ОБЩЕСТВО

Даёшь площадь имени попа Гапона!

Переименование Войковской и Ленинградского вокзала не избавит чиновников от суда истории


Ровно год назад депутат Госдумы Владимир МЕДИНСКИЙ предложил новому мэру Москвы Сергею СОБЯНИНУ переименовать улицы, проезды, район и станцию метро, которые носят имя Петра ВОЙКОВА. А два с половиной года назад предложили назвать Ленинградский вокзал Николаевским в честь последнего российского монарха. И вот наконец заместитель столичного мэра Людмила ШВЕЦОВА сообщила, что комиссия собирается работать над этими предложениями.
Ради какой великой цели казна готова потратить миллионы на смену привычных названий?


Поборники переименований внушают нам, что действуют с единственной целью - восстановление исторических названий, которые являются памятниками истории, культуры, традиций, фольклора. И городские власти выбрасывают на эту цель миллионы.
Но одна из наших главных культурных и исторических традиций - называть улицы, площади, станции именами новых героев или событий, которые изменили к лучшему жизнь большинства россиян. Так в Москве появились улицы 1905 года, Баррикадная, одноименные станции метро, а также объекты, названные именами людей, деяния которых у части наших соотечественников вызывают такой ужас, что им напрочь отбивает историческую память.






В Кровавое воскресенье на улицах Петербурга погибли от 130 до 200 рабочих и почти 800 были ранены. Трупы тайно ночью захоронили, и царь вошёл как Николай Кровавый (фрагмент картины

В Кровавое воскресенье на улицах Петербурга погибли от 130 до 200 рабочих и почти 800 были ранены. Трупы тайно ночью захоронили, и царь вошёл в историю как Николай Кровавый (фрагмент картины «Расстрел рабочих у Зимнего дворца 9 января 1905 года» Ивана ВЛАДИМИРОВА)


Вокзал имени всероссийского душегубца


Депутат Владимир Мединский, к примеру, озлился на Петра Войкова и требует «стереть, наконец, имя садиста и убийцы с карты города». Ибо, по мнению парламентария, Войков лично участвовал в принятии решения о расстреле царской семьи Николая II. Глядя на фотографии детей и супруги последнего монарха, представляешь их страшную смерть и вполне понимаешь эмоции народного избранника. Но понимаешь и то, как легко и приятно прославить себя якобы праведным делом.






Дипломат Пётр ВОЙКОВ

Дипломат Пётр ВОЙКОВ

Недавно предложили переименовать Ленинградский вокзал в Николаевский в честь построившего его царя, хотя изначально вокзал назывался Петербургским. Из-за этой натяжки к делу привлекут социологов.
Представьте, вам звонят и спрашивают: «Вы согласны с тем, что станция метро не может носить имя детоубийцы?» - «Да», - скажете вы и услышите следующий вопрос: «Вы согласны вернуть Ленинградскому вокзалу прежнее историческое название Николаевский?» И если вы опять скажете «да», то не исключено, что вам ночью приснится прадед и спросит: «Ты почему не знаешь, что Николая II прозвали Кровавым, а также детоубийцей, о чем тебе должны напоминать станции «Улица 1905 года» и «Баррикадная»?! Ты веришь тем, кто его канонизировал, а ты спроси попа Гапона, что творилось 9 января 1905 года, потом и суди о Войкове и думай, чему верить!»
Подскочив от такого кошмара к компьютеру, вы быстренько выясните то, о чем нам сегодня общественные деятели не говорят.
Когда открыли архивы, историки Ксенофонтова и Перегудова доказали: Георгий Гапон, который вел на поклон к царю-батюшке Николаю II рабочих с их женами и детьми - две сотни из них были убиты и полтысячи ранены, не был провокатором, хотя его имя стало синонимом этого понятия. Не был он и платным агентом царской охранки, как изображали его советские идеологи. И он не причастен к выдаче полиции ни одного человека, которого бы арестовали и наказали по его наводке. Не был он и кутилой и любителем женщин, как утверждали организаторы его убийства эсеры Савинков и Рутенберг. Поп Гапон служил при кладбищенской церкви, был аскетом, помогал нищим и отчаявшимся и был толстовцем, за что многие священнослужители считали его вероотступником. Главный его недостаток - фанатизм: он верил в свою особую миссию - служение угнетенному люду, считал свою цель святой, но полагал, что для ее достижения все средства хороши.






В российских городах, чтобы народ не путался...

В российских городах, чтобы народ не путался...

