ОБЩЕСТВО

Как русский полковник стал американским генералом и что из этого вышло

Штурм Миссионерского холма. Одно из сражений Турчанинова стало сюжетом для открытки Штурм Миссионерского холма. Одно из сражений Турчанинова стало сюжетом для открытки
Русским офицерам не привыкать к удивительным поворотам судьбы, но жизнь Ивана Турчанинова выделяется даже на этом фоне. Мог ли подумать защитник Севастополя, что меньше чем через 10 лет он будет освобождать негров и учить воевать неуклюжих американцев?

…Но наш бронепоезд…

Этот день кавалеристам армии южан – тем немногим, кому повезло уцелеть, – вспоминался потом всю жизнь. Погода стояла отличная, до позиций северян было далеко. В глубоком тылу можно расслабиться и отдохнуть. Лениво наблюдая за железной дорогой, солдаты заметили вдали идущий на всех парах поезд. Обычный паровоз, платформа, три вагона — ничего примечательного. Вдруг поезд остановился, из вагонов по разомлевшим от жары солдатам с ревом и грохотом ударили тяжелые морские орудия. Шок и паника от этой внезапной атаки были столь велики, что солдаты бросились наутек, не разбирая, каковы силы врага и что можно им противопоставить. Так в 1861 году во время американской войны Севера с Югом с шумным успехом дебютировал первый бронепоезд. Отцом этой крепости на колесах в США называют американского генерала, в ту пору еще полковника, Джона Бэзила Турчина. Что в целом правда, но только изобретатель бронепоезда не был ни американцем, ни Джоном, ни Бэзилом, ни Турчином. Разве что полковником. Именно так – полковником русского Генерального штаба Иваном Васильевичем Турчаниновым.

За веру, царя и Отечество

Герой нашего повествования родился на Дону, в казачьей офицерской семье, и с детских лет не видел себе иной дороги, кроме военной. Карьера его развивалась более чем удачно. Он успешно закончил престижное Михайловское артиллерийское училище в Санкт-Петербурге (кузницу военных интеллектуалов Российской империи) и был причислен к гвардии. Служил молодой офицер в конной артиллерии под командованием наследника цесаревича, будущего императора Александра II. И тот отличал Турчанинова за ум, железную волю, кипучую энергию и фундаментальные знания в артиллерии и фортификации. Затем Иван Васильевич без особого труда поступил в академию Генерального штаба из которой выпустился с серебряной медалью. Теперь перед ним открывалась прямая дорога к вершине военного и государственного Олимпа.

Полковник Дж. Бэзил. Турчин
Полковник Дж. Бэзил. Турчин

Молодому талантливому подполковнику было поручено крайне ответственное задание – возведение укреплений на берегу Финского залива. В воздухе пахло порохом, требовалось быстро и надежно прикрыть подступы к столице. С этой задачей он справился блестяще – в последующей войне, которую у нас именуют Крымской, само наличие этих укреплений заставило англичан отказаться от идеи атаковать Россию кратчайшим путем через Балтийское море. Между тем сам Иван Васильевич Турчанинов, не желая отсиживаться в тылу и почивать на лаврах, добровольцем отправился в Севастополь командовать батареей, укомплектованной снятыми с затопленных кораблей морскими орудиями. Командовал он храбро и умело, к слову сказать, именно на этой батарее сражался молодой артиллерийский подпоручик граф Лев Николаевич Толстой. За исключительную личную храбрость и воинскую доблесть 33-летний Турчанинов был произведен в полковники — по тем временам неслыханный возраст для столь высокого звания.

Более того, старое приятельство с цесаревичем Александром принесло неожиданные плоды. Потрясенный военными неудачами император Николай I скончался, и именно Василию Ивановичу будущий государь поручил заниматься подготовкой войск для парада по случаю коронации. Перед Турчаниновым открывалась дорога к самому подножью трона. Он, вероятно, мог стать военным министром или фельдмаршалом, но полковник Турчанинов решил иначе

«Поездка на курорт»

Вскоре после Крымской войны он, уже начальник штаба армейского корпуса, расквартированного в Польше, испросил себе продолжительный отпуск для поправки здоровья. И, получив его, отправился в заграничное турне вместе с молодой женой Надеждой, урожденной княжной Львовой. Однако маршрут путешествия был необычен для офицера, следующего на курорт: вместо Баден-Бадена или Ниццы он поехал в Лондон, где встречался с лидером русских социалистов Александром Герценом. После этой встречи он решил более не возвращаться назад и в поисках мировой справедливости отплыл за океан в Северо-Американские Соединенные Штаты (писатель Владимир Свержин в повести «Образ гордой дамы» утверждает, что тут дело не обошлось без амурной истории, но, вероятно, это лишь домыслы)

Надин Турчанинова (Львова)
Надин Турчанинова (Львова)

Америка переживала пору активного развития, строились новые заводы, осваивались ранее неизведанные территории, прокладывались железные дороги. Для всего этого нужны были как просто рабочие руки, так и руки, имеющие сверху толковую голову. Для этой роли полковник Турчанинов подходил как нельзя лучше. Быстро освоив английский язык, Иван Васильевич занялся инженерным делом. Он уточнял начертание береговой линии Атлантического побережья САСШ, участвовал в прокладке телеграфного кабеля по дну Атлантики между Америкой и Европой и, что для нас особо важно, принимал участие в строительстве железной дороги в штате Иллинойс. Именно там инженер Джон Бэзил Турчин, так его называли в Америке, познакомился и сдружился с местным юристом Авраамом Линкольном, будущим президентом и лидером северян в грядущей войне.

