«Ирония судьбы. Начало». Часть 13

Подпишитесь и читайте «Экспресс газету» в:

Сцена 37

Машина остановилась перед пятиэтажкой. Из кабины вылез Эжен Катанян с букетом роскошных роз. С другой стороны выбрался Женя.

Эжен: Может, все-таки сам, Женя-дорогой?

Женя замотал головой:

- Нет. Иди. Пожалуйста. Попробуй объяснить все-таки. Черт, как же неудобно…

Эжен: Не беспокойся, Женя. Мы же друзья. И братья. Все объясню твоей Виолочке.

Женя: Она не моя.

Эжен понимающе кивнул, подошел к машине, отдал букет Жене, открыл дверцу кабины и достал из-под сиденья сапожную щетку. Долго и тщательно чистил ботинки, напевая что-то под нос. Потом залез в машину и критически посмотрел на себя в зеркало. Вылез. Забрал букет у Жени, захлопнул дверь и пошел по направлению к подъезду.

Женя: Пятнадцатая квартира. Третий этаж. Справа.

Эжен, обернувшись, кивнул. Потом неожиданно хлопнул себя по лбу и бегом помчался обратно к машине, залез в кабину, достал с полки сзади сиденья огромную кепку. Надел на голову, посмотрел в водительское зеркало. Облегченно вздохнул и уже твердым шагом направился к подъезду.

Сцена 38

Улыбающийся Эжен вышел из подъезда, оглядываясь на окна Виолы на третьем этаже, спотыкаясь, подошел к Жене.

- Слюшай, Женя, ты знаешь, как я тебя люблю, ты мне жизнь спас, скажи мне как брату! Честно! У тебя с Виолой что-то было?

Женя удивленно открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Его скороговоркой перебил Эжен.

- Спасибо, дорогой. Я все понял. Понял. Какая все-таки Виола удивительная девушка… И такая умная… Сразу догадалась, что я твой друг.

Женя мрачно:

- Что она сказала?

Эжен радостно и воодушевленно:

- Она сказала, какие прекрасные цветы, Эженчик! Я ей - Это Софик специально для вас старался! А она мне - Какой Софик? А я ей - Софокл Погосян, конечно! А она смеется!

Женя: А про меня-то что?! Ты ей рассказал про Ленинград, про поездку, про все?

Эжен: Конечно, рассказал. Она хмурилась, переживала, видно, не судьба, говорит.

Женя: Надо было мне самому…

Эжен: Зачем самому?! Не надо самому. Ты не представляешь, какое большое дело ты сделал. Самое большое в моей жизни. Ты познакомил меня с лучшей девушкой (кивает в сторону фуры, где изображена реклама «VIOLЫ», улыбается и переводит взгляд на окна Виолы), с самой красивой девушкой на свете!

Женя вместе с Эженом, спотыкаясь, зашагал к машине:

- Нет. Надо было самому.

Эжен: Слушай, ты не грусти. У нас в Ереване говорят: «Если у тебя нет девушки, значит, у кого-то их две! Найди этого нехорошего человека и забери одну». Все у тебя будет! Ты такой молодой, красивый. Врач! Не переживай, знаешь, давай я тебя хоть до метро какого подкину. Меня же к тебе на Петровку не пустят. Пропуска нет, и праздник там, салют.

Подойдя к машине, Эжен обернулся и увидел, что в окне дома на третьем этаже стоит Виола. Женя в этот момент тоже обернулся и посмотрел на окно своей бывшей невесты. Виола подняла руку. Было непонятно, с кем прощалась, то ли с Женей, то ли с Эженом, то ли с прошлой жизнью. С необычайной, страшной для молодой девушки ситуацией, которая разрушила все планы, но подарила новую надежду. Эжен заметил ее движение руки, радостно замахал в ответ. Виола улыбнулась. Женя хотел было тоже махнуть рукой, но не решился и молча забрался в кабину.

Сцена 39

Марина Дмитриевна жарила котлеты, а на кухонном столе дымилась тарелка горячих щей.

- Женя, суп остывает! - крикнула она.

Евгений с озабоченным видом появился в дверном проеме и спросил:

- Катанян сделал предложение Виоле и хочет, чтобы я был его свидетелем на свадьбе. Как ты думаешь, соглашаться?

Марина Дмитриевна кашлянула и в свойственной ей ироничной манере ответила:

- Женихом ты был, конечно, никудышным, а свидетель из тебя вполне может получиться… Если Катаняна твоя кандидатура не смущает, то соглашайся. Посмотришь, как умные люди женятся, и в следующий раз не будешь, как Подколесин, драпать в Ленинград…

На кухню зашел сосед Марк Семенович в полосатой пижаме, с полотенцем через плечо. В руках стаканчик с зубной щеткой:

- И что же вы опять женитесь?

Евгений уже ел суп, и за него ответила мама:

- Нет, это его друг женится. На его же бывшей невесте…

Марк Семенович ничего не понял и поспешил ретироваться.

- Мама, ну зачем ты так… Я рад, что Виола встретила настоящую любовь. В этом, между прочим, и моя заслуга. А со мной она могла быть несчастлива… И вообще, я считаю, что поступил правильно…

Мама подошла к Евгению и приобняла его:

- Конечно, правильно, мой мальчик. Жениться без любви - преступление. Вот только об этом надо было думать заранее…

Евгений выразительно посмотрел на маму и встал из-за стола:

- Спасибо, мама… Наверное, ты мне эту историю будешь всю жизнь вспоминать…

Марина Дмитриевна пропустила мимо ушей это замечание и сказала:

- У меня есть хорошие новости… Зайдем в комнату…

- Мама, - Евгений посмотрел на часы. - Я уже опаздываю…

- Мне нужно сказать тебе кое-что тет-а-тет, - сказала она, покосившись на слоняющегося по коридору Энгельса.

