Николай Григорьев – лихой прототип Грициана Таврического из «Свадьбы в Малиновке»

Пан Грициан Таврический, фото
Павел Дыбенко и Нестор Махно – соратники Григорьева по 1 Заднепровской советской дивизии. Фото: wikipedia.org
Исследователи смутного времени гражданской войны описывают атамана Григорьева как человека политически неграмотного, вечно пьяного, не в меру амбициозного, совершенно недальновидного и хвастливого. Но именно он не дал свершиться планам большевиков завоевать Европу.
Подпишитесь и читайте «Экспресс газету» в:

 «Пан-атаман Грыцько Таврический»

Серветник-Григорьев в рядах Красной армии, 1919 год. Источник: wikimedia.org
Серветник-Григорьев в рядах Красной армии, 1919 год. Источник: wikimedia.org

Николай Александрович Григорьев из-под Херсона. А может быть, Никифор Александрович Григорьев-Серветников из Александрии? Или Ничипiр Олександрович Серветник из Хмельницкой области? По версии историка, исследователя Гражданской войны В. А. Савченко, все это один и тот же человек. Фельдшер, прапорщик, акцизный чиновник, полицейский, штабс-капитан, орденоносец – все это он, причем еще до февральской революции 1917 года.

После краха царской власти многоликий Григорьев проникся идеями Украинской Народной Республики и Симона Петлюры, примкнув к свежесозданной Центральной Раде. Потом, когда немцы свергли УНР, стал служить Украинской Державе под протекторатом Германии. Но уже к лету 1918 года бойцы Григорьева начали бить и немцев, и гетманцев.

Объединяя мелкие отряды под своим командованием, Григорьев вел успешную борьбу против своих вчерашних хозяев и соратников. Его успехи на поле боя были достаточно значительными: за ноябрь-декабрь 1918 года он сумел занять несколько достаточно крупных городов на Юге Украины, выбив из них и гетманские, и оккупационные войска.

«Это тебе, это снова тебе…»

Будучи жадным до славы, Григорьев ценил побрякушки и звания. Он с радостью стал Атаманом повстанческих войск Херсонщины, Запорожья и Таврии, хотя ни Запорожье, ни Таврию в глаза до этого не видел и уж тем более не вел там никаких боевых действий. Но возросшие аппетиты в части получения званий и регалий привели к конфликту.

Затребованный Григорьевым пост военного министра УНР ему не дали, назначив всего лишь уездным комиссаром и присвоив звание полковника. Затаивший обиду Григорьев начал искать новых хозяев. Ими стали боротьбисты – украинская партия, схожая с русскими левыми эсерами.

Сам же Григорьев, вступив в партию, стал носить громкое звание военного комиссара Центроревкома боротьбистов.

«Скидавай сапоги, власть переменилась»

В это время существенной силой становится пришедшая с севера Красная армия – признание большевиками независимости Украины оказалось популистской фикцией. Почти вся Восточная Украина, кроме Донбасса, уже была занята большевиками, и Григорьев снова развернул нос по ветру. Он громко отказался от выполнения приказов УНР, мотивируя это тем, что не согласен с политикой грабежей и реквизиций. В феврале 1919 года Григорьев со своими бойцами вошел в состав Красной дивизии под командованием Павла Дыбенко. Под его командованием оказалась 1-я Заднепровская бригада – к слову, 3-й бригадой командовал батька Махно, с которым хлопцы Григорьева не так давно воевали. Правда, непонятно, что не устраивало Григорьева в политике махновцев. Ведь и его собственные войска вели себя как кучка самых махровых анархистов.

Первая же большевистская проверка, приехавшая в расположение григорьевцев, показала, что в расположении новых союзников не пахнет ни дисциплиной, ни организацией. Посреди лагеря находилась цистерна со спиртом, к которой прикладывались все, кто хотел. На путях стояло пятьсот вагонов с награбленным добром, а вокруг обнаружились только две-три сотни пьяных вояк. И никаких следов Григорьева и его начштаба – те предпочли исчезнуть на время проверок.

Под эгидой большевиков Григорьев за один месяц весны занял Херсон, Николаев и Одессу. В Одессе он стал военным комендантом. Везде, где бы он ни появлялся, начинались реквизиции и откровенные грабежи. Грабил Григорьев так, что умудрился переругаться не только с большевиками, которым приходилось «держать лицо», но и с уголовным миром Одессы в лице самого Япончика. Позже, в мае 1919, когда Япончика произведут в красные командиры и выдадут личный бронепоезд, он будет участвовать в подавлении мятежа Григорьева. А пока ненадежного, но очень амбициозного атамана отправили на границу Румынии, откуда планировалось защитить «угнетенную Бессарабию» и помочь Венгерской революции. Григорьева большевики всячески гладили по шерстке, называли не иначе как «красный маршал» и «освободитель Европы», вручили орден Красного Знамени. И одновременно искали способ убрать непредсказуемого союзника.

«Сам себе Петлюра»

Попытка ареста зарвавшегося атамана закончилась тем, что Григорьев расстрелял пришедших арестовывать его чекистов. Сразу после этого начался открытый бунт. 9 мая 1919 года Григорьев пошел на Киев.

Несмотря на то что григорьевцы не гнушались убийств, грабежей и погромов, мятежного начдива поддержала немалая часть украинского населения, настроенная против большевиков. К 19 мая восстание охватило Александрию, Екатеринослав, Белую церковь, Очаков, Херсон, Бердичев, Александровск, Казатин, Кременчуг… Большевикам пришлось оттянуть немалые силы с других направлений, чтобы разбить стремящегося в столицу Григорьева. И только благодаря этому 21 мая войска атамана были разгромлены под Киевом.

За 10 оставшихся дней мая большевики подавили восстание во всех ранее занятых Григорьевым городах.

Карикатура на атамана Григорьева, май 1919 г. Источник: wikipedia.org
Карикатура на атамана Григорьева, май 1919 г. Источник: wikipedia.org

К июню еще один бывший советский командир оказался вне закона – батька Махно. С ним-то и попытался объединиться Григорьев. Но Махно не любил еврейских погромов, а Григорьев был ярым антисемитом. К тому же лихой Николай-Ничипор попытался усидеть на двух стульях – одновременно он вел переговоры с Деникиным. Махновцы об этом узнали и 27 июня 1919 года те предъявили Григорьеву обвинение в измене. Атаман попытался сбежать, но был застрелен, а его штабных изрубили шашками. Так закончилась жизнь руководителя самого большого на Украине восстания против большевиков.

Несомненно, этот человек обладал невероятной харизмой, но его метания из крайности в крайность не давали соратникам быть уверенными ни в верности, ни в адекватности Григорьева-Серветника. Никто не знал, в какой колер завтра перекрасится атаман. Неудивительно, что Может быть, его смерть была выгодна всем, потому что никому и никогда не нужна обезьяна с гранатой.

А через 15–17 лет после гибели атамана уроженец махновского Гуляйполя Леонид Юхвид, который едва ли выжил бы «под григорьевцами», написал либретто к оперете «Свадьба в Малиновке». Еще тридцать лет спустя эта оперетта стала замечательным фильмом, в котором Григорий Абрикосов блестяще сыграл взбалмошного атамана-самодура Грициана Таврического, целиком и полностью списанного с Николая Григорьева.



Читайте также: