ОБЩЕСТВО

Сердца четырех

ЧЕРЕЗ ГОДЫ, ЧЕРЕЗ РАССТОЯНИЯ: Иван и Лиз ждали встречи шесть десятков лет

ЧЕРЕЗ ГОДЫ, ЧЕРЕЗ РАССТОЯНИЯ: Иван и Лиз ждали встречи шесть десятков лет

Они встретились в страшные годы Второй мировой - военный переводчик Иван БЫВШИХ и немка Лиз ВАЛЬДХЕЛЬМ. Бежавший из плена красноармеец Петр ШЕСТЕРКИН и жительница небольшого бельгийского села Анна СПОРЕН. Они не хотели думать о том, что у их отношений нет будущего. Они хотели только любить и быть любимыми. Обе истории начались в 40-е годы прошлого века и получили развязку в нынешнем.

Мария МИШКИНА,
Антон ТИМОФЕЕВ

Лизхен и Ваниляйн

Летом 1945 года полк, в котором сибиряк Иван Бывших служил переводчиком, вошел в большое немецкое село Хейероде. Ивана разместили на постой в дом семьи Вандхельмов, в котором он и встретил юную Лиз. Увидев ее настороженные и вместе с тем лукавые глаза, офицер влюбился. По уши и как, ему казалось, безнадежно. Когда же выяснилось, что Лиз тоже неравнодушна к статному сибиряку, расхрабрился и пригласил девушку на прогулку. Пробродив вместе целый вечер, молодые люди перешли на «ты» и придумали друг другу милые имена. Иван называл любимую Лизхен, она его – Ваниляйн, что по-русски звучало бы как Лизочка и Ванюша.
- До сих пор помню наш первый поцелуй, - вспоминает Иван Николаевич. – Признаюсь, он был не столько по страсти, сколько по «правилам»: влюблены - значит, должны целоваться. Толком это дело не знали ни я, ни Лизхен…
Влюбленные понимали – будущего у них нет. Но, расставаясь, поклялись писать друг другу. Письма из Сибири в ФРГ и обратно летали целых 10 лет. До тех самых пор, пока Ивана не вызвали в один из красноярских райкомов КПСС, где приказали: «Контакты с капиталистической страной прекратить! Во время «холодной войны» это дело политическое!» Иван был вынужден отправить Лиз прощальное послание о том, что якобы женится. «Понимаю и не осуждаю, - ответила Лизхен. - Пусть твоя новая жена любит тебя так же, как я».
Спустя несколько лет Бывших действительно женился, но брак не удался. Вторая жена тоже в доме не задержалась. С 1972 года Иван жил один, вспоминая о том, как незадолго до расставания гадал вместе с Лизхен на шестигранном кубике.

ДАЛЕКИЙ 1945-й: влюбленные еще не знают, что их разлучит «холодная война»

ДАЛЕКИЙ 1945-й: влюбленные еще не знают, что их разлучит «холодная война»

- Сначала выпало «четыре». И столько раз мы сумели свидеться до моего отъезда, - рассказывает Иван Николаевич. – А потом была «единичка», и все годы разлуки я верил, что у нас впереди еще одна встреча!
Во время перестройки запреты на общение с «капиталистами» были сняты. Бывших написал любимой по знакомому адресу и получил ответ: «Адресат выбыл». Последующие попытки разыскать Лиз остались тщетными. Помогла книга, написанная сибиряком о своей любви. Прочитав ее, друзья Бывших списались со своими немецкими родственниками, и те, потратив немало времени, нашли-таки Лиз в Люксембурге. Иван позвонил ей и услышал до боли родной голос: «Я ждала тебя всю жизнь!»
Увидеться решили в Красноярске. Встречая Лиз, Иван Николаевич волновался, как мальчишка.
- Лизхен совсем не изменилась, - нежно держа любимую за руку, говорит Бывших. - Сейчас мне 80 лет, ей 79, но она все такая же красавица, как и была. Лиза удивительная женщина: она подарила мне потрясающие чувства. Я до сих пор люблю ее.
- Официально я замужем, у меня двое детей, - говорит бывшая фроляйн Вандхельм. – Но мы с супругом давно не живем вместе. Все эти годы в моем сердце был только Ваниляйн…
На прощание Иван Бывших шепнул, что приготовил Лизхен подарок на память – кольцо.
- Лизонька сказала, что приедет еще раз, но мы уже немолоды, и боюсь, что это последняя встреча. Ведь тогда, на кубике, выпала «единичка»…