В квартиру вошла соседка Вера Васильевна.

- На улице настоящая зима! Мороз и солнце, - сказала она.

- День прелестный, - влез в разговор Энгельс.

- Чудесный! - поправил его Евгений. - Чудесный, а не прелестный…

- Какая разница, - насторожился Энгельс. - День от этого, заметьте, хуже не стал…

- Это у вас не стал, а у Пушкина бы стал, - жестко возразила Марина Дмитриевна. - Женя, надо твою зимнюю шапку достать, а то менингит схватишь…

- Мама, мне в два часа уже нужно сидеть в кабинете, - раздраженно сказал Евгений.

Марина Дмитриевна увлекла его в комнату и плотно затворила дверь.

В коридоре Энгельс с соседкой замерли и обратились в слух.

- Мама, ну не томи, говори скорее…

Марина Дмитриевна встала на стул и с верхней полки шкафа извлекла меховую шапку.

- Через год мы переезжаем, - сказала она, стоя на стуле. – Ну, может, не через год, может, через три, но смотровой ордер мы получили! Ну, что ты стоишь? Дай мне руку…

Евгений помог маме слезть и спросил:

- Неужели у нас наконец будет отдельная квартира? Даже не верится… А где, в каком районе?

Мама: На выходные поедем смотреть район. Где-то на юго-западе… Там пока яма и все. Третья улица строителей, дом двадцать пять. Но дом уже точно наш! Ты что, не рад?

Евгений опустился в кресло:

- Я очень рад, мама, но почему так долго? Они же обещали к этому Новому году…

Мама: Видимо, они погорячились. Ты же знаешь, как у нас - раствор не завезли, кран сломался.

- Значит, не нужно будет вставать на полчаса раньше, чтобы умыться и позавтракать? - радостно воскликнул Евгений.

- Тише!- приложила палец к губам Марина Дмитриевна. - Придется вставать на час раньше. Я уже просчитала твою дорогу до работы…

- Все, мамочка, я побежал, - Евгений схватил шапку и чмокнул маму в щечку. - На час, так на час! Зато у нас будет отдельная квартира!

Евгений энергично и с удовольствием шел по заснеженному бульвару. Свежий морозный воздух слегка обжигал лицо. Он поднял воротник дубленки и поглубже натянул шапку. У входа в поликлинику стояла засыпанная снегом «скорая». Василий, в ватнике, одетом поверх белого халата, счищал с машины снег.

- Вот это я понимаю, зима! - поприветствовал он Евгения.

- Здравствуйте, Василий Палыч, - поздоровался Женя и, пропуская вперед хромую старушку, вошел в здание поликлиники.

Он поднялся на лифте на свой этаж и сразу же столкнулся с Лидочкой.

- Здравствуйте, Евгений Михайлович, замерзли, наверное? - с нескрываемым обожанием зачастила Лидочка. - А у нас только что чайник вскипел… Может, зайдете?

- Спасибо, Лида. В другой раз… - сухо сказал Евгений и зашагал к своему кабинету.

Очереди еще не было, и Лукашин неспеша надел халат, тщательно вымыл руки и разложил на столе необходимые предметы. Он перевернул листок на перекидном календаре и снял телефонную трубку.

- Здравствуйте, это Лукашин. Много у меня на сегодня записано?

В коридоре около кабинета хирурга сидела молодая симпатичная женщина в модной меховой шапке из чернобурки. Хромая старушка наконец дошкандыбала на этаж и подошла к кабинету. Она опять же встала вплотную к двери и стала изучать табличку.

- Бабушка, вы за мной будете, - сказала женщина в чернобурке.

Старушка критически посмотрела на нее и изрекла:

- Шапку надо сымать, когда на прием идете… В лечебных учреждениях положено раздеваться…

- Вот сейчас зайду к врачу и разденусь, - весело парировала женщина.

Дверь кабинета открылась, и Евгений, пропуская выходившего мужчину, спросил:

- Проходите, пожалуйста, по очереди.

Женщина показала бабке язык и, прихрамывая, вошла кабинет. Евгений хотел закрыть дверь, но неугомонная старушка крикнула:

- Пусть шапку сымет, бесстыдница! Скажите ей, доктор.

Евгений с удивлением посмотрел на свою посетительницу и закрыл дверь.

- Здравствуйте, давайте вашу карту? Что с ногой?

Женщина сняла шапку и удивленно вскинула брови.

- А откуда вы знаете? Ах, да, я же хромаю…

- Вас как зовут? - спросил Евгений. - Ой, здесь же написано…

Они рассмеялись.

Женя: Галина, рассказывайте, что с вами приключилось.

Галина: Да, рассказывать особенно нечего: выпал снег, а я в осенних сапогах на

каблуке, поскользнулась и вот… А вас как зовут?

Женя: Евгений Михайлович, можно просто Женя…

…Они еще долго сидели и болтали как старые друзья, но бдительная старушка уже успела нажаловаться Софье Михайловне и вместе с ней нагрянуть в кабинет как раз ВО ВРЕМЯ ПЕРВОГО ПОЦЕЛУЯ ЖЕНИ И ГАЛИ…


Вам может быть интересно: