ОБЩЕСТВО

Капризы секс-клиентов

В жизни проститутки встречаются такие экземпляры, что об извращенцах как-то забываешь


Наш питерский колумнист Екатерина Сергеевна, ведущая под ником prostitutka_ket интернет-дневник «Кэт. Записки шлюхи», подписала контракт с крупным московским издательством и засела за роман. Однако свою основную профессию «ночной бабочки» она пока что не бросает. Даже умудряется черпать в ней вдохновение и регулярно выкладывать свежие истории в свой «ЖЖ». В этот раз на прием к Кэт попали три экземпляра, о которых она просто не смогла умолчать.


Порноакробат


Я думаю, порнуху надо запретить. Ну, или, допустим, разрешить, но только после медкомиссии. У психиатра. И чтобы справку выдавал: «Сим удостоверяю, что пациент действительность воспринимает адекватно, допущен к просмотру фильмов формата ХХХ». Нет, ну действительно, они ж насмотрятся и начинают воплощать. И удивляются, что в жизни все не так.
Приходит типок - принеприятнейший, высокий, лысый и худой. Очки, глазища за очками - блюдца. И почему-то дрожат руки. То ли от нетерпения, а то ли от того, что на живую женщину в первый раз так близко смотрит. Ну да, не каждый год такое счастье.
Берет на час.
Проходим в комнату, он раздевается, стыдливо прячет труселя в карманы джинсов и трусит в душ.
Пока он там - я медитирую: «Брэд Питт, Брэд Питт...».
Заходит после душа голый, кидает кости на кровать, я строю кошечку, мурлычу что-то глупое, ложусь, поглаживаю тельце, он поворачивает мою тушку на спину. Заходит снизу и начинает меня есть. Я медитирую. Брэд Питт икает где-то в Голливуде.
Минута, две, он явно вошел в раж, пищит и булькает; вдруг чувствую - ползу.
Ну натурально, по кровати вниз, и попа выше, выше, выше. И он такой - подтягивает ее вверх, подтягивает и сам приподнимается, приподнимается...
- О! - говорит он вдруг скороговоркой. - А ты можешь встать на голову? Будет как «шестьдесят девять», только стоя. Ты будешь тут, - показывает на постель, - на руках, а я тебя буду сверху держать, ну и... Я видел так, хочу попробовать.
- И где же ты такое видел, зайчик? - изумляюсь я.
- Ну как... ну, в фильме видел.
- Милый, - мурлычу томно, - так будет неудобно. Да и я цирковое не кончала, акробатка из меня - не очень.
- Я тебя подержу сверху, - с готовностью подхватывает он, - ну давай так попробуем, а?
И, даже не дождавшись, что же я скажу, он тащит мою попу вверх.
Не буду описывать, как я старалась занять хоть сколь-нибудь удобное положение, пока он там кряхтел и надрывался. И вот пока я пытаюсь удержаться и не грохнуться, он сверху отрывается от процесса и задает мне потрясающий вопрос:
- А чего ты не стонешь? Тебе что, не нравится?
- Милый! - хриплю я снизу. - Мне не очень удобно, может, ты меня опустишь, как было?
- Ну, нет! - как-то даже обиженно поучает он сверху. - Просто ты неудобно стоишь. Ты чуть подвинь руки, вот так...
И ножкой своей мою руку, на которую я упиралась, так аккуратненько - раз! И подвинул.
Конечно же, я потеряла равновесие, конечно же, хрен он меня удержал, конечно же, я грохнулась бедром об стену, и, конечно же, он навернулся сверху.
