ОБЩЕСТВО

Мачехи без прикрас

Дети от предыдущих жен раздражают подсознательно


Наш питерский колумнист Екатерина Сергеевна, ведущая популярный интернет-дневник «Кэт. Записки шлюхи», считается лучшим блогером, пишущим о сексуальных проблемах общества. Исследования ее настолько широки, что часто затрагивают и параллельные сферы. К сожалению, и сделанные ею открытия не всегда приятны.


Мы сидим впятером. Я, Машка и еще три девчонки. Ну как девчонки - под тридцать или чуть за. Не молодые вроде, не глупышки, что-то видели и что-то понимают.
После второй бутылки вина разговор переходит на мужчин.
Забавно, что те три - замужем, ну или почти, и у мужей всех трех есть дети от первых браков.
И тема вдруг плавно переходит на детей от предыдущих жен.
Я ловлю эти фразы, потому что уже в самом начале понимаю: об этом стоит написать. Как есть, без прикрас.


Платить оброк


Лена живет с Андреем что-то около полутора лет. У них отдельная квартира и, похоже, среднестатистический достаток. У Андрея - дочь от первого брака, ей шесть лет.
Лена рассказывает про войну Андрея с его бывшей женой, которая в итоге завершилась почти полюбовно. Стороны остыли от пережитого развода и наконец-то пришли к соглашению. В Андрее взыграло мужское, и он сам обязался выплачивать бывшей на ребенка довольно неплохую сумму - раза в три превышающую размер алиментов, которые мог бы присудить суд, исходя из части той зарплаты, которая платится Андрею официально.
Лена если не кипит, то закипает - точно. Потому что сумма - неплохая такая сумма - будет каждый месяц уходить из их семейного бюджета куда-то налево. Какому-то там ребенку, которого Андрей «подумаешь, по молодости сделал».
Я ухмыляюсь, и, видимо, на моем лице что-то такое написано, потому что Лена вдруг делает жест в мою сторону:
- Тебе просто не понять. Ты ж не живешь с мужиком. А ты вот представь, что каждый месяц из дома, считай, в никуда, уходят неплохие деньги. Нет, я понимаю, там, типа, его ребенок, но, блин... Это сейчас мы с ним вдвоем работаем, да? А если я забеременею, я работать не смогу. И что дальше? Нет, вот что дальше?
- Не знаю, - флегматично вставляю я.
- А я знаю! - говорит Ленка зло. - А дальше работает только он, и вот эту сумму каждый месяц отдает туда (Ленка подчеркивает это «туда»). А моему ребенку - уже то, что останется, понимаешь? То есть, по сути, мой ребенок чего-то недополучит, потому что там уже какая-то курица успела родить. Понимаешь?
- Ну, в общем-то, по сути не поспоришь, - соглашаюсь я.






Судьба Золушек почти всегда одинакова. Мужчины, считающие, что новая жена полюбит его ребёнка от предыдущего брака, по меньшей мере наивны

Судьба Золушек почти всегда одинакова. Мужчины, считающие, что новая жена полюбит его ребёнка от предыдущего брака, по меньшей мере наивны


Убрать подальше


- Ой, Ленка, - вступает в разговор блондиночка слева от меня, Аня, - ты скажи спасибо, что он его хотя бы от мамы не забирает. Я б на тебя посмотрела, если б он его домой приволок и тебе подсунул. Пусть лучше деньги туда носит.
- Ну, мне так просто ничего не подсунешь, - убежденно говорит Ленка, - у ребенка есть мама, я тут ни при чем. Я его не рожала, и с какого перепуга мне его воспитывать?
- Ой, а куда б ты делась, - усмехается Аня, - мой, блин, пока его бывшая с ребенком на ПМЖ не уехала, типа, в воспитании участвовал: каждые выходные своего сына к нам забирал. Вот где пи…дец был! Еще и с таким видом, типа, я радоваться должна, что он его к нам приводит. Счастливая семья, блин! И ведь не скажешь, что, мол, не хочу я с ним возиться...
Они когда свалили - я реально до потолка прыгала. Ты себе не представляешь, чего мне стоило уговорить его, чтоб он согласился ребенку выезд подписать.
- А что, не хотел? - деловито интересуется Машка.
- Не, - уточняет Аня, - я там, ты что, такие аргументы ему рассказывала, что ребенку в Германии лучше будет... Убедила. Отбыли на фиг. Теперь хоть живу спокойно.
Я усмехаюсь про себя: женщины коварны, это да.


