ОБЩЕСТВО

Волки позорные

Правоохранители берут взятки, «крышуют» бандитов, подбрасывают наркотики, а в тюрьмы сажают невиновных

В октябре минувшего года в Управлении уголовного розыска МВД России сменился начальник: Александр ТРУШКИН, проработавший в органах почти 28 лет, добровольно покинул пост за две недели до присвоения генеральского звания. И только сейчас бывший полковник признался: ушел из-за царящих в органах бардака, вранья и откровенного хамства.

В разоблачительном интервью, которое Александр Трушкин дал одному из изданий, Америки он, в общем-то, не открыл: все знают, как работает множество наших правоохранителей. Однако мало кто из его коллег осмеливался об этом говорить открыто.
- В погоне за статистикой, «палками», «галками» нет никакой работы, - посетовал бывший глава МУРа. - Руководители отделов не знают, где их подчиненные, не читают материалы дел. Не секрет, что сотрудники полиции «крышуют» преступные группы. Не мелочь всякую, а серьезные ОПГ. Вся проституция и наркопритоны находятся под сотрудниками полиции. Никто не проверяет, например, как задерживаются лица с наркотиками. А я уверен: это в основном подбросы! Вся работа направлена на то, чтобы в день обязательно сделать сводку. Вот они и занимаются фальсификациями.
Слова бывшего полицейского подтверждают многочисленные свидетельства людей, пострадавших от «оборотней в погонах». Две наиболее показательные истории мы приводим ниже. Есть в них и еще один поучительный момент: нельзя поддаваться искушению деньгами - за минутную слабость можно дорого поплатиться.

Экс-глава Московского уголовного розыска Александр ТРУШКИН

Экс-глава Московского уголовного розыска Александр ТРУШКИН

Порошок для «законницы»

Любовь Калугина из Тульской области почти 30 лет отдала юриспруденции - работала в прокуратуре, была адвокатом, преподавала в юридической академии. Но в августе 2012-го жизнь 50-летней женщины круто изменилась.
- Я всегда была борцом за справедливость, - рассказала Любовь Васильевна. - Взяток не брала, в махинациях не участвовала. Работать в связке с правоохранителями тоже не могла: если видела, что человека обвиняют в том, чего он не совершал, билась до конца. Не зря меня прозвали «законницей».
- Что значит - работать «в связке»?
- Задача адвоката - выбить минимальный срок наказания, если его клиент виноват, а если невиновен - доказать это. Мы вставляем палки в колеса тем, кому выгодно упрятать за решетку как можно больше людей, избавиться от «глухарей» и тем самым улучшить показатели раскрываемости в отделе. Опера «вербуют» адвокатов - те настоятельно рекомендуют своим подзащитным сознаться во всех грехах: мол, суд учтет это, и ты получишь по минимуму. Это выгодно всем: адвокатам не нужно тратить время, опера получают очередную «палку» в статистике и премию, а суды даже не рассматривают дело - сразу выносят приговор. Но если адвокат отказывается сотрудничать с правоохранителями, его убирают. Так поступили и со мной.
В августе 2012 года мне позвонила супруга моего бывшего подзащитного по фамилии Морозов. Я работала с ним в 2001-м - в драке в кафе он убил человека, который оказался работником УВД. На моего клиента попытались повесить убийство сотрудника полиции при исполнении, хотя погибший был в штатском и находился в кафе не по работе. Еле его отбила - дали всего шесть лет. На этот раз Морозова арестовали за хранение наркотиков. Я поехала к нему, но меня не пустили, а опера тем временем навязывали моему клиенту «своего» адвоката. Позже узнала, что к Морозову приходили сотрудники УФСКН (служба наркоконтроля. - В. М.) и требовали отдать флешку с видеорегистратора - на ней видно, как правоохранители подбрасывают наркотики. Они пригрозили: не отдашь флешку, адвокат сядет в тюрьму. 14 августа против меня возбудили уголовное дело и арестовали.

Отсидев полгода в СИЗО, Любовь КАЛУГИНА продолжает доказывать свою невиновность

Отсидев полгода в СИЗО, Любовь КАЛУГИНА продолжает доказывать свою невиновность

- За что?!
- Морозов через меня попросил жену прислать деньги - хотел купить телефон в СИЗО. Через несколько дней мне позвонила девушка, представилась Любой и сказала, что готова передать нужную сумму. Незнакомка настаивала на встрече. Когда она позвонила в очередной раз, я заехала в кафе. Сказала, где нахожусь, и через несколько минут девушка была на месте. У меня уже тогда возникло подозрение, что за мной следят. Люба протянула сверток, запаянный в пакет, через который просматривались купюры. Я решила взять деньги, но отдать их не клиенту, а его супруге.
Через час я была в СИЗО у Морозова. И тут в комнату для встреч ворвались сотрудники наркоконтроля с понятыми - работниками СИЗО - и заявили, что они знают о моей встрече с Любой и подозревают меня в причастности к незаконному обороту наркотиков. В пакете с деньгами нашли порошок. По закону сотрудники наркоконтроля обязаны были вызвать эксперта, вскрыть сверток и осмотреть его при мне и понятых. Однако никто мне ничего не показал, оперуполномоченный УФСКН отнес что-то на экспертизу без сопроводительных документов. Мне сказали, что в свертке героин, порошок белого цвета, но, по данным экспертизы, там находилось серо-коричневое вещество. Это был «подброс»! Я потребовала устроить очную ставку с девушкой, которая передала мне сверток, но опера не спешили ее искать. Позже эта Люба заявила: «Я видела, как двое неизвестных пересыпают белый порошок в лист бумаги и вкладывают его между купюр». Девушку провели по делу свидетелем, позволив ей исчезнуть. Мужчин, передавших ей наркотик, тоже никто не искал.
- Каково было оказаться по ту сторону свободы?
- Мне угрожали, заключали в одиночную камеру, запрещали свидания и передачи. Полгода я провела в крошечной, почти не проветриваемой камере рядом с женщиной, больной туберкулезом. Я страшно похудела, потеряла половину зубов, стали выпадать волосы... Но я провела собственное расследование, писала жалобы, и в конце концов лед тронулся: меня выпустили на свободу, хотя приговор остался обвинительным. К тому же выписали штраф - 40 тысяч рублей. Судья не могла меня оправдать - тем самым она подписала бы приговор тем, кто старался упечь меня за решетку. Сейчас мне 50: здоровье подорвано, до пенсии еще пять лет, но на работу никто не берет - кому нужен адвокат с судимостью? У меня старенькая мама, сын только на ноги становится - помощи ждать неоткуда, но я решила, что пойду до конца и докажу всем, что ни в чем не виновата.

