ОБЩЕСТВО

Четыре дня в адском бреду

%фото.право%

17-летняя Светлана Глазунь приехала из Бердянска в столицу в надежде устроиться на работу к зажиточным землякам. Но поиски работы успехом не увенчались... Дома оставались голодающие отец и мачеха. Поэтому, встретив в Москве молодого сутенера Романа, пообещавшего ей большие деньги, Светлана от безысходности согласилась стать девушкой по вызову в его фирме. И начались трудовые будни.

Как-то на выходные сутенер велел девчонкам никуда не высовываться и не искать самостоятельно клиентов, а сам уехал к семье, в Брянскую область. Но Светлана не послушалась и отправилась на Ленинградское шоссе. Вскоре подъехало такси, вылез высокий, грузный мужик и поманил Светлану пальцем. Она молча села в машину. Между "Войковской" и "Соколом", возле огромного элитного дома послевоенной постройки, такси остановилось. Поднявшись на девятый этаж, спутники вошли в квартиру Анатолия Сергеевича. Именно так хозяин представился девушке. Он достал из холодильника бутылки, закуску и разлил вино по стаканам. Выпив, мужчина велел Светлане раздеться. Затем со словами: "Я люблю заниматься сексом в крови" - Анатолий Сергеевич неожиданно схватил девчонку за волосы, повалил на диван и принялся колоть ее кухонным ножом в живот, пах и горло. Садист нанес девушке около тридцати колотых ран, большую часть - в область паха. Затем зверски изнасиловал.

Но это было лишь началом мучений. Анатолий Сергеевич достал из письменного стола две упаковки с аммиаком - 20 ампул. Набрал в шприц ядовитую жидкость, ударил девушку ногой по голове и не спеша делал ей один за другим уколы - в вены обеих рук и ягодицы. Потерявшая сознание Светлана очнулась от боли. Но пошевелиться не могла. Аммиак ее парализовал. А Анатолий Сергеевич, сопя, удовлетворял свою похоть, елозя по бесчувственному телу девушки. Светлана находилась в состоянии прострации. Откуда-то издалека до нее доносились слова: "…Попробуй расскажи кому-нибудь…упрячу за решетку… я в милиции работаю… у меня друзья знаешь какие…"

%фото.лево%

Четыре дня Светлана провела в заточении. Четыре дня садист насиловал ее. Он уходил из квартиры куда-то, возвращался и опять лез на нее. Девушка уже безразлично воспринимала происходящее и только иногда просила отнести ее в туалет и ванную. В зеркале она видела свои безумные глаза и огромный синяк на пол-лица - след ботинка садиста. Иногда слышала, как сын переругивается со своей матерью. Один раз та крикнула: "Зачем тебе эта девка? Тебе что, остального мало!?" В комнату, где лежала Светлана, мать почему-то не заходила. Когда проститутка смогла передвигаться, Анатолий Сергеевич вышвырнул ее на улицу, сунув 100 рублей на такси.

Приехав к сутенеру, Света все ему рассказала. Роман накричал на нее: "Больших денег захотела? Видишь, что случается из-за жадности!" Но все же отвез в больницу, заплатил врачам, а девушке велел больше к нему не возвращаться. Он сразу смекнул, что от Светланы теперь толку мало. Отравленный аммиаком организм разрушался с невероятной быстротой. Девушке сбрили волосы, так как они ломались и выпадали клочьями, на ее лице появилась страшная сыпь, пальцы рук парализовало. Раны от уколов, разъеденные аммиаком, покрылись страшными трещинами.

%фото.право%

Вскоре в палату к несчастной пришел сотрудник МУРа, вызванный администрацией больницы. Но девушка помнила слова садиста о его связях в милиции и общалась крайне неохотно. Тогда сотрудники милиции перевели ее в Центр временной изоляции для несовершеннолетних правонарушителей. Там Светлана немного успокоилась и рассказала воспитательнице о том, что ей пришлось пережить. Женщина, которой девушка открылась, лишилась чувств во время этого рассказа. В тот же день к делу была подключена "десятка" - 10-й отдел МУРа, отслеживающий преступления, связанные с несовершеннолетними.

Анатолий Сергеевич Метропульский был задержан милицией. Какие он давал показания и на какие вопросы ему пришлось отвечать - неизвестно. Следователь Татьяна Владимирова категорически отказывается разглашать какие-либо факты по данному делу: "Пока не закончено следствие, комментариев не будет. Что же касается вопроса содержания Метропульского под стражей, то для этого необходима совокупность доказательств вины, а их пока недостаточно. Но мы не собираемся сворачивать расследование".

%фото.лево%

После первого же допроса Метропульский слег в больницу. А сейчас он сидит дома, изредка наведывается к следователю на допросы и по вечерам выходит подышать свежим воздухом...

Нашему корреспонденту удалось побеседовать с матерью Анатолия Сергеевича во дворе их дома. Вот что она рассказала.

- Да, жила у сына какая-то девица несколько дней, - подтвердила Ольга Васильевна. - Вела себя вызывающе. Ничего плохого сын с девчонкой не делал. Да, в доме есть литература по медицине и в частности по аммиаку. Мой покойный муж был ученым в области неврологии. Да, сын в 43 года не женат, точнее, разведен, потому что болен насквозь…

Когда я попытался уточнить, какие именно болезни Анатолия Сергеевича вынудили жену бросить его, Ольга Васильевна спешно удалилась.

%фото.право%

P.S. Спустя два месяца Светлану отправили домой, в Бердянск. Дальнейшее лечение ее стоило слишком больших денег, которых сотрудникам центра взять было негде. Видеокассета, которую они сделали накануне отъезда девушки на Украину, хранит трогательные кадры. Искалеченная девушка со слезами на глазах просит сотрудников центра оставить ее жить здесь. И обещает, что она не станет судить своего мучителя…

В интересах следствия имена и фамилии в репортаже изменены.

Комментарий специалистов

- 20 ампул аммиака, введенные в организм человека, трудно отнести даже к понятию "лошадиная доза, - пояснили "Экспресс газете" анастезиологи Института им. Склифосовского. - Пяти ампул хватило бы для того, чтобы началось умертвление тканей организма, серьезные нарушения деятельности сердечно-сосудистой системы и необратимое нейротоксическое воздействие на клетки головного мозга. А двадцатикубовая доза практически несовместима с жизнью. В данном случае налицо откровенный садизм или попытка убийства. Причем изощренного! От аммиака у девушки должен был быть болевой шок такой силы, что просто страшно подумать!.