Водочный завод в Лефортове захватили хипстеры
Старики недоумевают. Стоит какому-то заводу выселиться из Москвы, тут же как мухи на мед налетают зумеры, тиктокеры и прочие хипстеры и начинают распивать в краснокирпичках латте на кокосовом. Что их так привлекает?
- Не привлекает, а привлекают, - поправляет специалист по промышленному наследию Инна Крылова.
Прикол в том, что прогрессивные юнцы на территорию выселенных заводов приходят не сами по себе: их заманивают специально, причем тратят на это большие бабки.
- Это так называемая поп-ап стратегия, процесс оживления городского пространства при помощи событий для модной молодежи - объясняет Инна. - Застройщику важно, чтобы место стало популярным.
Как выяснилось, на одну только «поп-ап стратегию» бывшей площадки ликеро-водочного завода на букву «К» выделяются нехилые 33 млн руб. На эти деньги устраивают разные вечеринки и содержат обширную территорию. Несмотря на то что здания сдаются в аренду, ее цена - просто копеечная.
Скажем, сейчас в бывших цехах питейного комбината, помимо кафешек, фотостудий и клубов, раскинулась мозаичная мастерская - там создают фрески и иконы. Не устоял перед заманчивым предложением и певец Сергей Жуков: вместе с женушкой он открыл в одном из корпусов уютную семейную кондитерскую.
Правда, скоро лидеру группы «Руки Вверх!» придется искать другое место. Время, отведенное на обживание молодежью, почти закончилось, и скоро территорию начнут застраивать жильем.
Корреспондент «Экспресски» успела посетить модное пространство.
От «рыковки» до «андроповки»
В булгаковском «Собачьем сердце» есть эпизод, когда Борменталь прибухивает с профессором Преображенским, а тот советует:
- Доктор, умоляю вас, оставьте икру в покое! И если хотите послушаться доброго совета, налейте не английской, а обыкновенной русской водки.
- Новоблагословенная? - осведомился Борменталь.
Допустим, под английской водкой в старину чаще всего подразумевали джин, то есть можжевеловое пойло. А вот под словом «Новоблагословенная» герой Булгакова имел в виду именно продукцию завода «Кристалл» в Лефортове. Раньше улица, на которой располагалось предприятие, называлась Новоблагословенной, и оттуда пошло название. Теперь она Самокатная, и это очень точно: электросамокатов у красного кирпичного забора, окружающего предприятие, - целое стадо.
История этого места начинается в 1901 году. После реформы Сергея Витте государству отошел контроль за производством алкоголя, и по всей стране начали строить типовые винные склады. «Казенный винный склад № 1» (будущий «Кристалл») стал крупнейшим из них: его торжественно открыли и даже освятили.
Ко времени вступления России в Первую мировую войну здесь ежегодно производили более 2 млн ведер алкоголя - это около 26 млн л. Ассортимент был небольшой, зато качество продукции оказалось очень хорошим, и что-то активно поставлялось за рубеж. Это обстоятельство спасло завод от закрытия и позволило пережить аж пять сухих законов, которые вводились на протяжении прошлого столетия.
Первый закон случился в 1914 году с началом той самой Первой мировой. Если другие алкопредприятия позакрывали, то на Новоблагословенной улице перепрофилировались под медицинские нужды: стали делать спирт и микстуры, а еще сохранили водочное производство. Правда, спиртное предназначалось для союзников-французов.
Освободившиеся площади отдали под перевязочные и операционные. Место оказалось удобным, поскольку было оснащено железнодорожными путями. Порой в день привозили до 2 тыс. раненых. Правда, лечили не очень, в основном ампутировали.
Перед Новым, 1924 годом государство сделало подарок всем гражданам и сухой закон отменило. Однако из-за дефицита сырья водку сделали 30-градусной.
- Ее публика с полным основанием назвала «рыковкой». Отличается она от царской водки тем, что на десять градусов слабее, хуже на вкус и в четыре раза дороже, - записал Булгаков в дневнике.
Свое название водка получила по имени председателя Совета народных комиссаров Алексея Рыкова. Ходили слухи, что на самом деле это не настоящая «рыковка», а «полурыковка»: якобы для партийной элиты водка выпускалась аж в 60 градусов.
Что интересно, «рыковка» стала предтечей «андроповки», появившейся здесь через 60 лет. Так называли дешевую беленькую по цене 4 руб. 70 коп. (аж на 60 коп. меньше самой недорогой на ту пору бутылки «Русской»). Напиток не имел названия, на этикетке красовалось просто слово «ВОДКА», что благодарные потребители расшифровали как «Вот Он Добрый Какой Андропов».
Пережил завод и другие антиалкогольные кампании. Под влиянием одной из них на экраны вышли фильмы Леонида Гайдая «Пес Барбос и необычный кросс» и «Самогонщики», а позже Георгий Данелия снял грустную комедию «Афоня» с главным героем - сантехником-алкоголиком, который решает исправиться.
Со временем прирастал ассортимент замечательных напитков. Завод был не просто производством, а научно-исследовательским центром, где утверждались ГОСТы для всей страны! Здесь производились и шартрез, и бенедиктин, правда, на прилавки бутылочки не попадали: они предназначались для экспорта и употребления в номенклатурных домах отдыха.
Звездным стал 1953 год, когда здесь создали легендарную «Столичную». Во время слепой дегустации на крупной выставке алкоголя в США этот бренд уверенно обошел знаменитый американский - Smirnoff. Вскоре «Столичная» стала визитной карточкой СССР на международной арене и одним из главных экспортных товаров, приносящих валюту.