Авторы популярного сериала «Ментовские войны» отнюдь не сгущали краски. В реальной жизни всё так и есть: оборотней среди полицаев развелось чудовищное количество. А таких, как майор Шилов, - считанные единицы

Авторы популярного сериала «Ментовские войны» отнюдь не сгущали краски. В реальной жизни всё так и есть: оборотней среди полицаев развелось чудовищное количество. А таких, как майор Шилов, - считанные единицы

Грязная провокация

Елена Караева из Санкт-Петербурга тоже столкнулась с правовым беззаконием.
- Моему мужу Роману 32 года, - еле сдерживает слезы молодая женщина. - Он служил в армии, был в Чечне. Работал водителем. В 2009 году напарник мужа Максим познакомил его со своим приятелем из Брянска, Андреем Стельмахом. У мужа с этим Андреем оказалось общее увлечение - вместе ездили на рыбалку. Рома несколько раз гостил у Стельмаха, когда проезжал через Брянск. В 2011 году мы с Романом поженились. Его товарищ позвонил поздравить и вдруг стал жаловаться: денег в семье нет, ребенок голодный. Когда муж встретился с Андреем в следующий раз, тот стал умолять его привезти из Петербурга амфетамин на продажу. Муж ответил, что в этом деле он не помощник, но Стельмах настаивал и дал телефон питерского знакомого - на тот случай, если Роман все же сжалится над «товарищем». За «транспортные услуги» пообещал вознаграждение в 40 тысяч рублей. Поговорили и забыли. Но в октябре у нас умерла бабушка, а муж разбил машину, купленную в кредит. Срочно потребовались деньги. Тем временем звонки от Стельмаха участились.

Фото: vgorodok.com

Рис.: vgorodok.com

- Роман все же повез наркотик в Брянск?
- Да. Он хотел помочь, хотя знал, что этот заработок незаконен. Муж связался с человеком, контакт которого дал Стельмах. В условленном месте забрал пакет с амфетамином и поехал в Брянск. Но его задержали - оказалось, сказки про умирающего от голода ребенка Андрей выдумал. Ему грозило от пяти до 12 лет тюрьмы за сбыт героина, и оперативники предложили: либо он сдает кого-то еще, либо садится в тюрьму. Это называется «досудебным соглашением».
- Но ваш супруг мог не идти на преступление.
- Я его не оправдываю. Когда меня вызвали в Брянск, я узнала, что мужа при задержании жестоко избили. Сотрудник полиции сказал, что ему грозит до 20 лет и в области есть «глухари», которые не на кого повесить. А потом мне предложили «посодействовать следствию» и слить кого-нибудь, связанного с незаконным оборотом наркотиков. «Сливать» мне было некого. 13 октября мужа перевели в СИЗО. Тот же опер связался со мной и пообещал, что Роме дадут условный срок, если я заплачу два миллиона рублей.
- Вы согласились?
- У меня не было выхода! Все адвокаты твердили, что лучшее, на что можно рассчитывать, это восемь лет тюрьмы. И то если не припишут лишнего. Я набрала долгов, оформила кучу кредитов. Конечно, никто не брал у меня деньги из рук в руки. Я клала суммы на банковские карты, писала на бумажке пин-код и в назначенном месте передавала все это с пачкой сигарет. Все шло по плану - в этом уверял опер, пытавшийся нам «помочь». В порядке благодарности нужно было преподнести моторную лодку председателю суда. Я сама повезла ее в Брянск в надежде, что домой вернусь с любимым. Но то ли в суде начались проверки, то ли кому-то наших денег не хватило, но моего мужа все равно осудили на три года колонии строгого режима. «Наш» опер уверял, что сделает все, чтобы Роман остался в местном СИЗО и работал в библиотеке, а через год вышел по УДО. И я снова ему поверила. Я понимала, муж совершил преступление и мог бы получить еще больший срок.

Роман КАРАЕВ получил срок по собственной глупости

Роман КАРАЕВ получил срок по собственной глупости

- Оперативник сдержал слово?
- Нет. В августе 2012 года мужу предъявили еще одно обвинение - организацию преступной группы и сбыт героина на территории Брянска. То есть приписали «глухарь». И это при том, что мы отдали этим «оборотням» все деньги! В итоге срок мужа увеличился с трех до девяти с половиной лет. Мы в отчаянии: из-за частых поездок в Брянск я потеряла работу. Выплачивать кредиты нечем - банки подают в суд. А мой муж сидит в тюрьме за то, чего не совершал. Все, что я хочу сейчас, это доказать: в полиции работают взяточники и беспредельщики!