СПОРТ

Боксер, похороненный заживо

ЛЕГЕНДАРНЫЙ БОКСЕР: подружился с нашим собкором Алексом Сингалом (2002 год)

ЛЕГЕНДАРНЫЙ БОКСЕР: подружился с нашим собкором Алексом Сингалом (2002 год)

- Сергей, когда ты впервые приехал в США?
- 3 февраля 1990 года в составе сборной России. Со мной прилетели Юрий Ваулин, Виктор Егоров, Игорь Ружников, а также мой брат, тоже боксер, Александр Артемьев. Мы были первыми из боксеров СССР, кто подписал профессиональный контракт. Из всей этой команды самым молодым и не титулованным был я.
До этого я занимался в подмосковных Химках, и туда как раз приехал Эммануил Стюарт, бывший чемпион мира среди профессионалов. Этот чернокожий спортсмен отбирал перспективных русских боксеров. (Ныне он тренер Эвандера Холлифилда, которому Тайсон откусил кусок уха.) Он внимательно просмотрел наши спарринги и выбрал нас. Чтобы мы поехали в Америку, ему пришлось заплатить Госкомспорту какие-то неслыханные деньги.

Заработал благодаря поносу тренера

- Ну и как складывалась твоя карьера в незнакомой стране?
- Я провел 20 боев, из которых была одна ничья и одно поражение. 13 поединков выиграл накаутом. Мне сказали, что если я смогу победить Брайана Пейна, то стану чемпионом мира среди профессионалов. После боя все три судьи отдали мне победу.
Меня чествовали с размахом: пригласили в "Трамп плаза" на Манхэттене, где было очень много телевизионщиков, журналистов, а также легендарный Джо Фрезер, который в свое время боксировал с Мухаммедом Али. Фрезер сказал, что давно разглядел во мне чемпиона. Конечно, ощущения были ни с чем не сравнимые.
- Деньги, наверное, рекой лились?
- За первый год я получил всего 17 тысяч долларов. А за первые 9 боев вообще не заплатили ни цента! Лишь за 10-й бой мне что-то перепало, да и то потому, что на бой не поехал наш тренер Томми Галагер, который на нас неплохо наживался: у него скрутило живот. После боя мне вручили чек, тогда-то я и понял, сколько теряю денег. Но мне еще повезло! Известный боксер Олег Каратаев великолепно выступил на Кубе, с ним сам Фидель Кастро фотографировался на память. Потом многие промоутеры предлагали подписать контракт с Каратаевым на миллион долларов, но в Спорткомитете СССР сказали, что Олег - достояние страны и его не отпустят. Русские не продаются, короче. Потом уже ходили слухи, что Олег стал криминальным авторитетом и его застрелили на Брайтоне возле ресторана "Арбат".
- В США ты приехал с семьей?
- Я был женат до приезда в Америку и жену вызвал чуть позже, когда уже немного обустроился. Она родила здесь 31 декабря 1993 года моего любимого сына Петра, которого я назвал так в честь города, где родился. К тому времени я стал уже немного разбираться что к чему и получал кое-какие деньги за бои. В общем, жить можно было!

Хирурги сочли меня обреченным

- 21 марта 1993 года американские газеты пестрили заголовками "Смерть русского боксера на ринге в Атлантик-сити". Что же там случилось?
- 5 января 1993 года я ехал со своей мамой (она гостила у меня) на машине. В Бруклине остановился на светофоре. Едва тронулся - сзади врезается другая машина. Мама ударилась головой, я ушибся. Из той машины выходят три здоровых парня, на вид итальянцы. Я тоже выхожу и подхожу к ним. Говорю: ребята, мол, это ваша ошибка, доставайте свои регистрационные талоны на машину и пойдем звонить в полицию. И тут один взял и плюнул мне в лицо. Я профессиональным ударом сбил его с ног, и в этот момент на меня полез его товарищ. Но я и его положил... Третий оказался умнее и решил попросту удрать. Собралось много людей. Те двое поднимаются и опять направляются ко мне. Эти ребята, видимо, были сильно обкурены. В этот самый момент раздался крик: "Никому не двигаться, полиция!" Это был коп, который держал в руке пистолет. Тут один из этих придурков начал меня оскорблять. Я спросил полицейского: могу ли я подойти к нему, чтобы успокоить его еще раз? Офицер сказал: конечно, он же к тебе обращается. Только было собрался его вернуть на асфальт, как чувствую удар в спину и меня кладут на капот... Оказывается, подъехала уголовная полиция, которая жестче разрешает такие вопросы.
В общем, свидетели им все рассказали: мол, впервые видят, чтобы такой худенький парнишка раскидал таких амбалов за считанные секунды.
В результате меня признали невиновным. Но после этого случая у меня не сгибалась кисть руки. А 10 января должен был состояться важный бой, который из-за этого инцидента перенесли на роковое 21 марта. Потом, кстати, мне многие говорили, что это могла быть элементарная подстава…
- Говорят, накануне той схватки ты заболел?
- Я простудился, ходил с высокой температурой. Вид у меня был очень бледный, ведь меня, помимо всего, еще и перекрашивали перед боем в белый цвет, чтобы создать эдакого Ивана Драго, страшного русского. Я подбежал перед боем к моим друзьям и говорю: дайте мне кто-нибудь таблетку, я очень хочу спать. Мой брат говорит, мне: "Ты что, с ума сошел, у тебя же бой!"

