Авангардная бунтарка из рода Лермонтовых писала голых зеленых женщин
Надежда Лермонтова родилась в 1885 году и приходилась Михаилу Юрьевичу внучатой племянницей. Ее отец, Владимир Владимирович, был физиком, доцентом Петербургского университета.
Надя работала в авангардном ключе и рисовала женщин с зелеными ногами и желтой обнаженной грудью.
Заниматься она ходила в школу Елены Званцевой - собственно, этой художественной школе и посвящена выставка. В начале XX века это была супермодная частная школа-студия, где преподавал Лев Бакст, а учились в том числе будущие звезды вроде Марка Шагала. Помимо них, занятия посещала куча состоятельных барышень, которые могли платить аж 25 рублей в месяц (дикие деньги по тем временам).
Уроки живописи велись оригинально. Например, там предпочитали изображать только страшных натурщиц, поскольку те давали больше простора для фантазии. Любимой натурщицей в школе была коричневая, приземистая женщина с укороченными пропорциями и выпуклым животом.
При этом даму предпочитали изображать не целиком, а сконцентрировавшись на какой‑нибудь одной части. Как‑то раз в школу зашли Алексей Толстой, известный писатель, автор «Аэлиты», и Максимилиан Волошин, видный поэт Серебряного века. Они так и не поняли, какую часть человеческого тела запечатлели художники, и после долгих раздумий решили, что пупок…
Мрак и свет
Надежда Лермонтова к красивым не относилась: в детстве она переболела скарлатиной, недуг дал осложнение на почки - девушка была худа и бледна. При этом ее работы даже в такой странной школе казались чересчур необычными.
Художник Добужинский, увидев ее «зеленую женщину», назвал ее «зеленым самоваром». А Лев Бакст, напротив, пришел в восторг: он как раз учил использовать яркие контрастные цвета - красный, зеленый, желтый. Так что зеленые ноги его только радовали.
Вскоре Надя Лермонтова стала его любимой ученицей. Бакст ее хвалил, а остальных грубо чихвостил. Больше всех доставалось скромной Магде Нахман. Он обзывал ее «чумой» и «холерой», ставил в пример как образец того, как не надо работать, и, желая обидеть кого‑то, бросал:
- Стыдитесь, Магда Нахман - мужчина по сравнению с вами!
Однако даже Магде повезло больше: ей посчастливилось сделать единственный прижизненный портрет Марины Цветаевой.
Коса и вентилятор
При жизни Надежде не везло с выставками. Единственная выставка учеников школы провалилась: их жестко разгромил Илья Репин, назвав званцевцев «мазилами и красильщиками заборов». Это было несправедливо. За резкими словами стояла личная досада: несколькими годами ранее Репин безуспешно добивался расположения Званцевой.
Позже Надежда участвовала в выставках «Мира искусства», где ей сулили успех, но и тут не сложилось: внимание зрителей перехватил пионер русского авангарда Михаил Ларионов. Он устроил перформанс - прибил к стене косу жены и дул на нее вентилятором, - и это поразило публику куда сильнее, чем работы Лермонтовой.
Мрачный взгляд
Лермонтовы славились мрачным взглядом на мир. Михаила Юрьевича запомнили черным меланхоликом, и его родственница не отставала. Надежда была колючей, с трудом сходилась с людьми и тяжело переживала неудачи.
- Я умирала эту зиму несколько раз… Все мои работы не нужны никому… их фактуре радуются только мои друзья, - жаловалась она. Еще сильнее ее ранило душевное потрясение: умерла ее любимая подруга, «золотая Варя» - художница Варвара Климович. На нынешней выставке можно увидеть единственный сохранившийся портрет Климович.
Сама Надежда скончалась в 36 лет. Ей советовали уехать на юг, но она вместо этого взялась расписывать церковь в Овруче. Сырость и работа над фресками усугубили болезнь - нефрит прогрессировал. В последние годы она не вставала с постели, а за ней ухаживала сестра, которой пришлось оставить учебу в университете.
Картин Лермонтовой сохранилось немного. Первая персональная выставка прошла лишь в 2016 году в Москве. Критики отметили странную деталь: на работах нет подписи - так учили в школе Званцевой. При этом после похвалы Бакста многие ученики бросились писать «под Лермонтову», и у нее оказалось немало подражателей.
Смылившаяся Венера
Заодно в музее представили провокационный арт-объект: торс Венеры работы современных художников Маши Сумниной и Миши Лейкина, вырезанный из мыла. Скульптуру установили у раковины, разрешив гостям мыть руки. К концу выставки «Венера» буквально растаяла от частого использования, превратившись в нечто, напоминающее натурщиц школы Званцевой.