Я думала: все, с экспериментами покончено. Но когда он отполз и начал снова становиться на ноги, меня взорвало.
- Послушай, - сказала я, - Я не акробатка, и вообще, я тяжела для столь странных этюдов, давай что-то стандартное, ладно? Попробовал - и хватит.
- Да ну чего ты? - заныл он. - Все ж нормально было. Вот почему они могут, а ты - нет?
- Кто они? - скептически спросила я.
- Ну они, девочки эти, - неопределенно пожал плечами он. - Те, что в фильмах.
- Милый, - глубоко вдохнула я, чтобы не треснуть ему по лбу, - милый, оставим девочек в покое. Давай лучше я тебе сама что-то сделаю, ладно?
Мне хотелось побыстрее с ним закончить.
- А ты можешь стать вот так, как на «березку»? - спросил он меня через пять минут, когда я только приготовилась лечь снизу.
- Зачем?! - спросила я, предчувствуя.
- Ну, смотри, - разложил он, - ты станешь вот тут, как на «березку», если тебе тяжело - упрись об стену, попа будет тут, сверху, а ноги ты себе на плечи завернешь... ну и я тебя как бы сверху того... попробую... давай? Вот, я тебе подушку подложу, чтоб удобнее было. Ну вот смотри... - и он попытался меня поднять и загнуть.
- Тихо! Тихо! - завопила я, понимая, что он все равно меня достанет, а так пусть уж лучше побыстрее закончит и уйдет.
Уж лучше я сама. И я загнулась пятой точкой кверху. Любой каприз, однако. Видимо, ему сразу открылся благоприятный вид, потому что глаза за очками плотоядно засверкали.
- Сейчас я тебя сделаю! - сказал он громко и довольно.
Он попытался приступить к процессу, встал, согнулся весь на полусогнутых, вцепился в стену, прицелился, промахнулся, прицелился, догнулся, качнулся, оступился и...
...И наступил мне на волосы. Наконец попал куда надо.
Стонал он, видимо, тоже лишь потому, что в фильмах стонут, значит - надо.
Снизу я наблюдала - ему явно было крайне неудобно.
Я молчала и пыталась удержаться в долбаной «березке», попой кверху и с ногами на своих плечах. Ноги начинало сводить, а меня - плющить.
- А почему ты молчишь? - спросил он вдруг. - Ты что, фригидная?
- Ааа, аааа, оооо! - замычала я погромче.
- Вот! Вот! - довольно сказал он. - Сейчас я тебя, сейчас...
Но сейчас все никак не случалось.
- Может, все таки по-нормальному? - аккуратно прохрипела я. - Ну хочешь меня сзади?
- Да-да, давай так, - вдруг обрадовался он. - Только не сзади, а вот так…
Он лег на спину, я со скрипом разогнулась, он притянул меня к себе и выдал:
- Садись, но только поперек.
Я села. Поперек так поперек. Ну, все же лучше, чем на голове. Я приложила максимум усилий. Я чувствовала: если не сейчас - придется мне еще висеть на люстре. И я сделала все, что могла.
- Какая-то ты не такая, - сказал он после, отдышавшись.
- Да? - вскипела я. - А какая должна быть?
- Ну, ты такая какая-то... холодная. Я же говорю - фригидная. Не стонешь, да и вообще... Это же не нормально.
- Зайчик, - сказала я вкрадчиво. - Видишь ли, зайчик, я не знаю женщин, которые в позе березкой будут стонать от восторга.
- Ну, как это? - вдруг изумился он. - Девочки же получают удовольствие! Ну вот они же получают! И кончают. Это ты просто холодная.
Я закурила.
- Какие девочки-то?
- Ну как, какие? - сказал он уверенно. - Эти, которые в фильмах. Они же получают...






«Ночной бабочке» нужно быть готовой к любой прихоти клиента и отработать заказ, даже если тот поставит её вниз головой

«Ночной бабочке» нужно быть готовой к любой прихоти клиента и отработать заказ, даже если тот поставит её вниз головой


Чистоплюй


Ну, подумаешь, любит боком и с подскоком, ну, подумаешь, палец ему нужен в труднодоступных местах. Мелочи, ей-богу! Бывают экземпляры, которые выносят мозг похлеще остальных.
Этот долго узнавал по телефону, есть ли у меня горячая вода и насколько чисты мои полотенца. Я красила глаз и лениво отвечала, что с водой все нормально, а полотенца - не вопрос вообще, ему дам даже новое. Конечно же, нет у меня совсем уж новых полотенец. Но я и не думала, что он придет. А он пришел, зараза. Ну, то есть, конечно, он не зараза и очень даже наоборот считает, что зараза - это у меня.
Так вот, пришел, я встретила, поднялись, зашли в мой коридор, стоит, ботиночки снимает. И вот пока он, стоя, носочком задник у ботинка поддевал, его качнуло. Он и схватился за стену. Ну как схватился - пальцами на миг дотронулся.
И я смотрю и понимаю: вот что-то не так. Ну с чего бы ему собственные пальцы, до стены дотронувшиеся, еще полминуты испуганно тереть о брюки? А он стоит и вытирает. И проблеск паники в глазах.
Тапки он, конечно, не надел. Хотя тапки для клиентов у меня почти стерильны. Они, как в саунах, резиновые. И я их мою каждый раз.
- Ты в душ пойдешь? - спросил он меня, как только мы вошли в комнату.
- Милый, - сказала я, - я только пять минут назад оттуда вышла.
Чистая правда. Душ перед каждым клиентом. А уж после...
Он подозрительно посмотрел на меня.
- Послушай, - вздохнула я. - Мне, конечно, совсем не сложно, но я только оттуда. Вот, смотри, еще кончики волос не успела досушить.
Хоть волосы и были совсем сухие, видимо, мои честные глаза его убедили.
- Лучше ты сходи, - сказала я и достала ему чистенькое полотенце.
- Ты их как обрабатываешь? Вывариваешь? - вдруг спросил он. - Оно точно чистое?
- Милый, - вкрадчиво сказала я, - там у меня стоит стиралка, иди посмотри, стираю на 90 градусах после каждого клиента. После тебя тоже простирну.
- А проглаживаешь? - засопел он.
- Конечно! - бодро отрапортовала я. - Вон, смотри, утюг стоит.
Хрена с два я буду гладить полотенца!
Видимо, это его успокоило, и он пошел в душ. Но на полдороге к ванной обернулся и позвал меня с собой.
- Зайчик, лучше на кровати, - не поняла я.
- Я не для этого, - засопел он. - Иди, ванну мне сполосни.
В ванной мне пришлось взять губку и порошком протереть и без того чистую ванну и ручки кранов. Только после этого он стал туда ногами и ополоснулся под душем.
Я дожидалась его в комнате.
- Надо постель поменять, - твердо сказал он, как только прошлепал в комнату. - Чтоб я видел.
Я вскипела, но сдержалась. И поменяла чистое белье на чистое.
Только после этого он лег. Глупо было думать, что после всего этого он не устроит цирк в постели. И он устроил.
Во-первых, презерватив он открывал и натягивал исключительно сам. Во-вторых - это было явно - он старался как можно меньше прикасаться ко мне руками. А в-третьих, меня никогда в жизни не трахали с таким брезгливо сморщенным лицом.
Кончил он быстро. Видимо, от перепуга за собственное здоровьечко ему хотелось побыстрей сбежать. Как он, с такими закидонами, вообще решился на поход к проститутке - для меня осталось загадкой. Но вот удивительно: как только он закончил, он слегка расслабился. И даже позволил себе полежать на подушке. Впрочем, недолго. Вскоре природа взяла свое, потому что он вскочил и начал быстро собираться.
- Неряха ты! - высокомерно сказал он. - Вон у тебя пыль. Ты что, совсем не убираешь?
На два часа назад помытых полах, в уголке, почти забитый под плинтус, одиноко лежал маленький, с полногтя, воздушный комочек пыли...
Через пять минут он был уже одет и топал в коридор. Он так бы и ушел, но...
Тут на сцену вышел кот. Кот постоял, мявкнул, подошел к гостю и слегка потерся об его ногу. Гость отступил на шаг назад и с ужасом посмотрел на меня.
- У тебя животные в доме?! А я тут лежал! - почти завопил он. - Почему ты раньше не сказала?
- О чем? - недоумевала я.
- Ну, что у тебя животные тут! У него же блохи могут быть, глисты, паразиты всякие! О таких вещах нужно предупреждать заранее! - гавкнул он то ли на меня, то ли на кота. - Еще по телефону! В таких местах не должно быть животных! Да я бы сюда вообще не пришел, если б знал... - бубнил он, обуваясь.
Я открыла ему дверь. Браться за ручку сам он явно побоялся.