АРТЕМЬЕВ (на фото слева): с Евгением Петросяном и Вячеславом Медяником

АРТЕМЬЕВ (на фото слева): с Евгением Петросяном и Вячеславом Медяником

- А с кем ты должен был боксировать?
- С американцем Карлом Гриффитом. Это белый парень, хороший боксер. В этом бою я бился за звание чемпиона Америки. А мой гонорар при этом составлял всего лишь 10 тысяч долларов! Деньги бы я получил при любом раскладе: выиграл - проиграл, неважно… Три раунда я выигрывал, в четвертом стало хуже. В пятом я уже начал пропускать удары, потому что давало знать мое разбитое состояние, плюс три дня бессонницы.
Судья оказался редкостным мерзавцем - он видел, что со мной не все в порядке, но бой не остановил. Даже сам Гриффит сказал ему: "Я не понимаю, что происходит, но русский пропускает все удары". Да и публика кричала: "Остановите бой!" Брат подбежал к моему тренеру и сказал: "Выброси полотенце, смотри, что происходит!" Но все имеют свой интерес, и тренер ответил брату: все, мол, нормально, сейчас Сергей покажет ему…
И вот в последнем раунде я уже вообще ничего не мог, упал на канаты и рефери подозвал врача. У меня была сильно рассечена бровь, и кровь хлестала ручьем. В этот момент врач потребовал прекратить бой, меня отвели в угол ринга, я почти ничего не соображал.
Набежали журналисты, фотографы. Я сел на стул, но меня кто-то попросил встать. Как только поднялся - тут же "отрубился".Через 27 минут я уже лежал на операционном столе, где мне делали трепанацию черепа. Все это время я был без сознания. Операция длилась 4,5 часа. Делали ее три хирурга, и двое из них сказали, что я покойник, а третий - что жить буду, но останусь парализованным. Как-никак головной мозг пострадал.
- А как же вышло, что все газеты написали, будто ты умер?
- Видимо, потому, что наступила клиническая смерть и этого было достаточно для газетных "уток". В общем, я выжил, пробыв в коме долгое время. Начал всему учиться заново: ходить, разговаривать, кушать... Когда я уже был в сознании, мне в больницу звонил Карл Гриффит, тот самый, с кем я последний раз боксировал, говорил, что он очень сожалеет о происшедшем и молится за меня. Я был очень тронут этим, тем более что вины его здесь не было.

От запоев спасла жена

- Ты поправился, смог вернуться к полноценной жизни. Как сложилась твоя дальнейшая судьба?
- Выяснилось, что по вине моих промоутеров я не был застрахован и надо оплачивать лечение. Незастрахованный боксер, представляете! Но мир не без добрых людей. В Ресторане "Парадайз" был устроен благотворительный вечер. Была собрана необходимая сумма, за что я очень признателен всем людям, принявшим участие в моей судьбе. Деньги передал мой друг, хоккеист Дарюс Каспарайтис, многие другие спортсмены. Присылали также и незнакомые люди. Самым ценным для меня был чек, который прислал неизвестный мальчик. Он сам нарисовал мне чек на какую-то сумму и отослал...
Карьера боксера для меня закончилась. Поначалу тренировал спортсменов по клубам - не заладилось. Дастин Хоффман даже хотел снять фильм про меня, так как был моим товарищем и поклонником. Но тоже не получилось...

СЕРГЕЙ АРТЕМЬЕВ: с женой, мамой и певицами сестрами Роуз

СЕРГЕЙ АРТЕМЬЕВ: с женой, мамой и певицами сестрами Роуз

- Как живет твоя семья?
- С женой я позже разошелся, так уж сложилось. Но с ней я по-прежнему в хороших отношениях, мы рядом живем. Лена растит моего сына, с которым я вижусь ежедневно. Я получаю пенсию от государства, являюсь гражданином США, чем очень горжусь. Живу в русском районе Брайтон-бич. Я женился во второй раз на замечательной женщине, ее зовут Ольга, у нас все хорошо! Она была в свое время адвокатом в Москве, потом эмигрировала в Штаты. Она мне очень помогла в трудный период жизни, за что я ей очень благодарен.
- Я так понимаю, Сергей, говоря о трудном периоде, ты имеешь в виду…
- Да, так сложилось, что одно время у меня были проблемы с алкоголем. Я находил в этом какое-то успокоение. Но, спасибо Ольге, сейчас я не пью и есть даже некоторые творческие планы. Возможно, буду писать книгу, мне есть, о чем рассказать людям.
- Тебя вспоминали после того, как ты ушел из спорта?
- Я еще долгое время получал множество писем из разных точек мира, и это было очень трогательно. Илья Резник и Таня Лебединская подарили мне свои стихи-посвящения. Тогда, на благотворительном вечере, для меня собрали около 65 тысяч долларов.
Позже я был приглашен на передачу "Поле чудес", где выступали наши местные звезды-эмигранты - Миша Гулько, Анатолий Могилевский и многие другие. Я очень признателен, что меня не забыли! Большое спасибо всем людям, кто меня помнит. Я всем вам желаю добра и мира на земле!
Я же хочу от себя добавить, что Сергея и сегодня узнают на улице, здороваются, он всем улыбается, пожимает руки. Его помнит наша эмиграция, ведь он прославлял русских! Во всех наших легендарных ресторанах наравне с фотографиями Кобзона, Пугачевой, известных политиков висят снимки легендарного боксера Сергея Артемьева.