И потому взял у полиции деньги для раздачи рабочим, чьи семьи голодали, а затем пошли за ним на площадь к царю с петицией, текст которой ранит сердце не меньше, чем фотографии царской семьи.
Чего же требовали рабочие? Освобождения политзаключенных, замены косвенных налогов прямым прогрессивным подоходным налогом, введения 8-часового рабочего дня и хотя бы одного выходного. Ну и повышения зарплаты, конечно.
Понятно, что гибель невинных детей, женщин и стариков с иконами в руках вызвала яростный революционный взрыв.


Записки душевнобольного помощника Войкова


И тут начинается новый кошмар, вызванный вопросом: почему же тогда царь канонизирован, а имя Петра Войкова должно исчезнуть из нашей памяти?
- Император - это церковный сан, это епископ внешних дел церкви. И, конечно, если епископ сам складывает с себя свой сан, то это вряд ли можно назвать достойным деянием. Церковная позиция здесь была вполне ясная: канонизирован был не образ правления Николая II, а образ его смерти, если хотите, ухода с политической арены, - объясняет диакон Андрей Кураев.
А что же Петр Войков?






... кое-где висят двойные таблички

... кое-где висят двойные таблички

Оказывается, он не принимал решения о расстреле царской семьи. Он был комиссаром Уральского совета по снабжению, и все складские операции проходили через него. Колчаковский следователь Соколов, проводивший собственное расследование сразу же после событий 1918 года, упоминает Войкова лишь как человека, который уже после расстрела распорядился выдать пять пудов серной кислоты - предположительно, а может, и нет - для уничтожения трупов. Как утверждает исследователь Игорь Фериваров, ни один из участников тех событий, перечисляя членов расстрельной команды, не указывает в ней Войкова. Кто же сочинил эту версию?






Памятник Павлику МОРОЗОВУ в Москве

Памятник Павлику МОРОЗОВУ в Москве

Эмигрант-невозвращенец Григорий Беседовский, работавший с 1924 года под началом Петра Войкова в дипломатическом представительстве РСФСР в Польше, написал в своих мемуарах, будто однажды пьяный начальник сам рассказал ему свою историю. Когда мемуары вышли, Войков уже был мертв и не мог ничего опровергнуть. Так почему же мы должны верить перебежчику, который сам о себе писал, что на протяжении всей своей жизни страдал от тяжелой наследственной психической болезни? И игнорировать вклад Войкова в нормализацию отношений с Польшей в столь сложный для России период - после нашего позорного поражения в войне 1920 - 1921 годов?


Диссидентская ложь о Павлике Морозове


И тут опять вопрос к «переименовальщикам»: может, нам в память о тысячах русских военнопленных, которых поляки сгноили в концлагерях, переименовать станцию «Варшавская»? А заодно и «Киевскую», раз Украина нам Крым не отдает!
Кстати, почему улицу Павлика Морозова до сих пор не переименовали? А ведь это еще один триллер!
80 лет назад - 25 ноября 1931 года - 13-летний ребенок в подтверждение показаний своей многодетной матери, брошенной вместе с пятью сыновьями их отцом Трофимом Морозовым, заявил, что его батя, будучи председателем сельсовета, «занимается подделкой документов и продажей таковых кулакам-переселенцам». Речь Павла на суде существует в 12 вариантах! Но общее в них одно: пацаненок, на которого пала ответственность за голодную обездоленную семью, не мог мириться с тем, что его отец покрывал местных кулаков, предпочитавших сжечь зерно, чем отдать его в пользу голодающих. Пропаганда сделала из Павла героя - пионера и борца с кулачеством - после того, как мальчика зарезали вместе с 8-летним братиком Федей раскулаченные родственники.
На Урале и по всей России в каждом городе есть улица его имени. Была она и в Москве. Но в перестройку журналист Юрий Израильевич Альперович озадачился вопросом: а может ли быть героем сын, «настучавший» на отца? Издав под русским псевдонимом Юрий Дружников в 1987 году книгу «Агент 001, или Вознесение Павлика Морозова», он перебрался в Калифорнию, где три года назад почил как русский писатель-диссидент, председатель секции Пен-клуба «Писатели в изгнании». Под натиском его единомышленников и правозащитников улицу Павлика Морозова переименовали в Нововаганьковский переулок еще в 1994 году. Но недавно правозащитники обнаружили улицу имени Павлика Морозова в Южном Бутово: она сохранилась после присоединения к Москве поселка Милицейский - ха-ха. Словом, куда ни кинь, кругом клин.
Так, может, нам оставить в покое названия улиц и перестать переписывать историю таким дорогим способом.


Только факт
За последние 20 лет чиновники переименовали 270 московских улиц и площадей.