ОБЩЕСТВО

В плен наши сдавались не чаще других

Точную дату начала войны никто не знал

В 90-е на нас обрушилась лавина «сенсаций», разоблачавших советскую историографию. Нам поведали, что в СССР разрабатывались планы нападения на Германию. Что страна готовилась не к оборонительной, а к наступательной войне. Что после вторжения вермахта наша армия не сопротивлялась, а массово сдавалась в плен. А бездарные стратеги буквально забрасывали противника «мясом» - необученными новобранцами. Свою точку зрения на события Великой Отечественной войны высказывает историк и публицист, автор бестселлера «Великая оболганная война» Игорь ПЫХАЛОВ.

Пропагандистская машина поработала в 90-е на славу: многих удалось убедить или хотя бы заставить сомневаться в подвиге наших дедов, профессионализме советских военачальников, даже в необходимости сопротивляться Гитлеру. Отсюда кощунственные вопросы типа: «Может, стоило сдать Ленинград?» и размышления: «Зачем вообще воевали, пили бы сейчас баварское пиво».

 

Сотворили советское чудо

- Выступая по радио 22 июня 1941 года, нарком иностранных дел Молотов выразил непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армия и флот нанесут сокрушительный удар агрессору. Но мы знаем, что лишь поздней осенью с невероятным трудом удалось остановить немцев под Москвой. Почему Красная Армия медлила?

- Мы смотрим на войну из нашего времени, зная, что в 1945-м победили. Поэтому и возникает вопрос: почему не разгромили фашиста сразу? Но все западные эксперты тогда были уверены, что СССР - это колосс на глиняных ногах и Гитлер разобьет нашу армию в момент. К этому были основания. У российской армии после победы над Наполеоном других побед над равным противником не было. Крымскую войну проиграли, Русско-японскую тоже, да и в Первой мировой не сложилось. И то, что мы в итоге переломили ход Второй мировой и победили, выглядело для всего мира как «советское чудо».

- Некоторые утверждают, что Сталин планировал сам напасть на Германию.

- Летом 1941 года нам это было совершенно не нужно. Все наши приготовления говорят о том, что если войну и планировали, то самое раннее - в 1942-м. Например, у нас одновременно формировалось 30 механизированных корпусов. Подавляющая часть из них к 22 июня была еще не готова. Захоти Сталин воевать летом 1941-го, формировал бы не 30 корпусов, а десять, но чтобы они были в боевой готовности. Новые танки и самолеты, те же Т-34, КВ-1, в 1941 году только начали поступать в войска. А на перевооружение требуется время. Воевать в тот момент, когда наши летчики сдают старые самолеты и получают новые, согласитесь, не с руки. Так что 22 июня нас застало в неудобном положении.

- Ну, хорошо. Не в 1941-м, но через год мы могли первыми напасть?

- В принципе, могли. Почему нет? Более того, нас бы наверняка попросили это сделать - те же англичане. Пакт Молотова-Риббентропа дал СССР возможность некоторое время оставаться в стороне. Другие воюют, мы смотрим. Для страны это очень хорошо: опыт американцев показал - кто вступает в драку последним, получает максимальную выгоду. Спешка нам была ни к чему. Пусть бы Гитлер воевал с англичанами. Потом Штаты бы подтянулись. Правда, вот Франция быстро сдалась, а в Первую мировую стойко воевала все четыре года.

 

Кто придумал вождя-паникера

- Неоднократно встречала такую информацию: узнав о нападении Германии и о нашем отступлении, Сталин настолько растерялся, что даже не смог выступить с обращением к народу по радио. Было такое?

- Бред! У этого мифа две версии. Хрущев утверждал, что Сталин впал в многодневную прострацию. Этот вариант был документально опровергнут после публикации журнала посещений кабинета Иосифа Виссарионовича в Кремле. С 22 по 28 июня он принимал по 20 - 30 человек в день, решались вопросы организации обороны, снабжения Красной Армии, эвакуации населения, заводов, ценностей из зон возможной оккупации и так далее. Тогда версию модернизировали: мол, Сталин впал в прострацию 29-30 июня. Ссылаются на журнал посещений, в эти дни Сталина в кабинете действительно не было. По-моему, это неудачная попытка спасти миф о вожде-паникере. 29 июня Сталин был вполне деятелен. Наши войска сдали Минск, и он поехал по этому поводу разбираться в наркомат обороны, где поругался с Жуковым - обматерили друг друга. В сердцах Иосиф Виссарионович бросил: «Ленин нам оставил великую страну, а мы все просрали» - и уехал. Наступает 30 июня - и Сталин «теряется». Члены Политбюро едут к нему на дачу. Удивительно: всего-то несколько часов его нет, а все забеспокоились. А он ведь не всегда приезжал в Кремль с самого утра. В воспоминаниях Микояна написано: Сталин, увидев на даче делегацию, испугался, что его приехали арестовывать. Но сопоставление книги с рукописью показало - редактура была значительной. У Микояна написано, что Сталин сохранял спокойствие, в книге он чуть ли не под кроватью спрятался. Воспоминания опубликовали после смерти автора, так что это фальсификация.

