«Ирония судьбы. Начало». Часть 3

Сцена 7

Мама Жени положила трубку и пошла по коридору к себе. Черный эбонитовый телефон гордо висел в прихожей, рядом с кухней. Чтобы попасть в свою комнату, ей надо миновать многочисленные двери соседей. Из двери немедленно выглянул сосед Марк Семенович Энгельс. Маленький и очень любопытный старичок с библейской бородкой.

Энгельс: Жених звонил?

Мама кивнула Марку Семеновичу:

- Павлик ему фрак приволок!

Энгельс уважительно охнул:

- Как у Черчилля?!

Мама: Как у Магомаева.

Марк Семенович спрятался в своей комнате. Неожиданно раздался звонок во входную дверь, Энгельс опять высунулся. Раздался второй. Энгельс насторожился. Раздался третий. Голова Энгельса убралась. Мама вздрогнула и бросилась к входной двери и открыла. Там стояла Виола с большой сумкой.

Виола: Здравствуйте, Марина Дмитриевна, я вилки привезла, как вы просили, и салатницу прихватила. На всякий случай.

Мама: Проходите, Виола. Салатница - это лишнее, я же говорила, у нас все есть, вилок не хватило просто.

Виола проходит по коридору в сторону Жениной комнаты. Из дверей посмотреть невесту сразу высунулся Марк Семенович Энгельс и соседка Вера Васильевна.

Виола: Ну, я просто подумала, вдруг…

Мама: У нас все есть. А вилки, думаю, заберете в воскресенье.

Виола: Зачем?! Я же все равно у вас жить буду. Пригодятся. Вдруг гости к нам придут.

Мама, как-то не очень добро посмотрела на Виолу:

- Все равно. Думаю, в воскресенье надо их забрать.

Виола: Хорошо. А Женя не звонил?

Мама: Звонил. Ему Павел, это школьный друг моего сына, между прочим, фрак принес. Для свадьбы.

Виола: Обалдеть… Я знаю, Женька рассказывал о нем. А он не отпросился? Пораньше? Меня вот отпустили…

Маму почему-то это возмутило, и она заговорила горячо, вся на нервах:

- Да вы что?! Вы хоть знаете, чем ваш муж, будущий, занимается?! Он же врач! Хирург! Люди доверяют ему свое здоровье! Жизнь! Представляете, какая у него ответственность?! Это не у вас в «Останкино»…

Сцена 8

В самый разгар веселья, когда уже врачихи поставили пластинки с любимым Магомаевым и начались танцы, открылась дверь, и в кабинет, пошатываясь, вошел Женя, одетый во фрак. Девушки очарованно замерли. Потом разом все восхищенно затараторили. Все хором:

- О…

Софья Михайловна: Да ты просто…. Посол Советского Союза!

Павлик: Сейчас я скажу тост! Выпьем же… Жень, Жень, наливай, не отлынивай.

Женя: Павлик, девчонки, я вас страшно люблю и обожаю. Но вы же знаете, я человек непьющий. Может, компот какой? Есть у нас компот?

Павлик: Есть, есть у нас компот и ситро, давай налью (наливает ему в чашку портвейна). Знаю я этого непьющего человека. У меня на свадьбе, помнишь, Женьк, этот непьющий человек напился в зюзю…

Врачиха Юля удивленно:

- Да ладно… Я же по институту помню. Он не выпивал совсем! Все даже смеялись! Тихий такой был, не пьющий, к девочкам не приставал…

Павлик: Так вот этот тихоня напивается у меня на свадьбе (смотрит на скисшего Женю), да ладно, первый раз в жизни, не переживай, так вот, встает из-за стола и громогласно заявляет невесте, в смысле моей жене: «Ира, желаю тебе поскорее уйти от Павла ко мне, я тебя буду ждать!» Он в нее со школы влюблен был!

Врачихи удивленно и как то по-новому и уважительно посмотрели на вконец смутившегося Женю:

- Вот это да!

- А дальше что было?