Питер и Анна

В СЕМЬЕ ПОПОЛНЕНИЕ: жена Петра Васильевича приняла его бельгийского сына как родного

В СЕМЬЕ ПОПОЛНЕНИЕ: жена Петра Васильевича приняла его бельгийского сына как родного

Бельгийский фермер Жеф Фракен всю жизнь был уверен, что его отец погиб на войне. Но мать Анна Спорен перед смертью шепнула ему: «Твой папа был русским партизаном. Может быть, он жив, отыщи его. Его зовут Питер…» Не успев назвать фамилию, женщина скончалась. Как найти отца, Жеф не знал. Помогла сама судьба.
В конце 1941 года под Новгородом красноармеец Петр Шестеркин был тяжело контужен и, придя в себя, увидел направленное на него дуло немецкого автомата. Расстреливать захваченных пленных фашисты не стали, отправили в Саксонию, в концлагерь Заксенхаузен.
- Это было страшное место, - вспоминает Петр Васильевич. – И я вместе с товарищами решил бежать.
За полгода пленники ухитрились вырыть 100-метровый подкоп, но воспользоваться им не успели - их отправили на угольные шахты в Бельгию.
- Однажды меня с приятелем отправили разгружать вагоны, - продолжает рассказ Шестеркин. - Улучив момент, мы дали деру. К вечеру добрались до какого-то хутора, где нас пригрели и дали хлеба. До сих пор помню его - ничего вкуснее в жизни не ел…

ПЕТР: любил бельгийку всем сердцем

ПЕТР: любил бельгийку всем сердцем

По словам Петра Васильевича, хозяева-бельгийцы относились к ним по-доброму, давали еду и кров. Но однажды беглецов выдали соседи.
- И снова пришлось бежать, - вздыхает ветеран. - Я уйти сумел, а вот друга моего убили.
Месяц проскитавшись в лесах и обессилев от голода, Шестеркин вышел к глухой деревушке, увидел у колодца милую девушку, выдавил на ломаном французском: «Я русский, бежал из плена» - и рухнул без сознания. В себя пришел в незнакомом доме. У изголовья кровати сидела та самая красавица и тихонько пела.
- Она назвалась Анной Спорен, и рассказала, что ее отец в партизанах, - вспоминает Петр Васильевич. - Когда я оклемался и встал на ноги, Аня свела меня с бойцами Сопротивления, которые выправили мне паспорт на имя Жана Пьера Августа. Так я став «иностранцем», начал воевать против фашистов в составе бельгийской секретной армии. Но про Аннушку свою не забывал. Летел к ней всякую свободную минутку.
Но в начале весны 1945 года Шестеркину пришлось отправиться на помощь партизанам во Францию. Провожая жениха, Анна плакала и осыпала его поцелуями.
- Солнышко, я вернусь. Поженимся и будем жить вместе! – горячо обещал ей Петр, не зная о том, что любимая носит под сердцем ее ребенка и видит он ее в последний раз.
Дальше все было как в дурном сне: встреча с советскими представителями, обвинение в предательстве, арест, легерь… Осознав, что за границу его больше не выпустят, Петр после выхода на свободу вернулся в родной Темников. Пытался писать Анне, но ни одна его весточка не пробилась через «железный занавес». Надежд на встречу не осталось.

СЫН И ОТЕЦ: Жеф Фракен мог бы быть Жефом Шестеркиным

СЫН И ОТЕЦ: Жеф Фракен мог бы быть Жефом Шестеркиным

Время шло. Петр женился, вырастил четырех сыновей и в прошлом году неожиданно получил письмо от бельгийских друзей-партизан, которые приглашали в гости. Встречу боевых товарищей показали по нескольким европейским телеканалам. Среди тысяч зрителей был и бельгийский фермер Жеф Фракен.
- Я сразу же обратил внимание, - рассказывает Жеф, - что как две капли воды похож на седого старика из России. Подумал: «Господи, да это же он – тот русский, мой отец!» Через посольство выяснил адрес Шестеркиных и решил приехать в гости.
Открыв дверь, Петр Васильевич увидел на своем пороге иностранца, который старательно выговорил по-русски:
Здравствуй, отец! Я нашел тебя!
Старик сразу все понял и, не скрывая слез, обнял сына.
- Анна, - рассказывает старик, - замуж так и не вышла, не захотела. Жеф часто звонит, приглашает к себе, но мне здоровье не позволяет, видать, умру скоро. И тогда мы снова встретимся с моей Анечкой.