Восточные сказки против истории: в чем соврали создатели «Великолепного века»
Когда дело заходит о художественном кино, основанном на реальных событиях, создатели всегда ходят по тонкому льду. Важно соблюдать тонкую грань между тем, что хочется показать зрителю и тем, что вписывать в сюжет никак нельзя. Яркий пример в контексте «Великолепного века» — линия принцессы Изабеллы Фортуны. Конечно, она могла попасть в плен к туркам. Но представить, будто католичка из королевского рода, да еще обещанная другому принцу, могла добровольно отдаться султану и согласиться поселить в гареме, представить почти невозможно.
Прообразом этой героини стала Изабелла Кастильская, которая умерла 26 ноября 1504-го в возрасте 53 лет. Султан Сулейман, напомним, родился 6 ноября 1494 года. Ясно, что принцесса в «Великолепном веке» была нужна только для того, чтобы разнообразить конфликт Хюррем и Махидевран. Но вышло, мягко говоря, странно. Впрочем, временные рамки появления будущей жены падишаха сценаристы тоже успели исказить. Настоящая Роксолана попала во дворец османов в 1517 году в возрасте около 16–17 лет за три года до восшествия султана на трон.
К слову, о героинях «Великолепного века». Ни жена султана, ни кто другой из гарема не мог одеваться так, как это было показано в сериале. Платья женщин, включая мать Сулеймана, напоминали европейские наряды. Если бы соблюдалась историческая точность, то Хюррем, Махидевран, Хатидже и другие ходили бы в кадре в рубашках, брюках и шароварах, а на улицу бы выходили в одежде, напоминающей халаты.
И, к слову, никаких распущенных волос вне своих покоев! Мужчины же должны были выбирать наряды более ярких оттенков. Дворец Топкапы тоже получился слишком европеизированным. Мы не должны были видеть ни подсвечников с множеством рожков, ни занавески с бахромой.
Ну и, конечно, при соблюдении исторической точности поменялось бы начало «Великолепного века». Так, Валиде бы покровительствовала Хюррем. А вот Махидевран не могла бы кичиться титулом Хасеки, потому что его настоящий султан Сулейман придумал специально для своей рыжеволосой красавицы-супруги. Махидевран за счет того, чтобы матерью старшего на сына падишаха на момент его восхождения на трон являлась лишь старшей женой — Баш-кадын.
Так что, если бы сценаристы строго придерживались исторических реалий, то мы бы получили совсем другой «Великолепный век»: героини в закрытых нарядах, другую любовную линию между Хюррем и Сулейманом, прототип которого хранил верность жене, и совсем другую жизнь в гареме.