Женя смущенно:

- Ну ты, Павлик, даешь, зачем… Ну вытурили меня потом со свадьбы… Стыдно очень.. Я тогда перестал и нюхать-то алкоголь. Вот сейчас первый раз…второй…

Софья Михайловна подняла бокал:

- За непьющего Лукашина! Всем налить! И настоящего мужика притом! Нет, здорово! Молодец! И ты обязан выпить, Жень!

Женя тоже поднял чашку с вином, сказал обреченно, но в шутку:

- Ну, раз за непьющего…

Павлик: И за фрак!

Сцена 9

На улице уже было совсем темно, когда под огромной аркой старинного дома со скульптурами на Неглинной улице появились люди. Двери поликлиники № 13 распахнулись, и из них выплыл самовар. Затем появился держащий его Женя Лукашин, затем держащий Женю Павлик. Оба здорово пьяные. Но Павлик держался на ногах более-менее крепко, а вот Женя уже с трудом. Сердобольная нянечка накинула на его великолепный фрак с бабочкой старенький плащик «болонья». Постепенно из дверей вывалились и другие веселые и пьяненькие участники банкета - врачи, медсестры. Лидочка с Юлей с надрывом допевали:

«Зачем вы, девушки, красивых любите, непостоянная у них любовь».

Раскрасневшаяся главный врач Софья Михайловна, увидев водителя Васю, ковыряющегося у машины «скорой помощи», сказала ему строго:

- Чтобы доставил до дома Евгения Михайловича! В целости и сохранности! Смотри у меня! Не больных везешь!

Водитель Вася обидчиво:

- Да ясное дело.

Главный врач Софья Михайловна - Павлу.

- Проследи, Паш. Чтоб новобрачный… Ну, без приключений…

Павел по-клоунски раскланялся с Софьей Михайловной и попытался поцеловать ей руку:

- Будь сделано! Вы ж меня знаете….

Софья Михайловна отдернула руку.

- Смотри у меня.

Закончив реверансы и любезности с барышнями, Павел растерянно посмотрел по сторонам и обнаружил, что Женя куда- то делся…

- Женя…

Все тревожно заозирались, ища Женю. Вскоре Женя обнаружился в подворотне. Пошатываясь, он стоял перед черной скульптурой голой женщины и вдохновенно читал бронзовой даме стихи.

А может быть, она со мной

Туда пойти отважится,

Где небо сходится с землей,

Как это людям кажется?

Здоровенный водитель Вася, схватив в охапку тщедушного Женю вместе с самоваром, одним движением запихнул его в машину «Волга-универсал» с красным крестом на борту. В машине «скорой помощи», как и положено, стояли носилки. Женю положили прямо на них. Он и лежа не отпустил подаренный самовар. На место врача, рядом с ним, сел Павлик.

Женя мечтательно:

- Да. Новая жизнь. Так странно…

Павлик: Что странно?

Женя: Она такая чудесная, просто необыкновенная, но…

Павлик: Что значит «но»?! Ты что, уже не хочешь жениться?!

Женя: Конечно, хочу! Понимаешь, просто странно…

Водитель: Приехали, Евгений Михайлович.

Женя, приподняв голову с носилок, попытался заглянуть в окошко:

- Что уже?! А как же Павлик?! Тебе же на электричку надо! Домой, в Крюково. Давай-ка, Вася, сначала Павлика доставим до вокзала, здесь же ерунда ехать!

Водитель, как бы оправдываясь:

- Да мне Софья Михайловна строго-настрого сказала вас! До дома!

Женя пьяно и строго ответил:

- Ва-ся! Кто здесь замглавного врача? Я! Приказываю тебе вести нас на вокзал. Не могу же я не проводить друга! Бросить на улице! Я же клятву Гиппократа давал!

На темной привокзальной площади, пошатываясь, в обнимку стояли Женя и Павлик. Несмотря на позднее время, вокруг сновал народ. Вокзал, как и всегда, жил своей особой жизнью. И днем и ночью. Туда-сюда проходили люди с баулами и чемоданами. Неожиданно рядом с ребятами затормозила их же «скорая помощь», из которой они вылезли пару минут назад. Из «скорой» выскочил Вася и с криками «а самовар-то, самовар» подбежал к Жене и Павлу. Женя, недоумевая, взял у водителя самовар и с изумлением спросил:

- Что это?

