ОБЩЕСТВО

Как русские впервые Берлин брали

Фридрих Великий. Портрет работы Вильгельма Кампхаузена Фридрих Великий. Портрет работы Вильгельма Кампхаузена
Взятие германской столицы – старинная русская традиция, насчитывающая уже более четверти тысячелетия.

Умирают, но не сдаются

В начале октября 1760 года русская армия подступила к Берлину. Война с Пруссией, длившаяся седьмой год, подошла к своему логическому концу. Фридрих Великий, грозный император, еще недавно считавшийся первейшим европейским полководцем, отлично понимал, что старые укрепления Берлина не способны выдержать ни долгой осады, ни серьезного штурма. Ветхие средневековые стены и деревянный палисад были слабой защитой для гарнизона, насчитывавшего в тот момент всего полторы тысячи штыков.

Однако на первое требование о капитуляции, посланное командующим русскими передовыми частями, международным авантюристом генералом Готлобом Куртом Генрихом фон Тотлебеном, пруссаки ответили решительным отказом. Тогда тот развернул штурмовую батарею и нанес удар по центру города, недвусмысленно давая понять, что способен простреливать его насквозь. Однако гарнизон все равно не спустил флаг. Доблесть германцев была оценена по достоинству – старый берлинец Тотлебен выставил еще одну батарею, на сей раз у городских ворот. Плотный огонь открыл дорогу в город и привел к пожарам вдоль улицы Фридрихштрассе. К полуночи, в свете пожаров, русские гренадеры тремя отрядами атаковали пролом. Но взять город «на копье» с ходу не удалось.

Участник штурма князь Прозоровский, командовавший здесь русскими войсками, в своих воспоминаниях писал, что один отряд в темноте сбился с дороги, второй попал под огонь крепостной артиллерии и отступил. И лишь тот отряд, который возглавлял лично он, несмотря на огромные потери, сумел прорваться к заполненному водой рву. Однако сам ров под огнем перейти было нереально. Первый штурм закончился провалом, но хуже всего было то, что у передового корпуса на исходе были огневые припасы. К тому же множество орудий вышло из строя: для увеличения дальности выстрела их заряжали чрезмерным количеством пороха. Казавшаяся почти беззащитной крепость выстояла и готова была продолжать оборону.

Готлоб Курт Генрих фон Тотлебен. Гравюра Ивана Матюшина
Готлоб Курт Генрих фон Тотлебен. Гравюра Ивана Матюшина

Русские дерутся – немцы дрожат

Скоро к столице Пруссии подошли основные силы русских под командованием генерала Захара Чернышёва. Вот тут-то и началось главное сражение – в котором несчастные немцы участия не принимали, ожидая решения своей участи. Чернышев и Тотлебен расположили свои лагеря соответственно на правом и левом берегу Шпрее. При этом Чернышёв пытался добиться от Тотлебена повиновения, желая взять на себя общее руководство штурмом. В свою очередь Тотлебен со стойкостью, достойной лучшего применения, игнорировал все распоряжения Чернышёва. На требования же переправиться на правый берег он и вовсе ответил категорическим отказом. Через полвека, отступая перед Наполеоном, точно так же будут перетягивать одеяло на себя Багратион и Барклай-де-Толли..

Воспрянувшие духом берлинцы не мешали осаждающим заниматься своими распрями, тем более что у них и своих дел хватало – подходили свежие подкрепления из Саксонии и Померании. Так что к тому моменту, когда русские вновь обратили внимание на Берлин, соотношение сил было уже вполне пристойным. Берлинцы надеялись, что повторится чудо трехлетней давности, когда Степан Апраксин по одному ему ведомым причинам отказался преследовать Фридриха в Восточной Пруссии. К тому же теперь сражение, еще вчера видевшееся несложным предприятием, грозило обернуться настоящей бойней.

Обстоятельство непреодолимой силы

Однако, в отличие от озабоченных только личной славой генералов, Всевышний был на стороне российских батальонов – 8 октября над Берлином пронесся ураган невиданной силы. И если с вывернутыми с корнем столетними дубами бургомистр еще что-то мог сделать, то поваленные участки палисада под огнем русских войск ремонтировать уже было затруднительно. А тут еще, на беду пруссаков, на два дня раньше запланированного срока к городу подошли их заклятые друзья – австрийцы, союзники русских. Конечно, можно было подождать, не сцепятся ли русские генералы с австрийскими, выясняя, кто теперь главный, однако пруссаки решили не рисковать. В ночь на 9 октября они начали отходить к Шпандау. Утром того же дня власти Берлина вынесли ключи и капитулировали перед земляком, генералом Тотлебеном, который из троих военачальником представлялся наименьшим злом.

«Взятие Берлина». Картина Александра Коцебу
«Взятие Берлина». Картина Александра Коцебу

В Берлине русские войска взяли в плен 4,5 тысячи солдат, захватили 143 орудия, 18 тысяч ружей и пистолей и в качестве оплаты путевых расходов – почти 2 миллиона талеров контрибуции. Но вместе с тем ожидавшихся берлинцами погромов и расправ не последовало – свирепые русские вели себя на удивление миролюбиво и спокойно.

Подаренная победа

Падение Берлина повергло императора Фридриха Великого в крайнее уныние, однако вскоре плоды российских побед в этой войне были сведены на нет. 5 января 1762 года российская императрица Елизавета Петровна скончалась и на трон взошел ее племянник Петр III. Новый государь боготворил Фридриха Великого и потому незамедлительно завершил войну без каких-либо выгод для России, вернув своему кумиру все завоеванные у него земли.

Вопреки устоявшемуся мнению в действиях нового государя была определенная логика. Петр ІІІ, урожденный герцог Гольштейн-Готторпский, хотел привлечь Фридриха к войне с Данией, на тот момент оттяпавшей большой кусок его гольштейнских владений, и это ему удалось. Правда, до торжества столь сомнительной дипломатии наш император не дожил: его устранили в интересах Екатерины Алексеевны, которую впоследствии назовут Великой. Но это уже совсем другая история…

А ключи от Берлина, поднесенные 9 октября генералу Тотлебену, по сей день хранятся в Казанском соборе Санкт-Петербурга.