- В голове не укладывается, как можно было пропустить нападение! Разведчики плохие были или Сталин настолько верил в нерушимость договора, что не относился серьезно к их информации? Пишут, что Рихард Зорге назвал точную дату начала войны и указал истинное количество немецких войск, сосредоточенных на нашей границе.

- Депеша о том, что 22 июня состоится нападение на широком фронте, официально признана фальшивкой. В июне 2001 года полковник Службы внешней разведки Владимир Карпов заявил об этом публично. Ничего конкретного Рихард Зорге не называл. Но не надо ругать наших агентов. Даже киношный Штирлиц - всего лишь штандартенфюрер, то есть не входил в высшее руководство рейха. Реальные разведчики занимали еще более низкие посты, и сведений из ставки Гитлера к нам не поступало. Зорге сидел в Японии в качестве немецкого корреспондента. Разведка пользовалась какими-то отрывочными сведениями, слухами, сплетнями. Была названа куча дат немецкого нападения, которые не сбылись, так что Сталин относился к поступающим данным скептически. Впрочем, даже если бы в Ставке знали наверняка, что фашисты нападут 22 июня, это, конечно, помогло бы, но не сильно. Государство - очень инерционный механизм. Чтобы перевести жизнь страны на военные рельсы, нужно время. Германия была для нас вероятным противником, но лейтмотивом в донесениях разведки проходила мысль, что Гитлер не решится воевать на два фронта и, пока с Англией не покончит, на нас не нападет.

 

Воевать учились на поле боя

- И что, действительно танки Рейнгардта и Гудериана продвигались вглубь нашей территории со скоростью 70 км в день?

- Там, где удавалось прорвать нашу оборону, да. Немцы создавали почти шестикратное превосходство в местах прорыва. Их превосходство в военном искусстве и техническом обеспечении на первом этапе войны - факт бесспорный. Заметьте, в отличие от нас, французов, англичан, голландцев, поляков они разгромили быстро, меньшими силами, с меньшим количеством танков и самолетов. При том, что не было фактора внезапности, война была объявлена.

- А правда, что почти никто из мобилизованных в начале войны до ее конца не дожил - такая была в 41-м мясорубка?

- Это абсолютный миф. Была запущена версия, что из первых наших солдат и офицеров к концу войны в строю осталось всего три процента. Это не так. Потери были большие, но не настолько. Я смотрел по наградным листам, есть много людей, которые прошли всю войну от 22 июня 1941-го до 9 мая 1945 года.

- Но в плен массово сдавались?

- А что есть «массово»? Например, Франция потеряла около 90 тысяч убитыми и 1,5 миллиона пленными. У поляков примерно так же. На фоне других стран по соотношению убитых и сдавшихся мы выглядим не хуже. Немцы сами признавали, что русские сопротивляются отчаянно. Хотя понятно, что, когда враг окружает, ситуация сложная.

- Смелость наших солдат объясняют тем, что за ними стояли заградотряды, которые открывали огонь по бегущим.

- Судя по воспоминаниям, большинство фронтовиков с заградотрядами не сталкивались. При этом надо понимать, что служба, которая ловит сбежавших с поля боя, существует во всех армиях мира. Вспомните хотя бы «Эпитафию дезертиру» Киплинга:

Я не посмел на смерть взглянуть

В атаке среди бела дня,

И люди, завязав глаза,

К ней ночью отвели меня.

Вы, видимо, говорите о том, что отступающие в беспорядке войска свои же поливали из пулеметов? Этого не было. Дезертиров задерживали, отступающих возвращали. Были показательные расстрелы перед строем, но это единичные случаи. Зачастую заградотряды сами принимали участие в боевых действиях и несли потери.

- Стратегические просчеты у наших военачальников были? Их всех в этом винят.

- Даже если и были, принципиальной роли для хода кампании они не играли. Как ни обидно, но поражения были вполне естественны. Фактически это была война между передовой страной и страной, которая только догоняет ведущие мировые державы. Помните, Бисмарк сказал: «В войне победил школьный учитель»? Это было в 1870 году. В Германии неграмотность была ликвидирована уже в середине XIX века. В СССР всеобщее начальное образование было введено лишь в 30-е годы ХХ века. К тому же нельзя научиться воевать, не воюя. У немцев было время потренироваться «на кошках». Сначала аншлюс Австрии - этакие большие маневры в условиях, приближенных к боевым. Потом Чехословакия: вторжение на враждебную территорию, но без стрельбы. Затем Польша: военные действия против реального, но заведомо слабого противника. За ней Западный фронт. Гитлеру удалось обкатать большую часть армии. И когда создавались новые дивизии, к одному батальону опытных вояк прибавляли два батальона новобранцев. У СССР был опыт боев на Хасане и Халхин-Голе, но эти войска оставались на Дальнем Востоке. В Финской кампании участвовала только часть армии. Так что воевать мы учились по ходу дела. Главное, летом 1941 года план блицкрига был сорван. Ведь Гитлер собирался нас «раскатать» за несколько недель. СССР достался сильный и умелый противник, и тем больше заслуга нашего народа, который смог выстоять и победить.