Мечты о стране равных возможностей и всеобщей справедливости у русского инженера уже тогда рассеялись, как пустынное марево. Глядя вокруг, он писал Герцену: «Разочарование мое полное. Я не вижу действительной свободы здесь ни на волос. Эта республика — рай для богатых, они здесь истинно независимы. Самые страшные преступления и самые черные происки окупаются деньгами». Терпеть этого деятельная натура полковника Турчанинова не могла, ехать еще далее за моря в поисках иной доли было некуда. И потому, когда в САСШ началась война Севера с Югом, Иван Васильевич, недолго думая, вступил в войну на стороне северян.

Как неистовый казак южан громил

Турачнинов-Турчин принял под свое командование 19-й Иллинойский полк. На эту должность был еще один кандидат, местный отставной капитан. Однако, сравнив боевой опыт и уровень подготовки обоих офицеров, командование решило поставить на это место именно Турчанинова. Капитан же чуть позже принял 21-й Иллинойский полк. Звали этого нечаянного конкурента Улисс Грант – вы наверняка видели его на пятидесятидолларовой банкноте.

Русский полковник быстро обнаружил, что вооруженную толпу вчерашних ремесленников, фермеров и лавочников под командованием адвокатов и бизнесменов очень условно можно назвать армией. В полках имелось множество отличных стрелков и немало отчаянных храбрецов, однако все они не были солдатами. Основная часть квалифицированных офицеров, составляющих костяк любой армии, оказалась на стороне южан.

Столкнувшись с этим, полковник начал готовить своих иллинойсцев по собственному усмотрению, обучая их правильной манере боя, искусству засад и стремительных маршей, основам современного использования артиллерии. Очень скоро его полк стал одним из лучших во всей армии северян. По просьбе Линкольна полковник Турчин написал специальное наставление «Обучение бригады», которое было признанно лучшим учебником по полевой войне и легло в основу боевого устава североамериканской армии. Именно с этого документа началось превращение милиционных формирований в регулярную армию.

Далекий от политических игр «неистовый казак», как называла его американская пресса, совершенно не намеревался воевать по-джентльменски. Для начала он взялся принимать в свой полк негров с освобожденных территорий. Это была неслыханная дерзость, поскольку, во-первых, Линкольн освободил не всех рабов, а лишь тех, которые жили в южных штатах; даже командир бригады, в которой служил Турчин, генерал Бьюэлл, имел собственных рабов. А во-вторых, манера его войны считалась неслыханно свирепой. Как-то раз, узнав, что южане жестоко расправились с пленными солдатами его полка, он перед штурмом приказал пленных не брать, и этот приказ был с радостью выполнен. А ведь среды убитых было не только «отребье в серых мундирах», но и, о ужас, джентльмены! И уж конечно вопиющим считался случай, когда во время сильнейшего приступа малярии полковник Турчин продолжал командовать частью, передавая команды через свою жену (по совместительству начальника медчасти). В один момент та даже с револьвером в руках повела иллинойсцев в атаку. За эти «преступления» бешеный полковник Турчин был снят с должности и отдан под суд. Однако в этот момент в его судьбу вмешался сам президент. Он не только освободил старого знакомого из-под ареста, но и присвоил ему звание бригадного генерала.

В ту пору, используя свои познания в артиллерии и железнодорожном деле, Турчанинов разработал, воплотил в жизнь и опробовал в деле новую по тем временам, весьма эффективную боевую единицу — бронепоезд, который во многом свел на нет преимущество южан в кавалерии.

Бронепоезд Турчанинова
Бронепоезд Турчанинова

Последнее поражение героя

В 1864 году, когда исход войны уже был предопределен, Джон Бэзил Турчин подал в отставку по состоянию здоровья. Виной тому были не только старые раны и приступы малярии, но и непрекращающиеся интриги в стане северян.

Послевоенная судьба героя войны и одного из отцов американской армии сложилась трагически. Выяснилось, что будучи американским генералом, он по-прежнему оставался подданным Российской империи, а значит, пенсии ему не полагалось. Все свои скопленные деньги он вложил в строительство поселка для польских беженцев в 300 милях от Чикаго, прогорел на этом с треском и остался без средств к существованию.

Последние годы жизни Джон Бэзил Турчин зарабатывал игрой на скрипке. Старые недруги постарались закрыть перед ним все двери. Лишь незадолго до смерти друзья смогли выбить ему пенсию в 50 долларов, но к тому времени он был уже смертельно болен и вскоре скончался в казенной больнице захолустного американского городка. Его похоронили в Чикаго и надолго забыли. Лишь в наши дни справедливость восторжествовала, и мы имеем возможность узнать имя этого героя и патриота двух великих держав, трагическую историю воина, сражавшегося не за выгоду и власть, а за свободу и справедливость везде, где ему приходилось браться за оружие.