ОБЩЕСТВО

Что происходило с советскими женщинами в фашистской оккупации

Около 12% населения оккупированных территорий в той или иной мере сотрудничали с немецко-фашистскими захватчиками.

Педантичные немцы нашли работу для всех желающих. Мужчины могли служить в полицейских отрядах, а женщины шли посудомойками и уборщицами в солдатские и офицерские столовые. Впрочем, честным трудом зарабатывали далеко не все.

 

Горизонтальное предательство

К «половому» вопросу на оккупированных территориях немцы подошли со свойственной им пунктуальностью и расчетом. В крупных городах были созданы публичные дома, сами фашисты называли их «бордель-хаусами». В таких заведениях трудилось от 20 до 30 женщин, а за порядком следили солдаты тыловой службы и военная полиция. Никаких налогов или податей немецким «смотрящим» сотрудницы домов терпимости не платили, все заработанное девушки уносили домой.

В городах и деревнях при солдатских столовых организовывались комнаты для свиданий, в которых, как правило, «работали» женщины, трудившиеся тут же посудомойками и уборщицами.

Но, по наблюдениям тыловых служб вермахта, созданные публичные дома и комнаты для свиданий не справлялись с объемом работ. Напряжение в солдатской среде росло, вспыхивали ссоры, которые заканчивались смертью или ранением одного солдата и дисбатом для другого. Проблема была решена возрождением на оккупированных территориях свободной проституции.

На оккупированных советских землях  фашисты создавали для своих военных специальные бордели. Источник: voprosik.net

На оккупированных советских землях фашисты создавали для своих военных специальные бордели. Источник: voprosik.net

Чтобы стать жрицей любви, женщина должна была зарегистрироваться в комендатуре, пройти медицинское освидетельствование и сообщить адрес квартиры, где она будет принимать немецких солдат. Медицинские обследования были регулярными, а заражение оккупантов венерической болезнью каралось смертной казнью. В свою очередь, немецкие солдаты имели четкое предписание: при сексуальных контактах в обязательном порядке использовать презервативы. Заражение вензаболеванием было весьма серьезным преступлением, за которое солдата или офицера разжаловали и отправляли в дисбат, что почти приравнивалось к смертному приговору.

Денег за интимные услуги славянские женщины на оккупированных территориях не брали, предпочитая натуральную оплату – консервы, буханку хлеба или шоколад. Дело было не в моральном аспекте и полном отсутствии меркантильности у сотрудниц домов терпимости, а в том, что деньги в период военных действий особой ценности не имели и кусок мыла обладал гораздо большей покупательской способностью, чем советский рубль или оккупационные рейхсмарки.

 

Наказали презреньем

Женщины, которые работали в немецких домах терпимости или сожительствовали с немецкими солдатами и офицерами, открыто порицались соотечественниками. После освобождения территорий сотрудницы военных борделей часто бывали биты, их стригли наголо и при любом удобном случае поливали презрением.

Кстати, местные жители освобожденных территорий очень часто писали доносы на таких женщин. Но позиция властей оказалась иной, ни одного дела за сожительство с врагом в СССР заведено не было.

Оккупанты оказались падки на местных жительниц. Источник: voprosik.net

Оккупанты оказались падки на местных жительниц. Источник: voprosik.net

«Немчиками» в Советском Союзе называли детей, которые рожали женщины от немецких захватчиков. Очень часто младенцы появлялись на свет в результате сексуального насилия, поэтому судьба их была незавидна. И дело вовсе не в строгости советских законов, а в нежелании женщин растить детей врагов и насильников. Но кто-то мирился с ситуацией и оставлял детей оккупантов в живых. Даже сейчас на территориях, захваченных немцами в период Второй мировой войны, можно встретить пожилых людей с типично немецкими чертами лица, которые родились во время войны в глухих деревнях Советского Союза.

Никаких репрессий в отношении «немчиков» или их матерей не было, что является исключением. Например, в Норвегии женщины, уличенные в сожительстве с фашистами, подвергались наказаниям и преследовались по закону. Но больше всего отличились французы. После падения фашистской империи за сожительство с немецкими солдатами и офицерами было репрессировано около 20 тысяч француженок.

 

Гонорар в 30 серебренников

С первого дня оккупации немцы вели активную пропаганду, выискивали людей, которые были недовольны советской властью, и склоняли их к сотрудничеству. На захваченных советских территориях издавались даже свои газеты. Естественно, журналистами в таких изданиях работали советские граждане, которые стали добровольно работать на немцев.

Вера Пирожкова и Олимпиада Полякова (Лидия Осипова) стали сотрудничать с немцами чуть ли не с первого дня оккупации. Они были сотрудниками профашистской газеты «За Родину». Обе были недовольны советской властью, а их семьи в той или иной мере пострадали во время массовых репрессий.

Газета «За родину» — оккупационная немецкая двухцветная газета выходившая с осени 1942 года до лета 1944 года. Источник: ru.wikipedia.org

Газета «За родину» — оккупационная немецкая двухцветная газета выходившая с осени 1942 года до лета 1944 года. Источник: ru.wikipedia.org

На врагов журналистки работали добровольно и всецело оправдывали любые действия своих хозяев. Даже бомбы, которые фашисты сбрасывали на советские города, они называли «освободительными».

Обе сотрудницы при приближении Красной армии эмигрировали в Германию. Никакого преследования со стороны военных или правоохранительных структур не было. Более того, Вера Пирожкова в 90-е годы вернулась в Россию.

 

Тонька-пулеметчица

Антонина Макарова является самой известной женщиной-предательницей Второй мировой войны. В возрасте 19 лет комсомолка Макарова оказалась в «Вяземском котле». Из окружения вместе с молодой санитаркой выходил солдат Николай Федчук. Но совместное скитание санитарки и бойца оказалось недолгим, Федчук бросил девушку, когда они добрались до его родной деревни, где у него была семья.

Дальше Антонине пришлось двигаться в одиночку. Поход комсомолки завершился на Брянщине, где ее задержал полицейский патруль печально известной «Локотской республики» (территориальное образование русских коллаборационистов). Пленница приглянулась полицаям, и они взяли ее к себе в отряд, где девушка фактически выполняла обязанности проститутки.

Коллеги Тоньки-пулеметчицы по Локотской республике. Источник: ru.wikipedia.org

Коллеги Тоньки-пулеметчицы по Локотской республике. Источник: ru.wikipedia.org

Но долго в роли «полковой жены» Антонина не продержалась. В один из дней ее, находящуюся в состоянии сильного алкогольного опьянения, вывели во двор и подвели к пулемету, перед которым стояли люди, и приказали расстрелять их. Девушка не задумываясь исполнила приказ, на следующий день она была зачислена в отряд полицаев на должность палача с окладом в 30 марок. За работу в немецких публичных домах получали оклад в 500 советских рублей, которые имели хождение на оккупированных советских территориях. За одну немецкую марку по оккупационному курсу давали 10 рублей. То есть оклад проститутки в пересчете на марки был на 20 марок больше, чем «зарплата» Антонины Макаровой.

Но по поводу низкой оплаты труда девушка не сильно расстраивалась. Она очень быстро «вошла в курс дела» и стала регулярно казнить советских граждан по указу немцев и полицаев. Очень быстро по округе пошла молва о Тоньке-пулеметчице, палаче в юбке, которая не знает жалости. Местные партизаны объявили на нее охоту, но исполнить задуманное подпольщикам не удалось. Жертвами Антонины Макаровой стало 1500 человек.

Антонина Гинзбург (крайняя справа из сидящих) во время предъявления для опознания. Источник: ru.wikipedia.org

Антонина Гинзбург (крайняя справа из сидящих) во время предъявления для опознания. Источник: ru.wikipedia.org

В 1943 году Красная армия перешла в наступление, и Макаровой пришлось задуматься о своем спасении. Палача спасла ее «любвеобильность». Девушка заразилась сифилисом и была отправлена на лечение в тыловой госпиталь. Впрочем, советские войска очень скоро добрались и туда. Тоньке-пулеметчице пришлось бежать из госпиталя и прятаться в лесах. Каким-то образом ей удалось добыть документы. Она прошла проверку СМЕРШа и была принята на работу в качестве санитарки в военный госпиталь, где и проработала до конца войны. Там же она нашла себе мужа, предложение преступнице сделал красноармеец-герой, который лечился в госпитале после ранения. Макарова приняла вышла замуж и стала Антониной Гинзбург – уважаемым человеком, ветераном войны.

Следователям долгие годы не удавалось выйти на след Тоньки-пулеметчицы. Удача сыщикам улыбнулась только через 30 лет после победы. Вина Макаровой-Гинзбург была доказана, и преступница была приговорена к высшей мере наказания – расстрелу. Приговор для нее оказался полной неожиданностью: Макарова-Гинзбург полагала, что за давностью лет наказание будет условным.

Таким образом, она стала единственной женщиной-карателем в СССР, она же остается единственной женщиной, приговоренной к высшей мере наказания после войны, а ее дело было последним в отношении военных преступников, которое расследовалось на территории Советского Союза. Приговор был приведен в исполнение 11 августа 1979 года.