ШОУ-БИЗНЕС

«Фабриканта» Шаляпина заставляют петь за 600 рублей






ЧИСТЮЛЯ: Прохор моется до и после

ЧИСТЮЛЯ: Прохор моется до и после


Участник «Фабрики звезд-6» Прохор ШАЛЯПИН в интервью постоянно хвастался, что владеет двумя квартирами в Москве. Мы решили познакомиться с богатеньким «фабрикантом» поближе и напросились в гости. Когда Прохор сообщил адрес, у нас глаза чуть не вылезли на лоб - жилье начинающего певца располагалось в двух шагах от Кремля, рядом с гостиницей «Балчуг». Но еще большим было наше изумление, когда мы приехали к Прохору и дверь нам открыла солистка группы «Лицей» Соня ТАЙХ.
Михаил ФИЛИМОНОВ, Александр БОЙКОВ (фото)


- Вот так встреча! А ты-то что тут делаешь?
- Живу, - огорошила нас Соня. - Это моя квартира.
- Не пугайтесь, - успокоил нас выглянувший из ванной голый Прохор. - Просто я сейчас временно живу с Соней. Одну из моих квартир у меня отняла после развода бывшая жена. А в другой моей квартире нужно делать ремонт. Я сначала хотел пригласить вас к моей подруге Наташе Алексеевой, которая танцует у меня в балете и занимается постановкой моих номеров. Ее муж - бизнесмен. Он подарил ей роскошный пентхаус с видом на Кремль. Но побоялся, что у ее мужа все это может вызвать неоднозначную реакцию.
- А что тебя связывает с Соней?
- поинтересовались мы, когда Шаляпин закончил водные процедуры.
- Мы оба родом из Волгограда. И приходимся друг другу сводными братом и сестрой. Сонин папа давно ушел от ее мамы и живет с моей мамой. Своего родного отца я не видел с девяти лет. И Сонин папа стал мне как родной. Он профессор, доктор наук. А моя мама занимается поставкой хлеба. У нее в Волгограде несколько ларьков.
- Откуда же тогда у Сони такая роскошная квартира?
- Я ее купила. Конечно, родители помогли. Но в основном я сама.
- Мы с Соней сами всего добивались, - подхватил Прохор. - Вы бы видели, какую ужасную халупу я был вынужден снимать, когда только приехал в Москву!








СЕМЕЙНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА: брат обожает играть с сестрой в салочки

СЕМЕЙНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА: брат обожает играть с сестрой в салочки


- Прохор, зачем ты врешь? - перебила его Соня. - В той квартире были нормальные условия. И нынешнее твое жилье не такое ужасное, как ты расписываешь.
- Ну, может, и так. Просто я всегда тянулся к творческим людям, которые жили настолько хорошо, что на их фоне даже нормальные условия казались ужасными. Первыми, с кем я познакомился в Москве, были Эрик Чантурия и Павел Есенин, которые раскрутили Шуру и «Hi-Fi». Мне тогда стукнуло 14. Я позвонил им и сказал, что хочу найти себе продюсера. Моя наивность, видимо, настолько их удивила, что они решили со мной встретиться и пригласили в свою студию. Конечно, продюсировать меня никто не стал. Но я не опускал руки. Поступил в музыкальное училище имени Ипполитова-Иванова. А после его окончания - в Гнесинку. И еще задолго до «Фабрики» начал регулярно выступать с концертами.
Тогда мы с Димой Биланом вместе пели в никому не известной группе «ДА!». И Юрий Айзеншпис тоже проявлял ко мне интерес. Но в отличие от Димы у меня не сложились с ним отношения. Вдобавок я сдуру наговорил о нем ужасные вещи в передаче «Принцип Домино». Из-за этого меня потом не хотели брать на «Фабрику звезд». Психологи решили, что у меня с башкой не все в порядке. Хотя в шоу-бизнесе у всех свои тараканы в голове.


Слезы в подушку



- Зачем ты пошел на «Фабрику звезд» к Дробышу? У тебя ведь уже был до этого неудачный опыт сотрудничества с ним.
- Я еще до «Фабрики» сотрудничал с Дробышем. Тогда один человек из правительства Москвы, с которым я познакомился на заказном концерте, был готов вложить в меня большие деньги. И моей раскруткой хотел заняться Иосиф Пригожин. А Дробыша пригласили как автора. Мы даже хотели с Валерией песню записать. Ту самую, которую она потом спела со Стасом Пьехой.








ВЕЛИКИЙ БАС: Федор Шаляпин не имеет почти ничего общего с Прохором

ВЕЛИКИЙ БАС: Федор Шаляпин не имеет почти ничего общего с Прохором


К сожалению, из этой затеи ничего не получилось. А на «Фабрику» я поначалу идти не хотел, но после нее меня начали узнавать. Еще мне очень не нравилось, как Дробыш относился ко мне на «Фабрике». Восхвалял этих колхозников из деревень, а меня опускал. От обиды по ночам даже плакал в подушку. Я ведь среди «фабрикантов» вне конкуренции. Пусть у меня нет малолетних визжащих поклонниц, зато меня слушают весомые люди нашего общества. Меня приглашали выступать перед Путиным и другими президентами на саммите в Сочи. В меня надо верить и деньги вкладывать. У меня один костюм концертный, расшитый стразами, не сравнится ни с одним платьем Зары от Гуччи. Мне нужны оркестр, балет, дорогущие костюмы. К сожалению, вместо этого меня заставляют участвовать в гастролях «Фабрики», которые отнимают у меня много сил и здоровья. Представьте себе, мне, Прохору Шаляпину, приходится жить в гостинице в одноместном номере! Я уже ни с кем больше не селюсь, потому что мне всех потом приписывают в любовники. Эти слухи уже разрушили нашу дружбу с Димой Колдуном. Даже когда мы селились втроем с ним и нашим администратором Ирой, все считали, что мы втроем и живем.


Не знаю, проснусь ли



- Что же плохого в том, что тебе предоставляют отдельный номер?
- Номер-то отдельный, но самый дешевый. Там кровать длиной всего метр 70, а у меня рост 1,97 сантиметра. Потом нас могут сутками возить из города в город и вообще не селить в гостиницу. Я уже устал использовать влажные салфетки вместо душа. Для меня это унизительно. А этот наш двухэтажный автобус? Это просто ужас! На первом этаже там сидят наши администраторы, а на втором стоят кровати, на которых якобы надо спать. Но как можно спать, когда тебя швыряет из стороны в сторону?!
- А кормят вас как?
- Вообще не кормят. Дают суточные - 600 рублей. Ребята покупают на них какой-нибудь «Доширак» и радуются. А я не хочу травить желудок. Я не подписывал контракт, что после «Фабрики» у меня появится язва. Приходится идти в ресторан и из своего кармана платить за еду по 1200 рублей. Я уже не говорю о том, какие ужасные условия в этих ресторанах. После их еды не знаешь, проснешься ли утром. Однажды организаторы гастролей дошли до того, что в Бобруйске поселили нас в туберкулезном диспансере. Душ - как в деревнях: сверху течет вода, а в полу дырка просверлена. А на унитаз сядешь и больше не встанешь, потому что заболеешь всеми известными и неизвестными болезнями.