ОБЩЕСТВО

Учительницу объявили «позором школы» за случайно зазвонивший во время проверки ЕГЭ телефон

Фото Алексея БУЛАТОВА/«Комсомольская правда»
После невинной оплошности заслуженному педагогу с 20-летним стажем «не рекомендовали» заниматься образовательной деятельностью

Одиннадцатиклассники по всей стране сдают ЕГЭ. Обстановка накалена до предела, все на нервах. Доходит до сумасшествия. Вопиющий случай произошел с учителем английского языка московской школы № 1018 Александрой Витальевной ШКУРИНОЙ. Директор распорядился уволить педагога за то, что во время экзамена раздался звонок ее телефона – женщина забыла выложить его из кармана. О том, что нельзя проносить на ЕГЭ любые гаджеты известно, но то, как наказали допустившего оплошность преподавателя, не входит в законные рамки. Подробностями этой истории поделилась дочь учительницы Елена ШКУРИНА. Публикуем ее рассказ полностью (орфография, пунктуация и стиль автора сохранены) и считаем, что Александре Витальевне обязательно надо помочь восстановить справедливость.

- Моя мама — Александра Витальевна Шкурина, учитель английского языка с двадцатилетним стажем, обожаемый учениками, немного даже помешанный на своей работе и в школе практически ночующий, в один день превратилась в «позор школы», и первого июня ее вынудили написать заявление об увольнении по собственному желанию; и всё, теперь она не учитель, а так. Вынудил её сделать это директор школы № 1018 Головин Алексей Дмитриевич.

А случилось вот что: мама не первый год участвует в качестве эксперта в проверке ОГЭ по английскому языку, и в этом году во время этой самой проверки аудирования мама забыла из кармана достать телефон. И он, конечно, зазвонил. Она выключила звук и извинилась, телефон убрала. Кто-то из присутствующих коллег не грустя настрочил донос о нарушении правил проверки, и через несколько дней маму уже вызывают на ковер к директору школы, и там под крики «вы позор школы» директор требует, чтобы она срочно написала заявление об увольнении по собственному желанию. Якобы таким образом он спасает ее от увольнения «по статье» — кстати, по какой статье в этом случае ее должны были уволить, мы так и не выяснили. Мама просит дать ей проработать еще хотя бы неделю — вечером следующего дня она должна везти свой класс в Санкт-Петербург. Директор непреклонен.

Да, мама совершила большую ошибку, написав это заявление. Но её прессанули так, что она даже мне не позвонила. Никому не позвонила, растерялась и написала. То есть да, она нарушитель, она и правда забыла телефон в кармане и этого не отрицает. Никаких бумаг о том, что нельзя, ибо увольнение, она не подписывала, но им, проверяющим, говорили о том, что нельзя телефон с собой. Забыла, заработалась, отвлеклась. Чтоб было понятно, в каком состоянии проверяющие учителя находятся во время всех этих проверок, добавлю, что они работают семь дней в неделю в этот период (пятидневная учебная нагрузка, суббота и воскресенье — сама проверка работ). Она не разговаривала по нему и никаких действий, кроме отключить звук-извиниться и убрать его подальше, не совершала. Хотя я все-таки не до конца понимаю, как телефон поможет проверяющим экзамен экспертам, ну да ладно.

НАЖМИТЕ ДЛЯ УВЕЛИЧЕНИЯ. Инфографика: ege.edu.ru

«Департамент требует крови»

На следующий день после всей этой замечательной истории директор уже рассказывал, что ему, мол, пришло требование сверху, из департамента образования — уволить сотрудника именно что по статье и теперь он героически, но при условии отсутствия шума, привлечения родителей, юристов, СМИ и вообще чьего-либо внимания и каких-либо действий со стороны мамы, спасет ее от этого — от волчьего билета, от строчки в резюме с которой ее ни в одну школу страны за такой «позор» не возьмут. После оказалось, что это все эти песни про спасение и взять обратно — вранье, конечно.

«Департамент образования требует крови» — вот что мне сказали коллеги. Бумага из департамента действительно пришла — с требованием разобраться, провести расследование. Но делать этого никто не стал — проще в пятнадцать минут уволить и вообще по другой причине. Ну а дальше цирк с конями. Вечером следующего дня мама, вроде бы как в статусе частного лица, увозит детей в Питер. Возвращается ранним утром шестого июня и идёт в школу за трудовой книжкой, а она — вот сюрприз — пустая. И ее не отдают. Вместо этого — запугивания и запутывания. Мама отказывается от формулировки «уволена по соглашению сторон» — ей опять говорят про статью, назвать статью никто не может.

Сегодня она идет в школу и пишет развернутое заявление с требованием вернуть трудовую, после этого получает ее наконец, а там написано, конечно, что уволена она по соглашению сторон. Хотя стороны ни о чем не соглашались.

Мало того, уволена все-таки с волчьим билетом — по приказу директора школы Головина Алексея Дмитриевича, за день до того, как он рассказывал о спасительном молчании, в личном деле мамы (точнее, в некой «системе облачные кадры») поставлена пометка о том, что работать в сфере образования ей «не рекомендовано». Абсурд, подлость, опять абсурд и какое-то просто сумасшествие. Ни разу за почти 20 лет работы в школе — ни одного выговора или замечания, никаких конфликтных ситуаций с директором и коллегами и в один день — вот такое.

Фото Алексея БУЛАТОВА/«Комсомольская правда»

Она разбита и растеряна, 20 лет работы в школах, из них 13 — в гарнизоне на крайнем севере, откуда ее ученики укатывали поступать в столичные инязы без репетиторов и поступали. Работа на две ставки, бессонные ночи, классное руководство, кружки и бесчисленная внеклассная и внеурочная деятельность, вот эти все курсы, внезапная семидневная рабочая неделя когда начинаются экзамены и учитель несется на проверки — за все это внутри школы не принято благодарить, работать на убой — это такая норма, данность. Но как только что случись — выходит, что человека просто выкидывают, мгновенно. Для мамы это удар, она никогда прежде не оказывалась в подобных ситуациях, она не верит, кажется, до конца что так подло, так жестко с ней могли обойтись. Скольких лет жизни ей стоил этот стресс — боюсь представить.

Я вообще не понимаю как так — по щелчку, по какой-то дурной прихоти, прикрывая собственную персону, человек решает чужую судьбу. Кто-то говорит про требование департамента, кто-то — про личную инициативу А.Д. директора Головина, но факт остается фактом: мама уволена из школы, вот так вот, дико, уродски и подло.

Потрясены как коллеги, так и родители и дети. Как мантра повторяется «только молчите, только ничего не делайте, только никакого шума». Родители молчать не намерены, спасибо им за это, они хотят отвоевать своего педагога обратно.

Но кто все это придумал, что за тренькнувший телефон учитель, ценный специалист выкидывается вон? Я не могу понять — это такая принятая в нашей школьной сфере практика? Оказывается, таких случаев в городе Москва в 2017 году было четыре, но, кажется, выгнал своего сотрудника в панике только директор школы № 1018. Школьники потеряли неравнодушного и умного учителя, а что выиграла школа в погоне за одобрением департамента образования? Кто вообще от этой истории в выигрыше? Интересно еще и то, что живя на севере мама была лидером местной профсоюзной организации и драла глотки за своих коллег в судах. А когда дело коснулось ее самой — растерялась.

Друзья, я очень прошу помочь мне и распространить эту историю — я очень надеюсь на то, что мне удастся разобраться в этом абсурде и вдруг выйдет его остановить. Буду рада любым советам, перепостам, рассказам об этом всем, вниманию, и, кроме прочего, мне нужны консультации юристов, которые имеют отношение к образовательной системе. Потому что это несправедливо.