СПОРТ

Вячеслав Малафеев рассказал, что пережил после гибели жены

Самым сложным для голкипера стал разговор с детьми


Вратарь «Зенита» и сборной России Вячеслав МАЛАФЕЕВ сорок дней после гибели супруги Марины 17 марта в аварии соблюдал табу на общение с прессой. Только сейчас спортсмен решился рассказать о том, что пережил после гибели жены. По его словам, жизнь раскололась на две части – до аварии и после.


- 18 или 20 марта я ответил бы на этот вопрос не просто утвердительно – категорично. То, что случилось, стало глубочайшим шоком. Разум отказывался понимать, что Марины больше нет, а как жить без нее? – рассказал он газете «Спорт-Экспресс». - Но время действительно лечит, и, хотя сердце по-прежнему болит, жизнь берет свое. Понемногу удалось успокоиться и понять: если культивировать в себе подобные мысли, ни к чему хорошему это не приведет. Нужно жить настоящим и будущим – прежде всего для своих детей. Очень хочется вложить в них то, что мы с Мариной планировали, причем сделать это по максимуму. Да и проекты – ее, а также наши совместные – бросать нельзя. На какое-то время они ушли на второй план, но сейчас понимаю, что обязательно нужно продолжить работу: это будет лучшая память о Марине.
Малафеев считает, что нужно продолжать жить и идти по намеченному пути и что Марина хотела бы именно этого.
- Знаете, наше восприятие мира устроено так: мозг пытается отторгнуть все, что ты не хочешь знать и видеть. Процесс этот сопровождается сильнейшими эмоциями, и перебороть их очень трудно. Но когда ты все это через себя пропустишь и подключаешь, наконец, мозг, приходит понимание того, что ничего уже не вернешь. Насколько возможно, успокаиваешься и приходишь в себя, хотя, конечно, воспоминания никуда не денешь, - поделился он.
Самым тяжелым для спортсмена было рассказать о гибели их мамы детям.
- Целый день ходил и не знал, как это сделать. Говорить сразу или оставить их на какое-то время в неведении? Но в их возрасте подобные вещи воспринимаются как-то проще, что ли. Хотя с Ксюшей и было сложно – ей семь лет и она уже многое понимает. Максим же, которому пять, спросил: «Все, папа?» – и побежал дальше, - рассказал он. - Сейчас стараюсь все свободное время, которого, к сожалению, не так много, отдавать детям. Чаще, чем раньше, вожу их в садик и школу, чаще забираю оттуда. В таком возрасте детям жизненно необходима родительская любовь. И если мамы теперь нет, значит, я должен взять на себя и ее долю.
Конечно, нас окружают родственники, которые дарят тепло и заботу, но родительскую любовь, уверен, ничто заменить не может.
Малафеев считает, что такое горе в одиночку переживать нельзя и нужно обратиться за помощью к близким.
- Необходимо было открываться как можно больше – и для помощи, и, прежде всего, для общения. Пусть не сразу получалось, но я прекрасно это сознавал. В какой-то момент нужно было просто выговориться перед друзьями и близкими, которым ты можешь сказать абсолютно все, чтобы освободить душу от того, что ей мешало. Некоторые пользуются в подобных ситуациях помощью психолога, мне же вполне хватило друзей и близких, - отметил он.