Терпеть рядом


- Ну вот, считай, повезло, - третья, Светка, до сих пор просто слушавшая нас почти молча, наконец-то решает вставить свои пять копеек, - а у меня так просто не отвертишься.
- А что у тебя? - спрашиваю я с немалым интересом.
- А они с его дочкой от первого брака вместе живут, - подсказывает сбоку Машка, прекрасно знающая Светкино семейство, - там вообще мамка ребенка подкинула.
- Угу, уже почти год, - соглашается Светка.
- Не представляю! - закатывает глаза Ленка. - И как ты с этой дочкой?
- Да никак! - живо откликается Светка. - Делаю вид, что все нормально. А что я могу сделать?
- А что, не нормально? - спрашиваю я. - Сколько лет-то ей?
- Десять, - говорит Светка и, подумав, поясняет: - Понимаешь, вот на вид действительно все нормально. Ребенок как ребенок, вот реально ничего плохого сказать не могу, нормальная девка, но... - Светка глубоко затягивается и продолжает: - Не могу я ее любить. Вот не могу, хоть убей. Прикинь, по квартире ходит копия его бывшей жены, вот прикинь, да?
И добавляет зло:
- С-с-сука вырастет - вообще один в один, наверное, будет. У меня ощущение, что я, бл…ть, как чужая все время! Во правда: ощущение - как будто в чужую семью влезла. Я ее понимаю, что он на Юльку смотрит и наверняка все время бывшую вспоминает...
- Да уж,- задумчиво подхватывает Анька, - ну его, такое, на фиг...
Мы как-то одновременно замолкаем, потом Машка берет бутылку и разливает остатки в бокалы:
- Ну что, девочки, за нас, да?..


Скрывать всю жизнь


А я сидела, смотрела на них, думала о том, что вот эти девочки, с которыми мы с Машкой сидели, они ведь вовсе не монстры, вот правда, обычные бабы, незлые бабы, просто вот такая она - правда жизни: что бы бабы ни говорили, как бы ни писали в чатиках, что дети - это цветы жизни и не важно, чьи они... вот только все это справедливо ровно до тех пор, пока дело не касается их самих.
И вся эта патетика, все это произносимое в сторону мужчин высокопарное «полюбит женщину - полюбит и ее ребенка», все это, конечно, здорово и по-человечески, но вот незадачка - работает ровно до тех пор, пока не случается с женщинами, только с другой стороны.
Ну, то есть пока не заведется у женщины мужчина с уже готовым ребенком от первой жены.
Ребенком, который требует и внимания, и денег.
Денег, которые мужчина будет выносить из новой семьи к, посмотрим правде в глаза, чужому для новой жены ребенку.
И вот тогда этот ребенок уже не миленькое и хорошенькое существо, а такой себе маленький враг. Не явно - подсознательно.
Умом-то, воспитанием и так, чисто по-человечески, эти женщины все понимают и принимают. Потому что ребенок есть и ничего тут не поделаешь.
Но не хочет принимать инстинкт. Потому что чужое потомство - от чужой самки.
И тогда они, жены эти, пусть не снаружи, внутри, но превращаются в хрестоматийных персонажей - мачех из сказок.
Их мужья никогда этого не узнают - потому что не скажешь вот так: «Я ненавижу твоего ребенка, потому что он есть...»
Это нужно скрывать. Потому что не поймут. Но это не отменяет того факта, что чувство - есть. Но признаются они в нем только тогда, когда мужчины не слышат.
И кстати, сказки - это ведь не просто так. Народ ведь веками подмечал.
И я почему-то не припомню ни одной народной сказки, где падчерицу в зимний лес посылал бы отчим.