ОБЩЕСТВО

Великий Петрарка превозносил родственницу маркиза де Сада

690 лет назад Франческо Петрарка, по его словам, встретил женщину, ставшую одной из самых знаменитых в мировой поэзии.

«Лаура, известная своими добродетелями и долго прославляемая моими песнями, впервые предстала моим глазам на заре моей юности, в лето Господне 1327, утром 6 апреля, в соборе Святой Клары, в Авиньоне. И в том же городе, также в апреле и также шестого дня того же месяца, в те же утренние часы в году 1348 покинул мир этот луч света…» Эти строки итальянский поэт Франческо Петрарка написал на  пергаментном списке произведений Вергилия, сделанном ещё в XIII веке.  Собственно, это практически вся имеющаяся у нас информация о «мадонне Лауре».

Зато совершенно точно известно, что по крайней мере до 1356 года каждый год 6 апреля Петрарка писал минимум по одному сонету в честь Лауры, а потом и в память о ней. Учитывая статус Петрарки как основоположника современной европейской лирики вообще, этот день смело могут праздновать все неравнодушные к поэзии или хотя бы к вечной и безнадежной любви.

Встреча Петрарки и Лауры. Художник - Элеонор Фортескью-Брикдейл

Нравственность по-средневековому

Существовала ли эта женщина в реальности или была плодом богатого поэтического воображения? За прошедшие столетия были исследованы жизни, кажется, всех авиньонских Лаур XIV века, а также дам, которых Петрарка по каким-то причинам (хотя бы чтобы не компрометировать перед мужьями) мог назвать Лаурами.

Наиболее вероятная претендентка на роль музы одного из величайших итальянских поэтов – Лаура де Нов, в девичестве де Сад, прапрапра…бабка Донасьена Альфонса Франсуа де Сада, того самого маркиза, самого знаменитого писателя и развратника XVIII века. Впрочем, свой легендарный темперамент маркиз позаимствовал явно не у авиньонских пращуров: Петрарка постоянно подчеркивает высокую нравственность и абсолютную чистоту своей возлюбленной.

Времена тогда, кстати, были отнюдь не пуританские, и те чистота и недоступность, которыми наделил свою героиню поэт, выглядели скорее исключением из правил. Но и поклонение Петрарки – абсолютно платоническое. При этом сам он святым не был – несмотря на духовный сан, зачал двух внебрачных детей.

Статуя Лауры в Люксембургском саду в Париже. Фото с сайта avtomobil-obzor.ru

 

Была – не была

И все же версия о том, что никакой Лауры не было на свете, представляется более обоснованной. Женщина практически не упоминается в письмах поэта. Друзья Петрарки не были с ней знакомы и сомневались в ее существовании. Совпадение дней встречи и смерти – также явление достаточно редкое и вполне могло быть выдумано поэтом, придававшим такое огромное значение датам.

Хотя творец и его муза, по всей видимости, принадлежали к одному социальному слою, манера поклонения явно заимствована Петраркой у средневековых трубадуров и миннезингеров: те славословили жен местных князей или других столь же важных и недоступных дам, правда, не бескорыстно, зарабатывая на пиво с хлебом. Это еще раз подтверждает литературность, умозрительность образа Лауры.

К тому же Петрарка вовсе не афишировал свою несчастную любовь, как это может показаться при изучении его биографии. Поэт воспевал Лауру главным образом в сонетах, которые охотно показывал друзьям, но сами эти сонеты считал не творчеством, тем более устремленным в века, а простой забавой ученого человека между написаниями религиозных трактатов и наставительных писем на латыни.

В 36 лет, еще при предполагаемой жизни мадонны Лауры, Петрарка был увенчан лавровым венком на древнем Капитолии как лучший из живущих поэтов – но отнюдь не за «Канцоньере», «книгу песен» о Лауре, а за полузабытую ныне аллегорическую поэму «Триумф любви» и латинские произведения. Сонеты же он впервые опубликовал лишь в возрасте 64 лет, когда пришло время разбирать архивы и готовиться к путешествию в волнах Времени, которое расставило все по своим местам.

В общей сложности сохранилось 366 сонетов Петрарки к Лауре. Мы не будем приводить здесь ни одного их них – хотя бы для того, чтобы не оскорбить память их автора неуклюжими русскими рифмами. Переводы стихов – вообще сложнейший жанр, а уж переложить итальянскую просодию на русский лад практически нереально.