ОБЩЕСТВО

Комплексное обслуживание

Идти к путанам мужчин заставляет собственная неполноценность


Наш питерский колумнист Екатерина Сергеевна, ведущая суперпопулярный интернет-дневник «Кэт. Записки шлюхи», подрабатывая «ночной бабочкой», заметила, что ни разу не встречала клиентов без тараканов в голове, а сам секс интересует их далеко не в первую очередь.


Большой босс


У Шурика была большая машина, большой дом, большой бассейн, и даже рубашка, надетая на Шурике, казалась на полразмера больше, чем Шурику надо.
Впрочем, дом, которым Шурик неимоверно гордился, изнутри производил весьма странное впечатление. Например, широкая столешница в огромной кухне соседствовала со слишком уж низко подвешенными шкафчиками и полочками, а если нечаянно заглянуть в шкаф, то можно было заметить, что перекладина для вешалок находится гораздо ниже, чем это бывает по стандарту.
Все дело в том, что ростом Шурик едва ли дотягивал до метра шестидесяти. Впрочем, рост Шурика с лихвой компенсировался его амбициями, немногословностью и достаточно серьезным положением.
Я относилась к Шурику уважительно и даже немного побаивалась его, хотя он ни разу не позволил себе ничего такого неприятного.
Шурик называл меня «малой». Звонил примерно раз в два-три месяца, и мы ехали к нему. Но чаще - в сауну.
В сексе он не просил ничего особенного, банально наваливался сверху, обхватывал мои ноги, стучался волосатым пузиком о мой живот и сосредоточенно занимался тем, для чего он, собственно, меня и брал.
Второй раз хотел редко, а если и хотел, то не всегда заканчивал. Сразу после секса он становился отрешенно задумчивым, а я вежливо маялась рядом еще с полчаса, видом отрабатывая оплаченное время. Можно было бы уезжать сразу после, но я чувствовала: Шурику это не понравится, хотя он наверняка вслух ничего не скажет.
Когда Шурик позвонил в этот раз, он деловито поинтересовался, есть ли у меня подружка.
Как же он удачно позвонил! Буквально через полчаса ко мне должна была прийти Янка, и мы обе были совершенно свободны в этот вечер, а денег у нас не было совсем.
Шурик заехал вовремя. Мы спустились вниз, он посмотрел на Яну, улыбнулся, удовлетворенно кивнул, и мы поехали в нашу давно облюбованную сауну.
И вот тут-то надо сделать отступление.
Сауна была всем хороша. Большая плазма и кожаные диваны, идеальная чистота и хрустящие полотенца, большой подсвеченный бассейн и душ с эффектом массажа.
Во всем этом был только один маленький недостаток. В холле кто-то прикрепил вешалки так, что даже мне, с моим отнюдь не мелким ростом, пришлось бы встать на цыпочки, чтобы повесить куртку.
Что уж говорить о Шурике. Он бы не достал до вешалки даже в прыжке.
Но в холле был диванчик, а потому мы с Шуриком, не заморачиваясь, всегда кидали верхние вещи на него.
И мы начали снимать наши куртки и пальто. Янка успела первой. Она сняла курточку, и, имея довольно высокий рост, легко повесила ее на вешалку.
Если бы Янка была поумнее - ей бы не было цены. Если бы Янка была поумнее - она бы это не сделала.
В тот момент, когда Шурик стянул свой явно дорогой тренч, приготовившись, было, привычно кинуть его на диван, Янка, мгновенно оценив несоответствие его роста и вешалки и, видимо, желая еще больше ему понравиться, забрала пальто из его рук и со словами «давай помогу» с легкостью прицепила его на вешалку.
Я мгновенно учуяла смену погоды.
В следующую секунду до сих пор улыбавшийся Шурик помрачнел и побледнел. Как пишут в романах, возникла тяжелая пауза. И если бы воздух вокруг нас можно было измерить килограммами, то он бы весил тонну.
Янка мило улыбалась.
- Слышь, малая, - Шурик повернулся ко мне, больше не обращая ни малейшего внимания на Яну, - скажи своей подруге, пусть идет.
Я готова была провалиться. Яна все еще не поняла, что только что произошло.
- Яаан, - как-то заблеяла я, мгновенно поняв, что спорить не нужно. - Янчик, давай в другой раз, ладно?
В этот момент Шурик резко развернулся и пошел в зал, оставив нас одних.
Я сделала Янке «страшные глаза» и постучала указательным пальцем себе по лбу.
Янка совершенно растерянно развела руками.
Я показала ей жестами, мол, тихо и потом поговорим, иди.
До Яны, кажется, дошло. Она молча сняла свою куртку, сделала виноватую мину, которая явно означала «прости, подруга, не подумала», и, шепотом попрощавшись со мной, вышла.
Это был очень скомканный раз. Я чувствовала: он кипит. Высказать мне что-то еще ему не позволяло самолюбие. Да и при чем тут я?
В тот раз я интуитивно почуяла: задерживаться не стоит. И сразу после секса уехала.
Больше он никогда мне не звонил.






