КУЛЬТУРА

«Газпром» отгородился от России колючей проволокой

Социальная драма «Труба» режиссера Виталия МАНСКОГО, получившая первый приз на международном кинофестивале в Карловых Варах, стала самой обсуждаемой документалкой последнего времени. Картина включает 12 историй о жителях населенных пунктов, расположенных вдоль газопровода, идущего из Сибири в Западную Европу. Поток «голубого золота» проплывает мимо простых людей, ничуть не делая их жизнь лучше. Автору честного фильма я дозвонилась, когда он находился в далекой Аргентине.


Режиссер-документалист Виталий Манский и его команда совершили
тысячекилометровое путешествие, проделав путь от Нового Уренгоя до Германии. Видеокамера фиксировала смену жизненных декораций: скромные поселения на фоне суровых северных пейзажей постепенно сменялись cовременными мегаполисами, утопающими в благополучии и достатке.

- Ваш фильм наделал много шума. Некоторые критики назвали его антипатриотичным и оппозиционным.
- К сожалению, в России любое кино, отражающее реальную жизнь, называют оппозиционным. Мы не делали политическую картину: можно проехать по тому же маршруту с конкретной целью - рассказать, чем живут люди, сколько зарабатывают, как часто им завозят продукты, дают свет и газ. Я не снимал фильм из серии «так жить нельзя», не выносил никакого приговора.






«Труба» Виталия МАНСКОГО названа лучшей документальной лентой 48-го Международного кинофестиваля в Карловых Варах и отмечена призом за лучшую режиссуру на сочинском «Кинотавре». Фото: 2000.net.ua

«Труба» Виталия МАНСКОГО названа лучшей документальной лентой 48-го Международного кинофестиваля в Карловых Варах и отмечена призом за лучшую режиссуру на сочинском «Кинотавре». Фото: 2000.net.ua

- Что вы хотели сказать своей работой и - главное - кому? Ведь мы и так знаем, в какой стране живем. Или ваш фильм ориентирован на западного зрителя?
- Для меня не существует западного или восточного зрителя. Конечно, удручает, что сегодня у картины больше шансов быть показанной за пределами моей родины. Наш фильм - не попытка угодить западному зрителю. В «Трубе» есть четыре эпизода из Европы - снимали в Польше, Чехии, на территории бывших ФРГ и ГДР. Мы старались найти там такие истории, которые нам тоже не понять. Например, показали крематорий в Праге, который, кстати, топится российским газом. У чехов иное отношение к смерти. Некоторые из них даже перестали класть людей в гробы - используют картонные коробки. Объясняют: зачем тратить огромные деньги на то, что все равно придется сжигать? Согласитесь, подход рациональный, но для нас, русских, это кажется варварством. «Труба» - картина не о том, как у нас плохо, а у них хорошо, это фильм о том, какие мы разные.






Россия - мировой лидер по добыче природного газа. Но львиная доля «голубого золота» уходит на экспорт…

Россия - мировой лидер по добыче природного газа. Но львиная доля «голубого золота» уходит на экспорт…

- Вы рассказывали, что на въезде в область газодобычи вам даже пришлось оформлять визу. Неужели это правда?
- Увы, это так. Об этом нет широкой информации, поэтому, когда в ходе съемок выяснилось, что нам необходимо получать визу на газодобывающие территории, мы были в шоке. Регион России, оказывается, может быть закрыт для свободного въезда граждан своей же страны. Паноптикум какой-то! Причем оформляется эта виза дольше, чем шенгенская, - в течение месяца. Выяснилось, что за полгода до съемок вышло распоряжение, по которому вся территория газодобычи объявлена зоной особого режима. Если у вас есть родственники в этом районе, они должны выслать приглашение, по которому вы можете получить специальный ваучер - разрешение на въезд. Когда мы снимали на территории «Газпрома», мне вообще показалось, что это где-то не в России. Все газпромовские объекты обнесены колючей проволокой, и складывается ощущение, что эта проволока как для тех, кто внутри нее (чтобы лишний раз не выходили), так и для тех, кто снаружи. На дорогах, ведущих в эти районы, стоят КПП, где у каждого спрашивают визу. Мне границы между государствами кажутся чем-то неестественным, а уж внутри одной страны - аномалия.






…в то время как жители российской глубинки до сих пор отапливают свои дома дровами

…в то время как жители российской глубинки до сих пор отапливают свои дома дровами

- Какими были ваши впечатления от увиденного в российской глубинке?
- Немало наших сограждан живут за гранью, где отсутствие социальной политики очень заметно. В каждом областном центре есть площадь с фонтанами, рестораны, дорогие магазины, и тут же - ветхое жилье, бездомные люди. Конечно, контрасты встречаются и в Латинской Америке, и в Зимбабве. Но хотим ли мы сравнивать себя с Зимбабве? Или все же с Европой? Пусть не со Швейцарией, но хотя бы с Польшей. Мы можем жить не хуже, чем поляки, у которых, кстати, нет газа и нефти - они покупают их у нас. Мы снимали эпизод в польской деревушке - в такой Тмутаракани, что не все поляки знают о ее существовании. Но там асфальтированные дороги, ухоженные улицы, чистые дворы, аккуратные газоны, крепкие дома. У нас же, всего в 40 километрах от города Грязовец - газовой столицы России, есть поселок городского типа Сидорово, где люди до сих пор отапливают дома дровами. Жителям, конечно, обещают провести газ, но воспринимают они эти обещания как небылицы. И как после этого смотреть рекламу «Газпрома» без содрогания? Зная, в какой стране мы живем, руководители «Газпрома» могли бы быть чуть деликатнее. Люди же понимают, чье на самом деле это «достояние»! И от этого горько и обидно. Зачем это делают, непонятно. Нашли бы для рекламы какие-то другие слова. Например: «Мы стараемся. Мы придем. Простите». А так для большинства россиян это плевок в лицо, вызов.






Съёмочной группе пришлось на месяц остановить съёмки в ожидании особого разрешения для проезда на территорию «Газпрома»

Съёмочной группе пришлось на месяц остановить съёмки в ожидании особого разрешения для проезда на территорию «Газпрома»

- Чем же мы провинились? Почему живем хуже тех же поляков?
- Может, это и есть наше счастье - такая вот жизнь. Мы снимали, как живут ханты в тундре. Там холод жуткий, люди спят на земле, питаются сырой олениной. Они света белого не видят, но мы пожили там несколько дней и поняли, что этот народ по-своему счастлив. Сейчас их пробуют переселять, детям запрещают есть сырую рыбу. Ханты уже на оленях перестали ездить, потому что газовики им выдали «Бураны». А что будет, когда газ и нефть там закончатся? Добытчики уедут, «Бураны» сломаются, а люди без всего этого погибнут.
- Какие вывод вы сделали для себя, совершив путешествие по России?
- Мы - не Европа! И, наверное, никогда ею не будем. К сожалению, за десятилетия разных политических и экономических систем люди у нас так и не обрели веру в то, что в собственной стране от них что-то зависит. Это безверие, обреченность и невообразимое долготерпение я наблюдал на протяжении всего маршрута. Даже на выборах они голосуют не из симпатии к кандидатам, не из желания сделать лучше, а из боязни, что будет хуже.

Вам может быть интересно: