет до его встречи со мной. Но почему-то она с ревностью относилась ко всем его последующим отношениям. На момент знакомства я была уверена, что он не женат. Для меня он был директором гостиницы «Пекин», и я видела, как он отдавался своей работе. Я бы никогда не подумала о нем как о криминальном авторитете, если бы не эти публикации. Костя не ассоциировался с криминалом. Он мне всегда говорил: «Нужно работать на свое имя». Он не обсуждал со мной свои дела. Рассказывал о детях, обсуждал книги и фильмы, строил планы на будущее. Не было никакой чернухи. И конечно, он молодец, если меня от нее оградил.

- Он был романтиком?

- Еще каким! Однажды мы с ним посмотрели фильм «Мулен Руж». Я сказала, что хотела бы побывать там. На следующий день мы гуляли по Парижу. 

Костю ПЕКИНСКОГО расстреляли в тот момент, когда он пытался сесть за руль. Фото: Архив ntv.ru.comКостю ПЕКИНСКОГО расстреляли в тот момент, когда он пытался сесть за руль. Фото: Архив ntv.ru

 

Ничего не досталось

- Если ты была официальной женой, почему квартира Брежнева досталась Елене?

- Мне ничего не отошло от бизнеса Кости Пекинского. Я не стала ничего оспаривать, и с моей стороны не было никакого стяжательства. Костя составил завещание, в котором разделил имущество между детьми. Мы тоже с ним хотели детей, но Бог не дал. Мне остались песни, которые мы создавали.

- После жестокого убийства, когда в теле нашли 16 пуль, вы, наверняка, боялись даже собственной тени?

- Слава Богу, что я осталась жива. Потому что могла оказаться в той машине «Шевроле», поскольку мы ездили вместе. У Кости не было охраны, и он сам любил сидеть за рулем. «Не нужна эта атрибутика, я ничего такого не делаю», - объяснял он мне. Иногда, когда мне нужно было обеспечить после концерта выход, мы нанимали людей для охраны. Для меня случившееся стало  шоком. О другой жизни и деятельности, если они и были, я ничего не знала.  Первое время я не ездила на мероприятия, потому что мне было жутко. Приходили странные смс-ки с издевками: то ли мои ненавистники, то ли лжепоклонники писали гадости. После такого события люди проявляются по-разному. Я подозревала всех. Многие знакомые повели себя странно.

- Даже продюсеры и композиторы?

- Я была поражена. Ждала, что композитор Ким Брейдбург и продюсер Женя Фридлянд  позвонят. Ким же, видимо, ждал, что я найду нового спонсора. Приду и скажу: «Ким, я тебе опять буду платить 7-10 000 долларов за песню». Помню циничный момент, когда меня позвал Женя Фридлянд на проект «Народный артист». Я пришла на общих основаниях на кастинг вместе с Сергеем Сашиным – автором песни «Любовь – холодная война». Я зашла в комнату, вижу жюри: Антон Камолов, Лариса Долина, Тигран Кеосаян, Евгений Фридлянд. Я исполнила свой хит, и тут Долина говорит: «Это же ты поешь эту песню! А как ты здесь-то оказалась?» На что Фридлянд отвечает: «Я посоветовал». Я объяснила, что у меня нет продюсера, вот и пришла. Кеосаян тогда сказал Жене: «Ну, поддержи ее как продюсер! Зачем так унижать?» Они переругались из-за меня, и меня на проект не взяли. Так я испытала пять минут позора.

- Поэтому ты исчезла с эстрады?

- Может, мне надо было прийти за помощью, но я этого не сделала. Хотелось сменить обстановку, схватить себя за волосы как барон Мюнхаузен и вытащить из болота. В какой-то момент мне хотелось даже взять другое имя. Я решила сменить род деятельности и поступила на экономический факультет в МГИМО, где проучилась три года. Под конец учебы я снова начала заниматься концертной деятельностью – работала художественным руководителем на ГАЛА-концертах после фэшн-показов. Часто, как педагог, я помогала ставить молодым артистам и детям номера. На ежегодном фестивале «Искусств Пьера Кардена» во Франции, на родине дизайнера в Ла Косте я вела на двух языках шоу-программу и на приеме после мероприятия экспромтом спела несколько джазовых композиций. Известный дизайнер был восхищен моим  исполнением и тут же пригласил войти в состав делегации и выступать на торжестве по случаю свадьбы принца Монако — принца Альберта.

- Ты долго не выходила замуж после смерти Кости, почему?

- Отношения с другими мужчинами не складывались. Никто не мог занять его место. Но в 2010 году я познакомилась с нынешним супругом – Рафаилом Саликовым. Он занимается бурильными установками для добычи нефти и газа на Севере. Мы случайно оказались на фестивале в Америке. Потом поехали вместе в круиз и с тех пор не расставались. В 2013 году мы поженились, и у нас родилась дочь, Эмилия. Мне будет приятно, что у Эмилии тоже есть музыкальные способности. Уже сейчас наблюдаю с трепетом, как она в свои два года выбирает платья и песни для выступлений на сцене.

- Ты хочешь вернуться на сцену?

- Я не уходила со сцены …я просто отходила за кулисы по семейным делам.. Это самое счастливое время, когда у тебя маленький ребенок. И мне греет сердце, что в два года она уже танцует и пытается петь… давно уже научилась включать  мои клипы, во всем старается мне подражать…

Я записала альбом на английском и русском языках – джаз в современной подаче. Этому способствовало знакомство с Мишей Гребенщиковым. Я начала сама писать песни. Есть ощущение какой-то недосказанности. Помню момент, когда я сказала Косте: «Если ты не уважаешь мою деятельность, то знай: я не готова от своей цели отказаться!». Костя ответил: «Уважаю».  Он говорил, что надо идти вперед, и если ты что-то делаешь, то надо делать хорошо. Я готова вернуться на сцену, потому что исполнила миссию мамы... Я ведь до сих пор храню даже костюмы. Есть и армейские ботинки, брюки, майка, которые задействованы в клипе «Любовь – холодная война». Проамериканская форма, которую мне прислали из Америки.

- Есть в твоем творчестве песня, посвященная Косте?

- Андрей Алексин подарил мне песню «Осень». Она описывает мои переживания и страдания. Часто думаю, что клип на песню «Все теперь не так» оказался пророческим: любимый человек работает в цирке канатоходцем, падает с высоты, и я остаюсь одна.