ОБЩЕСТВО

Страшная память

ТРЕБЛИНКА: узников лагеря считали «скотом, трудящимся на благо Германии»

ТРЕБЛИНКА: узников лагеря считали «скотом, трудящимся на благо Германии»

Иван ГЛАДЧЕНКО был когда-то лучшим разведчиком 43-го минометного полка. Однажды, в 1945 году, вместе с однополчанами он наткнулся на крохотную деревушку возле фашистского концлагеря Треблинка.
- Знаешь, какой я страшный подарок оттуда привез? - спрашивает меня старик и, кряхтя, вытаскивает из шкафа старые перчатки. - Смотри. Из человеческой кожи сшиты. Вот ведь сволочи-фашисты!
Пытаюсь дотронуться до страшной вещицы и не могу - трясутся руки.

Анна ВАСИЛЬЕВА

Вражеских войск в деревушке уже не было, и разведчики вошли в один из домов. Увидев гостей, хозяйка - пожилая немка - перепугалась, но те знаками объяснили - не тронем. Вывалили на стол продукты из вещмешков и попросили приготовить ужин.

ПЕРЧАТКИ ИЗ ЛЮДСКОЙ КОЖИ: 9 Мая ветеран ставит рядом с ними поминальную стопку

ПЕРЧАТКИ ИЗ ЛЮДСКОЙ КОЖИ: 9 Мая ветеран ставит рядом с ними поминальную стопку

- Пока она у стола хлопотала, решил подворотничок у гимнастерки перешить, - вспоминает Иван Семенович. - Спешил, иголкой палец продырявил, кровь потекла. Немка увидела, принесла тазик с водой и мыло. Пенилось оно хорошо - прям пузыри в разные стороны! Я доволен, хозяйка тоже. Тычет в брусочек и говорит: «Ман! Ман!» Я как в прорубь ухнул... - «Ман» - это ведь по-ихнему «человек»! Из людей-то мыло было сделано!
С омерзением прополоскав руки, Иван бухнулся за стол и махом опрокинул кружку со спиртом.
Хозяйка пояснила: в деревне уже несколько лет используют вещи из людей, которые делают в соседнем концлагере. Показала абажур из кожи и объяснила, мол, кожу снимают в течение пяти минут с момента клинической смерти, обрабатывают химикатами и отправляют на специальные фабрики. Там занимаются выделкой, обработкой и производством всяких вещей.

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ: Иван Гладченко хочет отдать страшный трофей в музей

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ: Иван Гладченко хочет отдать страшный трофей в музей

- Когда мы уходили, бабенка сунула мне эти перчатки, - продолжает Иван Семенович. - Еле я тогда сдержался, рука сама к автомату тянулась... Перчатки эти я никому не показывал. Помру - пусть в музее лежат. Надо помнить, что фашисты в людях только скот видели, - вздыхает Гладченко. - А тому несчастному, что жизнью и кожей за их прихоти заплатил, я всегда в День Победы поминальную стопку ставлю...