Жмот


Позвонил мне мой давний поклонник, мужик хороший и приятный. Рассказал, что поспорил с приятелем на девочку. В чем суть спора - не столь важно, но только уговор: кто проспорит, тот другому даму и оплачивает. Ну и проспорил мой поклонник.
- Съезди, мол, Катенька, на ночь. Если свободна - в восемь за тобой заедут.
Работе Катька всегда рада. Собралась, приоделась, всем, чертовка, хороша.
В полдевятого звонок, мол, выходите, дама, ждем.
Под парадной стояла машина. И я села. Мужчин в машине было двое. Мужчина помоложе, тот, что за рулем, - личный водитель. Справа от него сидел классический такой пузанчик.
Пузанчик повернулся, довольно хмыкнул и сказал:
- Илларион.
- Какое красивое имя, - покривила душой я.
Пузанчик засмеялся:
- Для тебя можно Ларик, - и уже не мне, водителю: - Ну, Валера, чего стоим? Поехали. Через магазин давай.
Ехали недолго, трепались ни о чем, я заученно смеялась, пузанчик был доволен. То ли мной, а то ли собственным, довольно странноватым, остроумием. Мы остановились у «Пятерочки».
- Красавица, пьешь? Что-то взять? - спросил он у меня. И как-то странно, как будто опасаясь, что я пойду с ним, уточнил: - Ты посиди, я сам схожу.
- Милый, возьми шампанского, - игриво протянула я, - или виски. Хорошо?
И он ушел. Мы с водителем сидели и молчали. Прошло буквально минут пять. Ларик вышел с хиленьким пакетом, на ходу засовывая деньги в кошелек, открыл дверцу, наклонился, почти сел и...
В машину посыпались монетки.
- Валера, сделай свет, - скомандовал Илларион, вылез и начал осматривать пол.
Две нашлись сразу. Третья, видимо, ушла в страну потерянных вещей.
- Иди-ка сюда, посвети зажигалкой, - снова позвал он несчастного Валеру, и тот обреченно обошел машину.
Ларик искал, Валера светил, монетка все не находилась.
- Да что ж такое, - бормотал пузанчик, - куда она укатилась? А ну, ты можешь отодвинуть мне сиденье? Наверное, она там где-то.
Это надо было видеть. Ларик стал коленом на порожек, скрючился и полез шарить по полу ладошкой. Объемная попа торчала из двери наружу. Валера делал вид, что он не с нами, и, судя по лицу, молился, чтобы не заставили снимать сиденья.
У монетки не осталось шансов, она была с довольным хмыком выловлена, обтерта и отправлена обратно в кошелек. Водитель поправил сиденье, пузанчик почти сел и...
- А, сигареты забыл, сейчас приду...
И вылез из машины.
- Видала? - спросил Валера, когда Ларик скрылся за дверями.
- Жмот? - одним словом поинтересовалась я.
- Не то слово. Чего, думаешь, он тебя в магазин не взял? Боится, чтоб, не дай бог, не развела на лишний рубль, - угрюмо съязвил Валера. - Сил никаких нет.
Пузанчик вышел, сел, и мы поехали.
Дом был огромный и красивый, но какой-то уж совсем пустой. Собственно, действительно обжитым был только большой зал-студия на первом этаже. Везде в беспорядке валялись вещи. На столе стояли бутылка виски «Blue Label» и один стакан.
- Ну, ты пока в душ сходи, - сказал мне Ларик и спешно начал ныкать бутылку в бар. И я сообразила: дорогого нам сегодня не обломится.
