Исторические анекдоты от Владимира Казакова: как лягушки помешали сделать Москву второй Венецией

Наш давний автор - журналист, драматург, писатель Владимир Казаков, страстно увлеченный историей столицы, только за последний год выпустил четыре книги: «Московская Москва» (в трех частях) и «После отстоя пены. История московских пивных», которыми зачитывается вся наша редакция. Находя неожиданные детали, он умеет смотреть на известных персонажей или события с удивительного ракурса. Взгляните и вы, дорогие читатели.

Лягушки против социализма

В начале 30-х население столицы росло сумасшедшими темпами. Строились огромные предприятия. Не хватало воды для нужд города. И у советского руководства родился грандиозный план. Канал «Москва - Волга», многочисленные шлюзы, прекрасный, в стиле итальянского возрождения, Северный речной вокзал, - это лишь его часть. А вообще, Москва должна была стать новой Венецией!

Планировалось создать два круговых канала плюс поперечные (сейчас бы их назвали хордами). Ошеломительная картина вырисовывалась. Представьте: вместо вонючего, забитого машинами Третьего кольца - водная гладь, кувшинки, камыши, социалистические гондольеры в красных революционных штанах… Или как бы их называли? Гондолы - это же чужое. У нас что? Баркасы? Баржи? Тогда получаются барыжники. Или барыги по-простому. Какой колорит!

Но когда в советских газетах опубликовали проект, трудящиеся засыпали Политбюро письмами. Их суть такова: «Мы, советские трудящиеся, приехали в Москву строить коммунизм - новое светлое будущее. От патриархального быта устремились созидать домны и прокатные станы. А вы хотите, чтобы здесь по утрам, как в деревнях, будили лягушки своим кваканьем?!»

К товарищу Сталину срочно пришел товарищ Каганович, тогда первый секретарь Московского горкома партии. Говорит, так и так, лягушки квакают и не дают строить социализм.

Товарищ Сталин опешил:

- Что делают лягушки?!

- Квакают, товарищ Сталин.

Иосиф Виссарионович задумался. Встал, начал ходить по кабинету. Закурил.

- Значит, квакают?

- Да, товарищ Сталин.

- Интересно… Бакхахи цхалши кхикхинебс…

- Не понял, товарищ Сталин…

- Лазарь, повторить сможешь?

- Баха… Цаха… Не могу, товарищ Сталин.

- Ай, да и не пытайся. Это грузинская скороговорка. Лягушки квакают в воде… Ну раз нашим трудящимся лягушки мешают строить социализм, тогда мы отменим.

- Лягушек?

- Лазарь, лягушка - это природа… Ее отменить невозможно. Отменим каналы в Москве, это нам по силам.

Так этот грандиозный проект, который мог кардинально изменить жизнь, быт, пристрастия москвичей, не состоялся.

Он же памятник!

Москвичам и гостям столицы известен памятник Никулину перед Цирком на Цветном бульваре. Скульптуру установили в 2000-м, уже после смерти Юрия Владимировича. Однако это не первый монумент, посвященный великому клоуну.

Дело был так. Никулин, страстный болельщик московского «Динамо», ходил на все матчи, дружил с фанатами. А рядом со стадионом, в Петровском парке была забегаловка под народным названием «Семь дорог». В начале 80-х пивнушку решили закрыть. Мол, антисанитария, бардак и алкаши. А там собирались интересные люди. Космонавты - Гагарин бывал с Титовым, Военно-воздушная академия Жуковского рядом, художники, и, конечно, болельщики «Динамо». Вот они-то и обратились к Никулину, мол, помоги, отец родной, нашу пивнушку сносят. Юрий Владимирович надел боевые ордена, он же фронтовик, сходил куда надо, рассказал там пару анекдотов, и «Семь дорог» оставили.

Люди решили увековечить это событие. Благо рядом на Масловке жило много художников. Соорудили из папье-маше макет: Никулин в клоунском канотье, в динамовской форме и с кружкой пива. Похож был один в один! И Никулину понравился. Установили сие творение неподалеку от входа в заведение.

Общественность начала скидываться, чтобы макет воплотить в бронзе. Собрали приличную сумму. Но Никулин сказал - неудобно перед людьми.

- А что с деньгами-то делать?

- Пропить, - коротко ответил Юрий Владимирович. И три дня в «Семи дорогах» всех, - и динамовцев, и цээсковцев, и даже спартаковцев с космонавтами бесплатно поили пивом.

А макет простоял до 1986 года, пока Горбачев не затеял борьбу с пьянством.