- Это подарок от коллектива, - тупо и нудно начал объяснять Павел. - Холодными зимними вечерами, сидя у окна, ты с женой будешь пить чай…

- Я не люблю чай, - забормотал Женя.

- Ты не любишь, а твоя жена, может, и любит.

- Во-первых, я еще не женат, а во-вторых, у нас с мамой прекрасный чайник со свистком. Знаешь, он, когда закипит, кааа-к свистнет!.. - Женя вставил два пальца в рот и довольно громко свистнул.

Павел испугано присел и посмотрел по сторонам. Не дай бог, хулиганку же пришьют, нарушение общественного порядка, да еще и в пьяном виде! Вроде тихо. Успокоившись, что, к счастью, ни одного милиционера рядом не оказалось, Павлик явно повеселел:

- Слушай, старик, ну я тебя поздравляю! Надо же так продвинуться по службе! Замглавного… Молодец! Это надо обмыть! Может, в ресторанчик «Вокзальный», туда-сюда? Как?

Женя безвольно кивнул головой. Ему, в принципе, было уже все равно. Они вошли в огромное и помпезное здание Ленинградского вокзала и, пошатываясь, направились в сторону ресторана. Швейцар в ливрее и с бородой подозрительно и немного презрительно оглядел тщедушную фигурку Жени во фраке, в обнимку с самоваром.

- С вещами нельзя, - сухо и категорично отрезал швейцар.

- А куда же нам прикажете девать это сокровище? - удивился Павел.

- В камеру хранения, как все люди…

- «Все люди» сдают чемоданы с колбасой, а это восемнадцатый век, исторический раритет! Его в «Эрмитаже» никак не дождутся! Из этого самовара сам Петр Первый с Анной Монс, чай изволили кушать, а вы « в камеру хранения», - не на шутку разбушевался Павел.

Швейцару, видимо, было лень связываться со странными гостями, и он, махнув рукой, пропустил друзей в зал.

Вокзальный голос объявил: «Электропоезд до станции Крюково отправляется в двадцать три часа пятьдесят минут».

Друзья сели за свободный столик, Женя устало поставил самовар во главу стола. Народа в зале было немного. Неожиданно к столику подошел не совсем трезвый человек очень высокого роста. Павел принял его за официанта.

- Ну, вот что, любезный… - начал Павлик, - Организуйте-ка нам чего-нибудь выпить и закусить.

- Я извиняюсь, а самоварчик-то у вас Новомосковской фабрики, - радостно объявил человек. - Я его сразу узнал…Мы там по снабжению работали.

Павел тупо посмотрел на незнакомца, пытаясь понять, что незнакомец ему говорит. Женя вообще сидел, не реагируя ни на что. Подошел настоящий официант.

- Вот меню, пожалуйста, - устало сказал официант.

Павлик стал переводить взгляд с одного мужчины на другого, силясь понять, кто из них действительно официант.

- Иннокентий, можно Кеша, - сказал незнакомец и протянул Павлу руку.

- Павел, - ответил Павел, но руки не подал. - Это мой друг Женя. Он завтра женится, свадьба у него, понимаете? А самовар, это, так сказать, подарок от коллег по работе…

- Первый раз, наверное? Переживает… - затянул Кеша. – Я, когда первый раз женился…

- Так. Товарищ, как там вас… Иннокентий, - начал Павел. - Я вас очень прошу…

- Понял, понял, исчезаю, - Кеша попятился к соседнему столику и сел за него.

- А как у нас молодую величают? - продолжил разговор из за своего столика Кеша. Он уже поднял бокал с вином и радостно улыбался друзьям.

- Иннокентий… - Павел начал действительно сердиться.

- Я только хотел спросить, вы не знаете, через сколько поезд на Ленинград? - по-дурацки улыбнулся Кеша.

- А кто вам сказал, что мы едем в Ленинград? - неожиданно взорвался Женя. - У меня завтра свадьба, какой к черту Ленинград?!

Официант наконец принес друзьям бутылку коньяка, закуску. Павлик, потирая руки, разлил водку по рюмкам:

- Тихо-тихо… Давай лучше выпьем за тебя! И жениться умудрился, и по службе! Надо же, всю жизнь был размазней, а тут… Прыг-скок. За нового заместителя главного врача поликлиника № 13!

Женя: Ура! Давай! А кто у нас в поликлинике замглавного?

Павлик удивленно:

- Ты, конечно! Только что водителю сказал…

Женя задумался, вспомнил поездку и рассмеялся.

- Я?! А… Ну это ж я так.

Павлик опять поднял рюмку:

- Ну, тогда давай выпьем за будущего зам главного врача! Когда-нибудь ты им все равно станешь?

Женя: Наверняка!

Они выпили, обнялись и поцеловались. Вокзальный голос объявил:

- Скорый поезд №… Мурманск - Москва прибывает на второй путь… Нумерация вагонов от головы поезда…

Женя, краем уха услышал сообщение и пьяно забормотал:

- Мурманск… Там северное сияние… А я вот завтра (пьяно вскидывает руку и смотрит на часы) я женюсь на самой красивой девушке на свете. И имя у нее такое волшебное - Виола…

Павлик: За это надо выпить!

Женя: За что?! За северное сияние?

Павлик: Это ты мне говоришь?! За Виолу, конечно!

Женя: Ну да. Обязательно. А кто это?

Павлик: Твоя невеста. Вроде.

Женя: Да?! Точно! А при чем здесь Мурманск?! У меня невеста из Мурманска?! Как интересно… Мур-мур-манчанка?! Это надо отметить!

Друзья выпили еще. Неожиданно Женя обратил внимание на самовар, стоящий посредине стола. Пьяно удивился и попытался налить из краника в рюмку. Оттуда ничего не течет. Женя опять удивился.

- Вот скажи, почему она выбрала именно меня?! Она же… патологически красивая женщина! И она теперь будет всегда со мной. Я иду в поликлинику - она меня провожает, возвращаюсь - встречает. И так всю жизнь, представляешь?! Утром она, вечером опять она. Что ж я такой пьяный…

Павлик: И ночью.

Женя: Что «и ночью»?!

Павлик: И ночью тоже она с тобой рядом!

Женя пьяно хихикнул, потом пьяно стал очень серьезным:

- Да?! Я не подумал… Какой кошмар…

Павлик: Это ты мне говоришь?! Это и есть семейная жизнь!

Женя: Что именно?! Кошмар или то, что она всегда рядом?!

Павлик: Это - одно и то же!

Женя: А…

Павлик: Ничего, ничего. Или ты уже не хочешь жениться?! Что-то энту-зи-азма… не вижу!

Женя: Я?! Конечно, хочу! Просто подумал, вот она меня ждет… А я не иду. Например, с тобой, Мишкой и Сашкой в баню собрался. Или еще с кем встречаюсь. Например, с Эдитой Пьехой! И как это объяснить Виоле?! Зря я все-таки с Софьей спирта выпил…

Павлик: Про баню еще можно объяснить. Про Пьеху вряд ли…

Вокзальный голос объявил:

- Продолжается посадка на скорый поезд №…. Сообщением Москва - Ленинград. Повторяю, продолжается посадка на скорый поезд №… сообщением Москва - Ленинград…

К столику подошел официант, точно в таком же фраке, что и на Жене. Осоловевший от выпитого Павлик перевел удивленный взгляд с засыпающего за столом Жени во фраке на официанта в точно таком же фраке. Женя открыл глаза и тоже, как впервые, увидел официанта во фраке. На пьяном лице - необычайная работа мысли. Он вдруг что-то вспомнил и закричал.

- А где твой, мой фрак?! У меня же был фрак! Лю-ди, у нас украли фрак!

Женя растерянно огляделся по сторонам. Народа в зале немного, занято всего три-четыре столика. Услышав истошный вопль Лукашина, посетители оторвались от котлет и с интересом стали ждать развития событий.

- Кто-то украл мой фрак! Нобелевского лауреата!

Блуждающий взгляд Жени неожиданно тормознулся на Иннокентии и приобрел осмысленно-пьяное выражение:

- Это он!

Женя ткнул пальцем в сторону опешившего Иннокентия.