Клиенты не считают проституток за полноценных людей, поэтому ведут себя более естественно и порой открываются с самой неожиданной стороны

Клиенты не считают проституток за полноценных людей, поэтому ведут себя более естественно и порой открываются с самой неожиданной стороны


Пожилой нарцисс


Нам его подкинул мой таксист и по совместительству охранник на выездах - Сережа. Позвонил мне, спросил, свободна ли я и смогу ли быстренько найти симпатичную подружку - очень надо, клиент приезжий, но охоч до сауны и девочек.
Вскоре мы с Лизкой сидели на кожаном диване в одних трусиках и пили вискарь с поджарым престарелым мужичком, который развлекал нас совершенно несмешными шутками.
Каким-то чутьем мы уловили: смеяться надо продолжительно и восхищенно - он после каждого своего очередного пассажа делал такую многозначительную паузу, что было ясно - дядька ждет аплодисментов.
- Девочки, знаете, сколько мне лет? - спросил он, когда опьянение, видимо, достигло определенного градуса.
- Пятьдесят пять! - с ходу выпалила моя совершенно бестактная Лизка. Впрочем, я бы дала ему все пятьдесят восемь, уж больно потрепан он был.
Он явно обиделся. И обратился ко мне:
- А ты как думаешь, сколько?
- Ну не знаю, - улыбнулась я, - ты выглядишь лет на сорок семь.
И незаметно двинула под столиком Лизкину ногу.
Он расцвел на глазах.
- Почти угадала! - он посмотрел на Лизу победителем. - Мне сорок восемь!
Через десять минут мы приступили к процессу. Он развалился на диване и попросил нас опуститься на колени возле.
-Де-ее-вочки, - сказал он, растягивая «е», - де-евочки, давайте!
И мы дали.
Вот только минут через пять я почувствовала, что он как-то «выпадает» из процесса, что ли. Ну, то есть было ощущение, что он сосредоточен вовсе не на наших губах.
В чем дело, я поняла спустя еще пару минут, когда откидывала волосы и слегка обернулась. Напротив дивана было большое, почти во всю стену, зеркало. Вот в это-то зеркало он и посматривал. И явно не на нас.
И по тому, как он заметно и с усилием втягивал живот, старался напрягать мускулы под подуставшей кожей на руках и волнообразно подмахивать тазом, держа нас за головы, я поняла: во всем этом процессе его больше всего интересовало то, как он сам выглядит со стороны. Он тащился от себя, и это было очевидно.
Через пару минут он попросил меня встать попой кверху, параллельно дивану. Он хотел, было, поставить нас с Лизкой рядом и изобразить многостаночника, как в порнухе, но мы быстро объяснили, что хоть и подружки, но «резину» все же на каждой придется менять.
- Хорошо, - согласился он, - тогда ты, - он показал на Лизку, - просто постой рядом.
И мы с ней встали в ряд на четвереньки.
Краем глаза уловила: он держится за меня одной рукой, второй гладит Лизку, а смотрит, смотрит вовсе не на нас. Его не интересовало вообще ничего, кроме отражения собственного тела в зеркале сбоку.
В какой-то момент он на несколько секунд остановился, немного покрутил шеей, явно выбирая удачный ракурс, потом слегка запрокинул голову, чуть прикрыл глаза, надул уточкой губы, приоткрыл рот и только тогда продолжил свои фрикции, не забывая сохранять лицо.
Лица у мужчин во время секса бывают какими угодно. Но не такими.
Если вспомнить, что ему на вид было хорошо под шестьдесят, можно представить, как меня прорвало. Я, стоя в позе пьющего оленя, дотронулась до Лизкиной руки, она повернулась ко мне, и я едва заметным кивком показала на зеркало. Через пару секунд заметила: Лизку тоже рвет на части.
И было от чего. Он, сохраняя все то же выражение лица, старался все делать не спеша, как будто в замедленной съемке: не спеша входил в меня, стремясь напрячь каждый мускул своих давно уже дряблых и пообвисших ягодиц, и так же не спеша выходил, старательно выгибая спину и надувая остатки мышц груди.
О, как он напрягался! Какие лица строил сам себе! И каких трудов стоило нам делать вид, что мы всего этого не замечаем...
Через пять минут он кончил. Подозреваю, что вовсе не от нас.
-Де-ее-вочки, - сказал он, снимая «резину», - де-ее-вочки, а теперь быстренько в душ и продолжим!
И хлопнул нас обеих по попам. Так, что я аж ойкнула и подпрыгнула.
Краем глаза заметила: даже шлепая нас, он любовался тем, как играют в отражении зеркала его старческие мышцы. Кажется, он даже успел себе же подмигнуть.