Заводское наследие
О том, какие именно марки составили славу предприятию, напоминает роскошное украшение. В диспетчерском корпусе, где формировались заявки на отпуск продукции, все стены снизу доверху украшены огромными мозаичными панно. Из крошечных кусочков мозаики неизвестные советские мастера выложили этикетки водочной продукции в человеческий рост! Здесь и «Клюковка», и «Пшеничная», и «Русская», и «Лимонная». Есть даже экзотичная «Анисовка», и демократичная «Рябина на коньяке»...
- Вот денег некуда было девать! - удивляются посетители.
- И правда, денег было завались! - с готовностью подтверждает экскурсовод Инна Крылова. - Излишки богатств нужно было как-то потратить к 31 декабря каждого года, поэтому руководство не придумало ничего лучше, как закатать их в стену в виде мозаики.
В числе необычных этикеток, запечатленных на стене, - «Запеканка». За основу рецепта брали народный напиток южных губерний.
В бутыль заливается немножко самогонки и запихиваются ягоды, которые растут на огороде. Затем бутыль обмазывается тестом и кладется на ночь в остывающую печку, где субстанция томится при температуре 35 - 40 градусов всю ночь. Утром тесто отдираем и отдаем ребенку в качестве печеньки, а содержимое бутылки...
- Бахнуть самим? - в нетерпении подсказывают экскурсанты.
- Нет, не бахнуть! - многозначительно поднимает палец кверху экскурсовод. - Ждем до вечера и снова обмазываем тестом. И так пять дней. В итоге в пятницу у тебя куча печенья и удивительный напиток, напоминающий тягучий ликер.
Летопись напитка
В соседнем здании ректификационного цеха мозаикой украсили целых три этажа: от пола до потолка выложили всю историю крепкого алкоголя - от Древней Руси до 1991 года.
На первом этаже - самые давние времена. Там нарисованы амбары на ножках, мышки и колоски. Раньше зерно плохо хранилось - мыши его поедали, к весне многое пропадало. Вот люди и придумали делать из него напиток.
На горизонте появляются итальянские галеры. В 1386 году к нам приехало генуэзское посольство и впервые продемонстрировало aqua vitae, винный спирт.
- Да ну, чот невкусно, - отмахнулся Дмитрий Донской. - Наши медовухи лучше.
Настырные итальяшки одним визитом не отделались: прикатились в 1429 году с большим количеством «образцов напитка», которые выдали за лекарство.
- А, ну раз лекарство, то можно, - решили мы.
С тех пор пошло-поехало. При князе Василии Темном в Москве начали гнать хлебный спирт из отечественного сырья - так родилось «хлебное вино», а следом и слово «водка». Оно стало первым русским словом, которое разошлось по иностранным языкам. Возможно, история и не точная, но именно на ней настаивал Вильям Похлебкин, написавший книгу «История водки», и, видимо, оттуда почерпнули сведения и авторы мозаики.
На втором этаже начинается история XIX века, связанная с водой, необходимой для производства напитка. Здесь пожарные машины, Сухаревская башня, ставшая в 1829 году насосной станцией Мытищинского водопровода. Из нее самотеком вода шла в городские фонтаны, которые тоже запечатлены на панно. Например, мозаичисты изобразили водоразборный фонтан перед Большим театром.
На третьем этаже из мозаики выложен настоящий гимн Советской Москве. Тут и Кремль, и все-все-все достопримечательности, включая дома-книжки на Арбате и музей Бородинской панорамы. Мозаику закончили к 1991 году, поэтому успели соорудить даже триколор на здании парламента.
В числе других достопримечательностей, на которые тратились водочные деньги, - шикарный фонтан и клуб, переделанный из угольного заводика. Именно там клубилась Собчачка с компанией.
В 2013 году завод переселили в деревню Корыстово под Каширой, и с тех пор из бывшей территории «Кристалла» делают модное место, перед тем как начать застраивать.
Стены помнят все
После переезда завода территорию хотели превратить в арт-пространство: провели фестиваль уличного искусства - художники расписали здания. До сих пор сохранился раритет: художник Zoom, которого нередко сравнивали с британским граффитистом Бэнкси, изобразил Юрия Богатырева из фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих». Была и дерзкая идея - стилизовать три заводские трубы под бутылки водки и сделать из них смотровые площадки.
- Если бы это случилось, мы бы прославились, - мечтает Инна Крылова.
Пандемия спутала карты: пришел новый девелопер и теперь планирует возвести здесь высотки. Но часть наследия сохранят: девять исторических корпусов взяли под охрану. Застройщик обещает не трогать советскую мозаику и портрет Богатырева - он уже стал достопримечательностью. Работа Zoom, созданная до смерти художника три года назад, сегодня стоит миллионы.
От восторга к оторопи
Застраивать старые промзоны - дело непростое. А если здание под охраной государства, застройщику приходится искать хитрые решения: и прибыль получить, и историю сберечь. Яркий пример – московский жилой комплекс, который строят на месте Бадаевского пивзавода, который работал с 1875 года. Архитекторы придумали необычный ход: новые жилые корпуса подняли над старыми зданиями на специальных 35-метровых опорах - так исторические постройки видно с набережной реки Пресни.
Задумка на бумаге выглядела эффектно, а то, что получилось в итоге, шокирует гостей столицы и москвичей.
