ОБЩЕСТВО

Худой мир в ЛНР

Наш воронежский корреспондент Леонид ШИФРИН отправился на Луганщину с гуманитарной помощью для школ и заодно поговорил с людьми.


Вода по расписанию


- Зарплата у меня даже по российским меркам - дай бог: 33 тысячи рублей в месяц, - хвастает Виктор, майор финансовой милиции из Луганска. С ним мы столкнулись на пограничном переходе Изварино. - Рубли принимают везде, как и гривны. Цены здесь ниже. У нас, допустим, бритва «Жилетт» стоит 60 рублей, а у вас - 300!
По дорогам, правда, тут сподручнее ездить на танках - асфальт убит напрочь. Даже по центру Красного Луча, одного из крупнейших шахтерских городов, приходится пробираться, лавируя между ямами. Появление их, впрочем, не связано с войной: со времен СССР дорогами никто не занимался, так что местные автомеханики всегда «в шоколаде». Гаишников не видно, на правила наплевать. Ополченец, возивший нас на машине по окрестностям, не выпускал из рук бутылку пива.






Блокпост: ополченцы настроены решительно

Блокпост: ополченцы настроены решительно

В городе пусто после 18 часов: редкие машины и пешеходы, вечная угольная пыль в воздухе. Чтобы помыться в центральной гостинице (одноместный номер стоит меньше 500 рублей в сутки), надо сказать горничной, она пустит воду на 15 минут. В жилые дома воду подают дважды в день на два часа, и это еще хорошо. В Первомайске, стоящем на линии фронта, раз в два дня и лишь на час.
- У нас проблемы с налогами, по ЛНР набираем лишь 5 - 7 процентов от плана, - признается мэр Красного Луча Юрий Кондратенко. - А ведь это деньги на дороги и воду. Если запустить наши семь шахт на полную мощность, то и налоги пойдут в казну.
- Снова полезу под землю с удовольствием, - вторит градоначальнику Алексей Литовченко. До войны он работал на шахте, получал 3 - 4 тысячи гривен, по недавнему курсу это 12 - 14 тысяч рублей. С супругой Натальей у них трое детей. Работы нет, картошка уродилась с грецкий орех. Перебиваются нерегулярными «детскими» (4 тысячи рублей в месяц) да редкими гуманитарными посылками из России. - В ополчение не пойду. Я шахтер, а не военный! Пока работы нет, сколотим бригаду и поедем шабашить в Россию, обещают платить 10 - 12 тысяч в месяц.






Разрушенную во время обстрелов школу учителя и родители восстанавливали без помощи государства

Разрушенную во время обстрелов школу учителя и родители восстанавливали без помощи государства


Особый путь


Школа  № 10 в Красном Луче - одна из лучших в городе. Из 16 выпускников 12 поступили в вузы Донецка, Луганска, Ростова-на-Дону.
- На подготовку к учебному году из бюджета нам не дали ни копейки, - сетует директор Елена Здор. - Мы собрали по 100 рублей за ребенка, что-то добавили учителя, так и отремонтировали школу к 1 сентября. Постепенно переходим на российскую модель образования. С января введен новый предмет «История Отечества - история Донбасса». Учебников пока нет, сами разрабатываем программу. Украинский язык остался, но часы на него сократили.
Зарплату в 2 - 4 тысячи рублей учителям платят нерегулярно. Правда, цены в местных магазинах меньше на 15 - 20 процентов, чем в России.
- Украине не везет с президентами, но при Януковиче учителя и бытовую технику могли купить, и за границей отдохнуть. А как майдан случился, обозначили переход на украинский язык. Мы здесь его почти не знаем, на нем не говорим, вот и поднялся народ, - рассуждает Елена Валерьевна о причинах войны. - И у ДНР, и у ЛНР должен быть особый статус. Понятно, что ни в Россию, ни назад в Украину нам пути нет.






Пока шахты стоят, мужчины обрывают объявления с предложением работы в России

Пока шахты стоят, мужчины обрывают объявления с предложением работы в России


Будет хуже


Витек - ополченец, танкист. Воевал на Саур-Могиле, был тяжело ранен, ему удалили часть кишечника и гортани. После сильной контузии постоянные головные боли. Унять их можно только большими дозами алкоголя.
- Не хочу спиваться, - злится Витек. - Я лечился в Луганске, но стало хуже. Сейчас из России возят дорогое лекарство, которое восстанавливает проходимость сосудов головного мозга. В холод еще так-сяк, в жару башка трещит, помереть хочется. Вкуса еды не чую до сих пор. Пенсию мне никто не платит. Контрактником получал 15 тысяч в месяц, сейчас перебиваюсь с хлеба на квас.
Год назад россиян и местных в рядах ополченцев было поровну, теперь почти только уроженцы Донбасса. Зарабатывает контрактник 15 - 20 тысяч рублей, офицер до 30 тысяч, но профессионалов не хватает.
- Бардак тут у нас, так что из России едут воевать неохотно, - откровенничает ополченец Иван. - То деньги задерживают, то командиры «левые» приходят: вчера он шоферил, а теперь майором заделался.


А на мой, не замыленный, взгляд, на Луганщине вообще непросто. Люди здесь словно дети - хотят всего бесплатно: «коммуналку», продукты, проезд. Главное слово - «отжать»: взять горсть семечек у товарища, попросить чужой телефон, чтобы позвонить, о бизнесе уж и не говорю. Половина новых машин отжаты у прежних владельцев, часть магазинов и киосков тоже. На волну Луганской радиостанции при въезде в город Стаханов вклинивается местная казачья - отжали частоту и вещают о православных святых. Кстати, именно казаков на этой войне святыми назвать непросто: ополченцы чуть не хором жалуются на бесконечные поборы с тех, кто проезжал их блокпосты.
О будущем в ЛНР особо не задумываются. Кто мог, давно убежал в Россию, другие уехали вглубь Украины. Оставшиеся не видят ни малейших перспектив.
- Будет только хуже, - уверены люди.