- Это он украл у меня фрак! Я точно знаю! И надел его под плащ! Думает, я не замечу! Ха-ха! Павлик, этот гад свистнул мой фрак и хочет жениться вместо меня! Неспроста он здесь вертелся!

Павлик, желая поддержать мысль друга, начал пьяно-внимательно всматриваться в Иннокентия:

- Не… Не налезет… На него не налезет.

Женя, не менее пьяно:

- Что не налезет? Он такой… хитрый и юркий… сразу в мой фрак  нырь - и к невесте! К Виоле! Знаем мы таких! Сейчас я разберусь…

Женя встал и, шатаясь, пошел к столику ошарашенного Иннокентия. По дороге его занесло и, чтобы не рухнуть окончательно и бесповоротно, он оперся на чужой столик, где мирно ужинала пара. И, промахнувшись, попал прямо в середину блюда с салатом оливье. Пара замерла в шоке с поднятыми вилками и ножами в руках. Женя сам изумился происходящему, рассматривая свою руку в майонезе. Потом хлопнул измазанной рукой мужчине по плечу, оставив на его костюме майонез и горошек, и примирительно сказал паре:

- Ох, извините, ради бога…

В этот момент к другу подскочил Павлик, обнял его и аккуратно повел обратно к своему столу. Весь ресторан замер в напряжении. Павлик усадил разбушевавшегося Женю за стол.

- Сейчас мы вместе поищем фрак… Может, он упал, может, он спрятался под стол.

Женя сложил пальцы, зацокал, как зовут собаку, и начал тихонько присвистывать:

- На-на. Фью-фью… Фра-ак… Ты где… Иди сюда. Дай, фрак, на счастье лапу мне…

Затем поднял скатерть и посмотрел под стол. Обалдевший Павлик тоже нагнулся и посмотрел под стол.

Женя: Нету. Как же я теперь буду жениться?!

Павлик повел взгляд от пола под столом, где он искал фрак, по Жениным ногам и выше, до лица. Их глаза встретились. Павлик ткнул пальцем в Женю:

- Так вот же он!

Женя: Кто?!

Павлик: Фрак!

Женя медленно посмотрел по направлению пальца, и по его лицу разлилась пьяная улыбка.

- Фрак… Не украли…

Павлик: Ура! Надо срочно отметить чудесное возвращение фрака!

Подошел официант:

- Молодые люди, вы просили напомнить об электричке до Крюково. Можно идти на посадку.

Пьяный Павлик:

- А что, мы куда-то едем?

Павлик толкнул Женю.

- Мы куда-то едем?

Женя что-то забормотал и замотал головой.

Вокзальный голос объявил:

- Электропоезд до станции Крюково отправляется в двадцать три часа пятьдесят минут.

Официант: Вы просили сказать, когда будет электричка до Крюкова!

Павлик хмурится, вспоминая, потом вскидывает руку, смотрит на часы:

- Точно! Мне же домой! Женя, подъем… Быстренько собрались и готовимся к эвакуации.

Друзья, держась друг за друга, долго топтались на перроне, силясь понять, где находится Павликова электричка. Вокруг, толкаясь, проходили пассажиры с вещами. Неожиданно к ним подбежал запыхавшийся и улыбающийся Кеша с самоваром, который друзья оставили в ресторане.

- Я тоже уже опаздываю на « Стрелу».

- Спасибо, - пробормотал Женя и взял самова, как ребенка.

-Поз-драв-ляю! От всей души! - энергично пожал Павлику руку Кеша и почти прыжками побежал в сторону перрона.

Вокзальные часы показывали двадцать три часа 40 минут. Женя вдруг, как всегда в самый неподходящий момент, дико захотел в туалет. Затопав ногами, как лось, он стал испуганно шарить глазами по сторонам в поисках туалета. Но, увы, нужное место осталось далеко в здании вокзала.

Павлик увидел страдания друга.

- Эх… Сейчас, старик, что-нибудь придумаем… Сам хочу…

И тоже завертел головой в поисках туалета или хотя бы места, где можно приткнуться. Обернувшись, он неожиданно понял, что Жени рядом нет. Вокруг сновали люди, Павлик побрел по перрону в поисках друга.

Вам может быть интересно: