ОБЩЕСТВО

Бывший пожарный: Ребята погибли ни за что!

Служба, которая должна быть гарантом нашей безопасности и работать, как часы, сама взывает о помощи

В день, когда в Главном управлении МЧС на Пречистенке в Москве проходила гражданская панихида по восьми пожарным, погибшим при тушении склада на Амурской улице, перекрыли несколько улиц. Люди, многие из которых в форме МЧС, с цветами в руках шли и шли, чтобы проститься с товарищами, принявшими жуткую смерть: поднявшись на раскаленную крышу, пожарные провалились в самое пекло. До сих пор многие недоумевают: стоило ли рисковать жизнями людей - это ведь был всего лишь склад?

На церемонию прощания журналистов не допустили. А когда один из бывших пожарных заявил в камеру, что «ребята погибли ни за что - чьим-то необдуманным приказом были загнаны на полыхающую крышу», представители ведомства попытались его остановить.

Человек, потерявший в огне товарища, провел параллель: «Не первый раз гибнут люди при обрушении кровли. Горел Манеж - точно так же погибли пожарные 47-й части. Никто не сделал никаких выводов».

Официальный комментарий к трагедии на горящем складе: стояла задача установить водяную завесу для охлаждения газовых баллонов и компрессоров, которые могли взорваться. В частных беседах знающие люди объясняли эти действия так: по правилам тушить надо все. Чтобы огонь не перекинулся дальше.

К министру МЧС Владимир ПУЧКОВУ (слева) возникло много претензий. Фото Владимира ВЕЛЕНГУРИНА/«Комсомольская правда»К министру МЧС Владимир ПУЧКОВУ (слева) возникло много претензий. Фото Владимира ВЕЛЕНГУРИНА/«Комсомольская правда»

 

- Даже на трассе машина горит, и никого рядом нет, а все равно стараются сбить пламя, - объяснил майор пожарной службы Артур Клязин. - Другое дело, как была организована операция. Насколько я понимаю, пожарные пытались охладить крышу. Но они, видимо, не знали, что внизу тоже горит. А это уже вопрос координации действий. При любом возгорании самое главное - анализ ситуации. Кто-то должен на основе имеющихся данных сделать выводы: через какое время обрушатся стены, когда прогорит крыша - от этого зависит, кого и куда посылать. Была ли тут допущена ошибка, разберется следствие, но так уж повелось в последние годы: многие руководящие должности занимают люди, далекие от пожарного дела. Поэтому столько потерь.

- Отчего так много стало возгораний? Оттого, что кто-то не досмотрел или не захотел досмотреть, а кто-то этим воспользовался, - возмущается пожарный. - Сейчас владелец этого склада говорит, что по части пожарной безопасности у них было все нормально. Но кто-нибудь в действительности это проверял? Пожарных инспекторов сокращают, а с теми, кто остался, индивидуальные предприниматели договариваются на раз. Закон запрещает «кошмарить» частный бизнес без «веских оснований». Но эти самые «основания» часто возникают уже после происшествия - как в Перми, помните, когда в ночном клубе «Хромая лошадь» сгорели 156 человек.

 

Дошли до точки

- Пожарную службу начало колотить давно, но сейчас, видно, дошло до критической точки, - продолжает Клязин. - Вы знаете, сколько получают ребята, выезжающие на возгорание? В Москве - тысяч 25, в регионах - 10 - 15. Вот и судите о престиже профессии. А люди жизнью рискуют. Чтобы прокормить семью, многие в выходной бегут на другую работу, а потом усталые идут на смену.

Лет пять назад пожарных, работающих по договору, из военных перевели в штатские - «распогонили». После этого многие, особенно молодежь, сразу ушли. Зато начальников повсюду расплодилось. Пожарных подчинили управлениям, во главе которых стояли генералы ГО, мало знакомые с системой пожарной охраны. На нас повесили заполнение вороха никому не нужных бумаг. А основной работой тем же инспекторам Госпожнадзора заниматься стало некогда. Зато с их помощью реально воздействовать на любую коммерческую структуру. Может, поэтому кому-то понадобилось объединять нас с МЧС?

- Отдельная тема - обслуживание высотных домов, - говорит Артур. - Не могу сказать, что они совсем не защищены, но дорабатывать там есть еще что. Несколько лет назад на одной из башен Москва-Сити загорелся баннер. Его тушили с вертолета, хотя в ночное время эксплуатация подобной техники запрещена. Самые длинные лестницы, имеющиеся в распоряжении пожарных, - 100-метровые, они достают до 30-го этажа. На всех этажах современных небоскребов должна быть установлена автоматическая система, включающая оросительные системы - спринклеры, позволяющие остановить возгорание, но на них владельцы зданий часто экономят.

При тушении пожара на складе на Амурской улице в Москве погибли сразу восемь огнеборцев. Среди них были офицеры, руководители подразделений. Несмотря на звания, они вместе с рядовыми бойцами шагнули в пекло. Фото: © ReutersПри тушении пожара на складе на Амурской улице в Москве погибли сразу восемь огнеборцев. Среди них были офицеры, руководители подразделений. Несмотря на звания, они вместе с рядовыми бойцами шагнули в пекло. Фото: © Reuters

 

На честном слове

Пожар на Амурской улице подстегнул слухи о возможной отставке руководителя МЧС Владимира Пучкова, которые ходят в последнее время: слишком много несчастий коснулось его ведомства в 2016-м. Масса потерь. И не только среди пожарных. 21 сентября, накануне трагедии на складе, в Подмосковье при отработке технологии спасения в особо тяжелых условиях разбился вертолет Ми-8 МЧС. Никто из трех летчиков не выжил.

В августе не стало главы управления МЧС по Приморью Олега Федюры - он лично спасал коллег из перевернувшегося грузовика, спешившего в село Уборка, где прорвало дамбу.

В июле при тушении лесных пожаров в Иркутской области разбился Ил-76. На его борту было десять человек.

В феврале, на шахте «Северная» в Республике Коми взрывы газа в шахте унесли жизни четверых спасателей. Зловещим фоном этих катастроф выступают нестихающие лесные пожары в Забайкалье и Бурятии.

В этом контексте министру припомнили все: и сомнительную реорганизацию в пожарных структурах, когда под сокращение попали самые опытные и профессиональные, и низкие зарплаты, и задержки выплат, и разбухший чиновничий аппарат.

Проститься с героями пришли сотни людей. Фото с сайта moscow.mchs.ruПроститься с героями пришли сотни людей. Фото с сайта moscow.mchs.ru

 

«Пожарная охрана России просит о помощи!» - публикация под таким заголовком появилась в Интернете несколько лет назад. В нем огнеборцы честно рассказывали, что на самом деле происходит в ведомстве, которое, казалось бы, должно быть гарантом нашей безопасности. Понюхавших пороху «тушил», как они себя называют, больше всего задевала несправедливость в оплате труда, когда, выполняя одну и ту же работу, люди получают совершенно разные деньги на том основании, что одни - военные, а другие - гражданские. Такое деление сохранилось еще с советских времен.

Я разыскала одного из авторов послания - имя этого человека есть в редакции, но он просил его не называть. «Люблю эту работу, но, чувствую, и я скоро уйду», - поделился он.

Написала ему: дескать, расскажите, что изменилось. В ответ получила это:

- Что касается проблем, которые были описаны в первом письме, абсолютно ничего не изменилось. Зарплата пожарного без погон - работников - 9 - 14 тысяч в месяц (в зависимости от региона). Зарплата пожарного в погонах, то есть аттестованного, сотрудника, - 22 - 25 тысяч в месяц.

При таком перекосе требования абсолютно одни и те же. Нас, работников, больше, чем аттестованных. Но это зависит от региона. Насколько я знаю, в Москве их практически нет, а в Ростовской области или Волгоградской их порядка 3 тысяч против 1 тысячи сотрудников.

Веселое слово ОПТИМИЗАЦИЯ! - продолжает автор письма. - Под этой маркой были сокращены все, кто достиг возраста по уходу на пенсию, но они могли работать. Им не дали, были реорганизованы учебные центры, после чего из педагогов там остались работать единицы и подготовка молодых кадров - это уже миф.

Техника не списывается, новую не дают, есть пожарные автомобили 80-х годов. Они работают на честном слове, но это заслуга личного состава.

Руководство МЧС всячески скрывает правду. Стоит выехать из Москвы и заехать в провинциальный городишко, найти часть и посмотреть, кто работает (большинство - пенсионеры или молодые, кто только пришел из армии и кому пока не подвернулось хорошее место), а потом попросите их показать «расчетки» о зарплате и сами увидите цифры. 

После возгорания башню «Олимп» в комплексе «Грозный-Сити» переименовали в «Феникс». Фото: © ReutersПосле возгорания башню «Олимп» в комплексе «Грозный-Сити» переименовали в «Феникс». Фото: © Reuters

 

Сухих рукавов!

После страшного пожара на Амурской улице я доехала до пожарной части № 59 на улице Пришвина, где трудились трое из восьми погибших 22 сентября пожарных. Александр Коренцов, Павел Андрюшкин, Павел Макарочкин отправились отсюда на свой последний вызов. Вспоминая погибших, сослуживцы в отчаянии машут рукой: больно. 

- Год такой - високосный, - вдруг произносит один из парней. И горько усмехается:

- Он ведь еще Годом пожарной охраны объявлен, слышали? Ну, вот и отметили...

У пожарных принято желать друг другу «сухих рукавов», рассказали мне ребята. Это как установка на удачу. Ведь если напорные рукава не намочили, значит, ничто не загорелось…

Земля пухом погибшим пожарным - кроме названных выше, в огне остались Александр Юрчиков, Алексей Акимов, Роман Георгиев, Сергей Синелобов и Николай Голубев. Сил все это выдержать их друзьям и близким. А нам, всем оставшимся, - сухих рукавов.

 


 

Из сообщений на профессиональных форумах 

* «Алтайский край. Начинается массовое сокращение пожарных постов. Жители, покупайте огнетушители и готовьтесь к собственной защите своей жизни и имущества!»

* «Дожились пожарные: теперь еще и нет денег на техосмотр и страховку. Люди, бойтесь пожарных автомобилей! При ДТП теперь только в суд, так как нет ОСАГО!»

* «Во время летних пожаров сгорело много леса в районе, но оформляется это как загорание травы. Потому что тогда это не идет пожаром и не надо отчитываться в Москву. Также идет липовая отчетность про добровольных пожарных, о которых трезвонит МЧС РФ и которых по отчетам миллионы. На самом деле добровольные пожарные - это мы, пожарные, которые в свободное от работы время в добровольно-принудительном порядке выходят на работу (мобильные группы не оплачивают)».