СПОРТ

Чем закончилась подлинная история битвы человека с искусственным интеллектом

Ровно 20 лет назад, в мае 1997 года, закончился матч между чемпионом мира по шахматам Гарри Каспаровым и компьютером IBM «Deep Blue». К юбилею этого события вспоминаем, как складывалась история шахматных противостояний человека и компьютера.

Над созданием программы, которая могла бы играть в шахматы автоматически, люди начали задумываться задолго до появления компьютеров. Первый аппарат для игры в шахматы появился еще в XVIII веке у австрийской императрицы Марии-Терезии и играл очень даже неплохо. Вот только вскоре вскрылось, что внутри аппарата просто сидел профессиональный шахматист.

Первую по-настоящему рабочую шахматную программу в 1947 году создал знаменитый Алан Тьюринг — один из лучших математиков времен Второй мировой войны, знакомый многим по недавнему фильму «Игра в имитацию» с Бенедиктом Камбербэтчем. Его алгоритм реально работал, но был еще очень слаб, чтобы на равных сражаться с шахматистами.

Долгое время гроссмейстеры свысока смотрели на компьютерные программы, считая, что искусственный интеллект никогда не сможет принимать решения лучше живого человеческого ума. Первый советский чемпион мира по шахматам Михаил Ботвинник даже предпринимал попытки проанализировать опыт ведущих шахматистов и научить компьютер играть «по-человечески», но ничего дельного из этого не вышло.

 

Давай на спор

Начало полувековому противостоянию гроссмейстеров с компьютерами было положено только в 1968 году с простого пари, заключенного на вечеринке шотландским шахматистом Дэвидом Леви и американским информатиком Джоном МакКарти, придумавшим термин «искусственный интеллект». МакКарти, уверенный в скором и стремительном развитии компьютеров, предложил поспорить на 500 фунтов (сейчас это около 12 тысяч долларов), что в течение ближайших 10 лет программа обыграет Леви, как ребенка. Леви принял вызов, хотя 500 фунтов на тот момент почти равнялись его годовому доходу.

В течение 10 лет шотландский мастер шахмат исправно выигрывал матчи у компьютера, но с каждым годом делать это становилось все сложнее — вычислительные способности искусственного интеллекта развивались бешеными темпами. В 1978 году в Торонто Леви провел 10-й матч против шахматной машины, состоявший из пяти партий. Первую компьютер свел к ничьей, во второй и третьей сильней был мастер шахмат. Неожиданность случилась в четвертой партии — компьютеру впервые удалось победить. Но победа в партии — это не победа в матче. Пятая партия осталась за Леви и он забрал свои 500 фунтов.

Но останавливать противостояние в тот момент, когда программа только-только начала выходить на уровень профессиональных шахматистов, было бы глупо. Поэтому Леви продолжил проводить ежегодные выставочные матчи с компьютером, на которых неизменно побеждал в течение 21 года подряд.

Но в 1989 году победная серия шахматиста прервалась, он был повержен программой под названием Deep Thought. Шахматную общественность новость о первой победе компьютера не слишком то взбудоражила. Да, Леви был международным мастером шахмат, но это даже не гроссмейстер и уж тем более не чемпион мира.

 

Каспаров против IBM

В течение последующих лет компьютеры продолжали обыгрывать шахматистов в неофициальных матчах. Выходить же на официальный матч с программой гроссмейстеры с именем боялись.

В 1995 году у Гарри Каспарова спросили в интервью о его отношении к шахматным программам. Чемпион ответил весьма резко: «Шахматы – это не математика. Это фантазия и воображение, это человеческая логика, а не игра с предсказуемым результатом. Возможных шахматных комбинаций больше, чем атомов в нашей Вселенной. Я не думаю, что теоретически игру в шахматы можно уместить в набор формул или алгоритмов».

Спустя год чемпион мира наконец согласился проверить свое суждение на практике и сразиться с суперкомпьютером от IBM, называвшимся Deep Blue. Первая же партия охладила пыл Каспарова — он уступил и вынужден был продолжать матч уже в статусе отыгрывающегося. В тот момент Каспарову удалось собраться с силами и переломить ход встречи — больше ни одной партии он не отдал, выиграл три из них и две сведя к ничьей.

Фото: chessbase.com

Фото: chessbase.com

Несмотря на победу, преимущество чемпиона мира не выглядело подавляющим, поэтому через год решено было провести матч-реванш. За этим противостоянием следил весь мир — шахматы тогда были на пике своей популярности, по центральному телевидению и в газетах велись разборы партий. На старте матча Каспаров и Deep Blue обменялись победами, после чего выдали серию из трех ничьих. Все решалось в последнем шестом матче, который сенсационно выиграл компьютер от IBM.

 

Тотальное превосходство

С этого момента ровно 20 лет назад началось тотальное превосходство компьютеров над шахматистами. Ни разу с тех пор ни один гроссмейстер не обыгрывал компьютер в официальном матче. Хотя попыток было много. Еще дважды доказать свое превосходство пытался Каспаров, но оба матча закончились вничью. Дважды искусственному интеллекту противостоял Владимир Крамник. В первом матче в 2002 году он упустил победу, хотя вел 3:1 по ходу противостояния. Во втором же, пять лет спустя, проиграл уже подчистую.

Фото: chessbase.com

Фото: chessbase.com

Самый известный российский гроссмейстер нашего времени Сергей Карякин также сражался некогда с компьютерной программой. В октябре 2004 года на матче «Люди против компьютеров» команда компьютеров Fritz, Hydra и Junior нанесла болезненное поражение Карякину, Топалову и Пономареву. Больше Карякин вступать в поединок с искусственным интеллектом не намерен.

«Компьютеры сейчас стали такими сильными, что с ними тяжело конкурировать. Играть с ними я не планирую», - говорит Карякин в интервью.

И действительно, нынешние компьютеры продумывают игру на столько ходов вперед и анализируют столько возможных альтернатив, сколько не под силу ни одному гроссмейстеру. Причем делают это за считанные доли секунды. Но главное их преимущество в том, что они не совершают ошибок. Совсем. Именно поэтому крупные матчи против компьютеров не проводились уже почти десяток лет и вряд ли уже будут проводиться. Человечество признало поражение.