Как близко это было к истине, я окончательно поняла, когда вышла из душа. На столе больше не было вискаря, зато гордо возвышалась одинокая бутылка отчаянно дешевого пойла - «Советского шампанского». Пейзаж дополняли разломанная на кусочки такая же дешевая побелевшая шоколадка и - на тарелочке - магазинная нарезка колбасы. Кусочков шесть.
Видимо, я не всегда умею скрывать эмоции и на моем лице явно прочиталось удивление. Огромный дом, дорогущая мебель и личный водитель никак не вязались с «Советским» и обветренной колбаской.
- Ой, ты знаешь, - уловив мой взгляд, почему-то занервничал Ларик, и понес ахинею: - Я думал сначала взять чего-то другого, но тот отдел с более дорогими напитками был закрыт и я решил не ждать продавца... Я так торопился к тебе, моя девочка...
И он протянул ко мне лапки.
Раньше ляжешь - раньше выйдешь.
В принципе напряжным он не был. Чуть подергался, пискнул, затих и откатился. Полежали, помолчали.
- Налить тебе? - вдруг спросил Ларик.
Я ненавижу «Советское», но другого мне не предлагалось, а выпить почему-то захотелось.
И он разлил пойло по бокалам. Я отхлебнула, он отхлебнул. Поморщился, шлепнул меня по попе и сказал:
- Ну, давай быстренько в душ, а я после тебя.
- Угу, - буркнула я и поплелась.
В душе я была недолго. Похоже, меньше, чем он рассчитывал. Потому что когда я, видимо внезапно для него, объявилась в дверях комнаты, то застала картину: одной рукой Ларик спешно тулил бутылку вискаря в бар, а другой - молниеносно пихал туда же стакан. Судя по выпученным глазкам и дернувшемуся кадыку, он только успел промочить горло. Без меня, разумеется.
Я сделала вид, что не заметила. Мне почему-то стало весело. На этом веселье прошел второй раунд. «Советское» тихо томилось на баре, колбаска скучала без нас.
- Мне остаться или уехать? - аккуратненько спросила я после второго раза, когда стало ясно, что Ларик точно бы уже всхрапнул. - Я могу вызвать такси.
- Ну нет, - обиженно протянул он, - тебя ж до утра оплатили, вот и оставайся. А такси не надо. Утром тебя Валера отвезет, пусть работает.
Видимо, сама мысль, что вдруг я попрошу на такси, доставила ему душевных терзаний. Хотя я б его не попросила.
Ну а потом мы легли, он положил мою руку себе на стручок и моментально заснул.
В десять меня забирал водитель.
Ларик был вял, безучастен и явно доволен минетом, который сам же и стребовал с утра. Ну а что - уплачено ж. Мы мило попрощались, с явным обоюдным облегчением, и я села в машину.
- Да, он такой, - отсмеявшись после моих рассказов про шампанское, колбаску и вискарик, Валера протянул мне зажигалку. - Он как-то жениться решил. Помню, встречу одной назначил, надухарился, оделся, едем, я ему говорю:
- Илларион Палыч, может, девушке цветов купить надо? Все-таки свидание.
Он мне: «Ты думаешь? Так не пройдет? А, хотя ладно. Останови у цветочного, куплю чего-то».
К цветочному подъехали, стою, жду. Долго его не было, я уж подумал, у него там коллапс случился, что деньги отдавать придется. Выходит такой, а в руке - гвоздичка. Одна. В целлофанчике. Они ж недорогие.