ОБЩЕСТВО

Семейные драмы Александра Твардовского

На похоронах автора «Василия Теркина» Солженицын устроил пиар-шоу

В этом году советский классик, автор поэмы «Василий Теркин» и многолетний редактор культового журнала «Новый мир» Александр ТВАРДОВСКИЙ, отметил бы 105-летие. Накануне годовщины мы разыскали старшую дочь поэта - доктора исторических наук Валентину ТВАРДОВСКУЮ. Она согласилась поделиться неизвестными подробностями жизни отца.

- Валентина Александровна, фамилия Твардовский польская?
- Да, это остатки мелкой польской шляхты, осевшей в Приднепровье. То же самое и по материнской линии - обедневший дворянский род Плескачевских.
- Известно, что отец поэта, Трифон Гордеевич, был человеком незаурядным.
- Он занимался сельским хозяйством. Купил 12 десятин болотистой смоленской земли у помещика Нахимова, потомка знаменитого адмирала, и сам привел все в порядок: выкорчевал пни, кустарники, распахал, развел образцовый сад.
- Вы родились в 1931 году…
- Да. А Трифона Гордеевича как раз в этом году отправили в ссылку.
- Но ведь он не сопротивлялся вступлению в колхоз, не был кулаком. Просто его семью обложили налогом, который невозможно платить. Так?
- Отец считал, что причиной раскулачивания послужил новый большой дом, который Трифон Гордеевич купил по дешевке (бывший владелец хотел поскорее удрать из деревни) уже после ухода в 1928 году Александра Трифоновича из родительской семьи. А еще мой дед с односельчанами держался на расстоянии: например, гордо ходил в шляпе, а это вызывало их сильное недовольство.

Поэт с тёщей Ириной Евдокимовной, сестрой Машей, женой Марией и маленькой дочкой Валей в посёлке Красный Бор под Смоленском (1936 г.)

Поэт с тёщей Ириной Евдокимовной, сестрой Машей, женой Марией и маленькой дочкой Валей в посёлке Красный Бор под Смоленском (1936 г.)

- В тот момент, когда семью сослали, ваш отец уже жил в Смоленске, потому что чувствовал свое призвание к литературе и не хотел крестьянствовать?
- Он стремился учиться прежде всего. Но уехал еще и потому, что не сложились отношения с отцом. Тот был очень крутого нрава и не избегал рукоприкладства.
- Твардовский почти сразу женился, хотя сам еще твердо на ногах не стоял…
- Да, поэтому Трифон Гордеевич и вся семья были против брака.
- Но ведь он ушел из дома и мог их не спрашивать?
- Он и не спрашивал, но, конечно, сообщил родным. Они долго мою маму не признавали. Но и мамина мама, Ирина Евдокимовна, тоже присматривалась к зятю, не понимая, чем он занимается. Мама вышла за папу в 30-м и всю свою жизнь посвятила ему: была секретарем, машинисткой, курьером, медсестрой. В нашем доме никогда не было прислуги - все делала мама.

Будущий редактор «Нового мира» всю Великую Отечественную прошёл военным корреспондентом «с «Лейкой» и блокнотом, а то и с пулемётом»

Будущий редактор «Нового мира» всю Великую Отечественную прошёл военным корреспондентом «с «Лейкой» и блокнотом, а то и с пулемётом»

- Как они с отцом познакомились?
- Она училась на филфаке в педвузе. Ходила на все литературные встречи и диспуты. А он, конечно, был там тоже. Не приметить друг друга они не могли.
- Твардовский говорил, что у Марии были красивые глаза и зубы, а курносый носик он ей простил.
- Да, это папины слова. Только не зубы, а улыбка, открывавшая красивые зубы. Нос-то у мамы, конечно, был обычный для Смоленской губернии. Зато необычное сочетание - каштановые волосы и ярко-голубые глаза. Их отец называл глазищами.
- Родители бедно, наверное, жить начинали?
- Не просто бедно, а им даже негде было жить! Поэтому меня отдали бабушке. А сами то снимали углы, то ютились у знакомых. Так продолжалось до 1934 года, пока папа комнату не получил. Твардовский работал селькором в газете, ездил по деревням, а потом еще устроился в журнал «Западная область».
- В Смоленске молодого поэта травили. А кто именно?
- Братья-писатели. Потому что, когда Твардовский появился там, очень многих раздражал своим независимым нравом, талантом. И в 1930 году его исключили из Смоленской писательской организации.

Валентина Александровна трепетно хранит память об отце. Фото: РИА «Новости»

Валентина Александровна трепетно хранит память об отце. Фото: РИА «Новости»

Проклятый тиф

- Ваш дед и его сыновья бежали из ссылки. Их ловили, возвращали, они снова бежали.
- Когда их выслали, Александр Трифонович тут же отправился в Смоленский обком и стал доказывать, что они не кулаки. И вот представьте: вы хлопочете за родителей, а вам говорят: «Это великие перемены. Выбирайте между папой и мамой или революцией». Это у него в дневнике записано буквально. Что он, комсомолец, должен был сказать секретарю обкома: «Мне плевать на революцию»? И что было бы, если бы он пошел вместе с ними в ссылку? Кто бы их спас тогда? Ведь это успех поэмы «Страна Муравия» дал возможность с помощью Александра Фадеева вызволить их, и они вернулись в 1936 году в Смоленск. Но самое главное - поэма «Страна Муравия» понравилась Сталину. Это Твардовского спасло, потому что на него уже завели дело, как на сына кулака.

Александр Трифонович (справа) крепко дружил с дагестанским поэтом Расулом ГАМЗАТОВЫМ. Фото: ИТАР-ТАСС

Александр Трифонович (справа) крепко дружил с дагестанским поэтом Расулом ГАМЗАТОВЫМ. Фото: «ИТАР-ТАСС»

- Александр Трифонович ведь прервал переписку с семьей и не знал, что они в бегах?
- Какая могла быть переписка со ссыльными? Вы что, в упрек ему это ставите? Вы только вспомните, что, если бы не он, они бы там и остались.
- До переезда в Москву вы так и жили с бабушкой?
- Да. Отец же, попав в столицу, поначалу поселился в общежитии. А мама, после того как Александр Трифонович свою комнату в Смоленске отдал, вернулась в коммуналку к бабушке уже с двумя детьми, потому что в 37-м родился сын Сашенька. Лето 1938 года родители провели под Смоленском, в деревне дом снимали, и решили оставить полуторагодовалого малыша у бабушки. Там мой братик заболел дифтеритом и умер.



- Как же родители пережили это?
- Это была незаживающая рана до самых их последних дней. Потом, в 1941 году, родилась Оля. И мама с двумя детьми поехала в эвакуацию. А отец на второй день войны получил назначение на Юго-Западный фронт корреспондентом. Редакция отступала вместе с армией. Сколько погибло его товарищей… Крымов, известный до войны писатель, а потом Гайдар, с которым отец сблизился перед самой войной.

СОЛЖЕНИЦЫН долго и торжественно прощался с усопшим ТВАРДОВСКИМ, а вскоре неблагодарно изобразил его слабым и безвольным человеком

СОЛЖЕНИЦЫН долго и торжественно прощался с усопшим ТВАРДОВСКИМ, а вскоре неблагодарно изобразил его слабым и безвольным человеком

Смертельный удар

- Вы были уже взрослой, когда прошел ХХ съезд партии и был разоблачен культ личности Сталина, потом разгром «Нового мира», когда Твардовского за продолжение «Теркина на том свете» уволили с поста редактора. Как в ваших глазах это все выглядело?
- Было два разгрома «Нового мира». В 1954 году отца сняли с поста главного редактора, в 58-м вернули, а в 71-м он сложил полномочия сам. Как только ему предложили в редколлегию двух членов, совершенно чуждых ему по идейно-эстетическим взглядам, так он сразу ушел в знак протеста. Это невозможно рассказать! Человек вложил все в этот журнал, отодвинул свое творчество в сторону, открыл множество талантов. Шестнадцать лет жизни отец отдал своему детищу.
- Вы считаете, то, что ему пришлось покинуть журнал, ускорило его уход из жизни?
- Да. Отец заболел (раком легких, метастазы поразили мозг. - Н. К.), болел долго и мучительно.
- Кто из друзей поддерживал Твардовского в трудные дни?
- Авторы «Нового мира» приходили, когда бывали в Москве: Астафьев, Белов, Абрамов. А некоторые - Трифонов, Бек например - сразу пошли печататься к новому редактору. И это сделало незаметным для широкого читателя, что и хотели власти, разгром журнала. Нигде ведь не было сообщения, что Твардовский ушел в знак протеста. Василь Быков потом признал, что неправильно себя повел: надо было подождать, «потому что мы нанесли ему тем самым удар».

Школьники и сейчас изучают поэму «Василий Теркин», а люди постарше признательны ТВАРДОВСКОМУ за руководство журналом «Новый мир», ставшим при нем в 60 - 70-е годы «островом правды в мерзлой луже лжи» (по меткому выражению Евгения ЕВТУШЕНКО)

Школьники и сейчас изучают поэму «Василий Тёркин», а люди постарше признательны ТВАРДОВСКОМУ за руководство журналом «Новый мир», ставшим при нем в 60 - 70-е годы «островом правды в мёрзлой луже лжи» (по меткому выражению Евгения ЕВТУШЕНКО)

- Почему на похоронах Александра Трифоновича милиция устроила ажиотаж?
- Потому что Солженицын прибыл. И устроил себе шоу из этого. Для своего пиара, как теперь говорят.
- А разве не ваша сестра Оля привезла писателя на своей машине?
- При чем тут Оля!? Он сам пришел. Ну, конечно, бегали уже эти сыщики из КГБ, и народ переключился: что происходит, кто это такой? Тем более что Солженицын маму под руку подхватил, знал, что с ней его не тронут. Накануне было прощание с Твардовским в морге, куда пришли все близкие друзья, «новомирцы». Солженицын же сказал, что он занят. Ему не интересно было в морге. Ему было нужно пространство большое. И там, на кладбище, он старался вовсю: и крестил его, и целовал, и поминальное слово произнес. А потом написал свою книгу «Бодался теленок с дубом», где Твардовского и всех «новомирцев», людей, которые из-за него рисковали и пострадали (речь идет о публикации в журнале повести Солженицына «Один день Ивана Денисовича». - Н. К.), очень оскорбительно изобразил.
- Как обстоят дела с литературным наследием отца?
- Нам удалось издать «Василия Теркина» с фронтовыми письмами. А нынешний год, объявленный годом литературы, начался с разгрома Культурного центра Твардовского, который размещался в библиотеке на Кутузовском проспекте, потому что аренда возросла. Как можно было в такое время и в год юбилея Победы, когда так немало было сделано поэтом для победы, взять и разрушить его центр? Мы не можем с сестрой ездить на окраину, в Кунцево, куда сослали центр. Мы опекали эту библиотеку столько лет, носили туда книги мешками, устраивали встречи с интересными людьми. Честно вам скажу: только ради того, чтобы привлечь внимание к данной проблеме, я и согласилась встретиться с вами.